- А вам никогда не задумывались - зачем человеку тысячи сортов шоколадок и всячего прочего, без чего в принципе можно здорово прожить ?
Помню в одной книжке прочёл замечательный тезис- "Не будь потребителем"...
- А вам никогда не задумывались - зачем человеку тысячи сортов шоколадок и всячего прочего, без чего в принципе можно здорово прожить ?
КАК ИЗ НАС ДЕЛАЮТ БЫДЛО
[left]
Более сложный маневр искажения информации: инсценировка событий, своего рода театральный, розыгрыш с немногими посвященными в пьесу участниками-лицедеями. Горько признавать, но почти все мы когда-то оