Помощник и воспитатель вашего ребёнка
Задавая Анастасии вопрос: каким образом участок земли с насаждениями, пусть даже высаженными специальным образом и находящихся в контакте с человеком, может способствовать воспитанию детей, я ожидал услышать от неё ответ вроде того, что необходимо детям прививать любовь к природе. Однако, ошибся.
Сказанное ею потрясло простотой аргументации и, в то же время, глубиной философского смысла.
— Природа, Разум Вселенной сделали так, что каждый новый человек рождается, как властелин, царь. Он подобен ангелу — чист и непорочен. Ещё открытое темечко принимает огромный поток вселенской информации. Способности каждого новорожденного позволяют стать ему мудрейшим существом во Вселенной, подобным Богу. Совсем немного времени требуется ему для того, чтобы одарить своих родителей счастьем и благодатью.
Это время, за которое он осознаёт сущность мироздания, смысл человеческого существования: отрезок всего в девять земных лет. И всё, что для этого ему требуется, уже существует. Родителям лишь не нужно искажать реальное естественное мироздание, отделять ребёнка от самых совершенных во Вселенной творений.
Но родителям технократический мир не позволяет это сделать. Что видит младенец первым своим осмысленным взглядом: потолок, край кроватки, какие-то тряпочки, стены — атрибуты и ценности искусственного, созданного технократическим обществом, мира. И в этом мире его мать, её грудь.
[right]

При этом, рассказывайте ему, что вы делаете, например, можно так: «Мы положим семечко в землю и засыплем его землёй. Когда солнышко будет светить и нагреет землю, семечку станет тепло и оно начнёт расти, захочет посмотреть на солнышко и выглянет из земли зелёный росточек, вот такой.
При этом, нужно показать какую-нибудь травинку. Если росточку понравится, он будет становиться всё больше и больше и может превратиться в такое дерево, или поменьше. Ещё я хочу, чтобы он принёс нам вкусный плод, и ты его будешь кушать, если понравится».
[right]

Вообще, очень важно уметь задавать ребёнку вопросы. На следующий год ребёнку нужно предложить свою собственную грядку, украсить её, дать возможность делать на ней всё, что он захочет.
Ни в коем случае не заставлять насильно что-то делать на ней или исправлять, сделанное им. Можно лишь спрашивать у него, что он хочет. Оказать помощь можно, лишь спросив у него разрешение поработать с ним совместно. Когда вы будете высевать злаковые, дайте ему бросить на грядку своей ручкой зёрна.
— Хорошо, — заметил я Анастасии, — действительно, так ребёнок проявит интерес к растительному миру и может стать хорошим агрономом, но откуда всё же у него появятся знания в других областях?
— Ну, как же, откуда? Дело не только в том, что он будет знать и чувствовать, как и что растет. Главное — он начнет думать, анализировать, и в его мозгу проснутся клеточки, которые будут работать уже всю его жизнь. Они-то и сделают его умнее, талантливее, относительно тех, у кого спят эти клеточки.
Что касается бытия, того, что вы называете прогрессом, он может оказаться непревзойдённым в любой области, а большая, чем у других, чистота его помыслов, сделает его наиболее счастливым.
Его налаженный контакт со своими планетами, позволит ему постоянно принимать всё новую и новую информацию, обмениваться информацией. Всё это будет принимать его подсознание и передавать сознанию в виде новых и новых мыслей, открытий.
Внешне он будет обычным человеком, но внутренне... Вы таких называете гениями.
Лесная гимназия
— Скажи, Анастасия, тебя именно так воспитывали родители?
Она ответила мне, сделав небольшую паузу, в течение которой, наверное, вспомнила своё детство.
— Я почти совсем не помню во плоти своих папу и маму. Меня воспитывали дедушка и прадедушка примерно так, как я сейчас рассказывала тебе, но дело в том, что природу и окружающий меня животный мир я, как бы, сама хорошо чувствовала, может быть, не осознавая до конца всего её механизма, но это было уже не главным, когда чувствуешь.
Дедушка и прадедушка время от времени приходили ко мне и задавали вопросы, просили меня отвечать на них. У нас старшее поколение относится к младенцу и к маленькому ребёнку, как к Божеству, и через ответы ребёнка проверяет свою чистоту.
Я стал просить Анастасию вспомнить какой-нибудь конкретный вопрос и ответ на него. Она улыбнулась и рассказала:
— Однажды я играла со змейкой. Поворачиваюсь, они стоят, улыбаются. Я очень обрадовалась сразу, потому что с ними интересно. Только они могут вопросы задавать, и сердце у них бьётся в таком же ритме, как и у меня, а у животных по-другому.
Я подбежала к ним, прадедушка поклонился мне, а дедушка взял меня на колени. Я слушала, как стучит его сердце, и перебирала, рассматривала волосы на его бороде. Молчим все. Думаем, и хорошо так. Потом дедушка спрашивает меня:
— Скажи, Анастасия, почему у меня волосы здесь растут? — и показывает на голову и на бороду. — А здесь не растут? — и показывает на лоб и нос. Я потрогала его лоб, нос, но ответ не рождается, а говорить необдуманно не могу, нужно самой понять. Когда они пришли в другой раз, дедушка снова говорит:
— Вот думать всё продолжаю, почему у меня волосы здесь растут, а здесь не растут? — И снова показывает на лоб и на нос. Прадедушка внимательно и серьёзно на меня смотрит. Тогда я подумала: может, действительно это его серьёзная проблема и спросила:
— Дедушка, а тебе что, очень хочется, чтобы они везде росли? И на лобике, и на носике?
Прадедушка задумался, а дедушка отвечает:
— Нет, не хочется.
— Так потому и не растут, что тебе этого не хочется.
Он задумчиво, как бы, уже сам себя спрашивает, поглаживая бороду:
— А здесь растут, значит, потому, что мне так хочется?
Я ему и подтвердила:
— Конечно, дедушка, и тебе, и мне, и тому, кто тебя придумал.
Тут прадедушка как-то возбужденно спрашивает:
— А кто, кто его придумал?
— Тот, кто всё придумал, — ответила я.
— Но где он, покажи? — спрашивает прадедушка, поклонившись мне. Я сразу не смогла ответить им, но этот вопрос остался во мне, и я стала думать о нём часто.
— А потом ответила? — спросил я.
— Ответила, через год примерно, и новые вопросы получила, а до того, пока не ответила, они мне новых не задавали, и я очень сильно переживала.
Внимание к человеку
Я спросил у Анастасии, кто её научил разговаривать, если матери и отца она почти не помнит, а дедушка и прадедушка общались с ней редко. Полученные ответы поразили меня и требуют осмысливания специалистов, потому постараюсь наиболее полно воспроизвести их. Для меня смысл их стал проясняться постепенно. Сначала после моего вопроса она переспросила:
— Ты имеешь ввиду умение говорить на языках разных людей?
— Что значит «разных», ты что, умеешь говорить на разных языках?
— Да, — ответила Анастасия.
— И на немецком, французском, английском, японском, китайском?
— Да, — повторила она и добавила, — ты же видишь, говорю же я на твоем языке.
— Ты хочешь сказать на русском.
— Ну это слишком обобщенно. Я говорю, по крайней мере, стараюсь говорить, теми оборотами и словами, которые именно ты употребляешь в своей речи. Это мне было немножко трудновато сначала, так как у тебя маленький словарный запас и повторяющиеся обороты речи. Чувства тоже слабо выражены. Таким языком трудно изложить достаточно точно всё, что хотелось бы.
— Подожди, Анастасия, сейчас я спрошу тебя что-нибудь на иностранном, а ты ответишь мне.
Я сказал ей «здравствуйте» на английском, потом на французском. Она тут же мне ответила. К сожалению, иностранными языками я не владею.
В школе учил немецкий и то на «три». На немецком я и вспомнил целую фразу, которую мы со школьными товарищами хорошо заучили. Её я и сказал Анастасии:
— Их либе дих, унд гибт мир дайн хенд.
Она протянула мне руку и ответила на немецком:
— Я даю тебе руку.
Поражаясь услышанному, ещё не веря своим ушам, я спросил:
— И что же, каждого человека можно научить всем языкам?
Я интуитивно чувствовал, что этому необычному явлению должно быть какое-то простое пояснение, и я должен осознать его, донести людям.
— Анастасия, давай рассказывай моим языком и постарайся с примерами, и чтоб понятно было, — попросил я немножко взволнованно.
— Хорошо, хорошо, только успокойся, расслабься, а то не поймёшь. Но давай я сначала тебя писать научу на русском языке.
— Умею я писать, ты про обучения иностранным языкам рассказывай.
— Не просто писать, я писателем тебя научу быть, талантливым. Ты напишешь книгу.
— Это невозможно.
— Возможно! Это же просто.
Анастасия взяла палочку и начертила на земле весь русский алфавит со знаками препинания, спросила сколько здесь букв.
— Тридцать три, — ответил я.
— Вот видишь, букв совсем немного. Можешь ты назвать то, что я начертила, книгой?
— Нет, — ответил я, — это обычный алфавит и всё. Обычные буквы.
— Но, ведь, и все русскоязычные книги состоят из этих обычных букв, — заметила Анастасия, — ты согласен с этим? Понимаешь, как просто всё.
— Да, но в книгах они расставлены по-другому.
— Правильно, все книги состоят из множества комбинаций этих букв, расставляет их человек автоматически, руководствуясь, при этом, чувствами. Из этого и следует, что сначала рождается не комбинация из букв и звуков, а чувства, нарисованные его воображением.
У того, кто будет читать, возникают, примерно, такие же чувства, и они запоминаются надолго. Ты можешь вспомнить какие-нибудь образы, ситуации из прочитанных тобой книг?
— Могу, — подумав, ответил я. Вспомнился почему-то «Герой нашего времени» Лермонтова, и я стал рассказывать Анастасии. Она прервала меня:
— Вот видишь, ты можешь обрисовать героев этой книги, рассказать, что чувствовали они, а с того момента, как ты прочитал её, времени прошло немало.
А вот если бы я попросила рассказать, в какой последовательности расставлены в ней тридцать три буквы, какие выстроены из них комбинации, ты смог бы это воспроизвести?
— Нет. Это невозможно.
— Это действительно, очень трудно. Значит, чувства одного человека передались другому человеку с помощью всевозможных комбинаций из тридцати трёх букв. Ты смотрел на эти комбинации и тут же забыл, а чувства, образы остались и запомнились надолго...
Вот и получается. Если душевные чувствования напрямую связать с этими значками, не думать о всяких условностях, душа заставит эти значки стать в такой последовательности, чередуя комбинации из них, что читающий, впоследствии, почувствует душу писавшего. И если в душе писавшего...
— Подожди, Анастасия. Скажи проще, понятнее, конкретнее, на каком-нибудь примере покажи про обучения языкам. Писателем меня потом будешь делать, рассказывай, кто и как тебя учил понимать разные языки?
— Прадедушка, — ответила Анастасия.
— Расскажи на примере, — просил я, желая понять всё быстро.
— Хорошо, но ты не волнуйся, я всё равно найду способ, чтобы тебе понятно было, и, если для тебя это так важно, я попробую научить тебя тоже всем языкам, это же просто.
— Для нас это невероятно, Анастасия, поэтому постарайся объяснить. И скажи, за какой отрезок времени ты могла бы меня научить?
Она задумалась, глядя на меня, и потом сказала:
— Память у тебя уже неважная, проблемы бытовые... на тебя много времени потребуется.
— Сколько? — не терпелось мне услышать ответ.
— Для бытового понимания, типа «здравствуй», «до свидания» думаю, что не менее четырех, а может, и шести месяцев, — ответила Анастасия.
— Всё, Анастасия, рассказывай как это делал прадед.
— Он играл со мной.
— Как играл, рассказывай.
— Так ты успокойся, ну, расслабься. Никак не могу понять, что ты волнуешься?
И она продолжала спокойно:
— Прадедушка играл со мной, как бы, шутил. Когда он приходил ко мне один, без дедушки, всегда подойдет, поклонится до пояса, протянет руку, я ему свою. Он мне руку сначала пожмёт, потом на колено встанет, поцелует и говорит: «Здравствуй, Анастасия».
Однажды он пришёл, всё сделал, как всегда, и глаза, как всегда, смотрят на меня ласково, а губы говорят какую-то абракадабру.
Я смотрю на него удивленно, а он снова уже что-то другое говорит, совсем бессвязное. Я не выдержала и спрашиваю: «Ты, дедулечка, забыл, что сказать надо?»
— «Забыл» — ответил прадедушка, потом прадедушка отошёл от меня на несколько шагов, подумал о чём-то и снова подходит, руку протягивает, я свою ему.
Он на колено опускается, целует мне руку. Взгляд ласковый, губы шевелятся, но вообще ничего не говорит. Я даже испугалась. Тогда и подсказала ему: «Здравствуй, Анастасия» — говорю.
— Правильно, — подтвердил прадедушка, улыбаясь. А я поняла, что это игра, и мы с ним так часто играли. Сначала несложно было, потом игра всё усложнялась, но и интереснее становилось.
Она начинается в трехлетнем возрасте и заканчивается в одиннадцать лет, когда человек сдаёт, как бы, экзамен, заключающийся в том, что внимательно глядя на собеседника может понимать его без слов, на каком бы языке тот ни изъяснялся.
Такой диалог намного совершеннее речевого и он более скоростной, наполненный.
Вы называете это передачей мыслей на расстоянии, считаете необычным, из области фантастики явлением, а это просто внимательное отношение к человеку, развитое воображение и хорошая память.
За этим кроется не просто более совершенный способ обмена информацией, но и познание человеческой души, растительного и животного мира, мироздания вообще.
— Анастасия, ну а при чём здесь растущие на участке растения?
[right]

Этот конспект составлен из глав, взятых из первой книги Владимира Николаевича Мегре, из серии «Звенящие кедры России». Мы постарались здесь собрать все высказывания Анастасии, которые касаются детей, от зачатия до воспитания.
Скачать конспект о детях из всех 7ми книг Анастисия, архивированный файл (273К) в формате .doc


. Это не оскорбление, это жизнь, это статистика. Большинство читающих эти строки и есть самые натуральные 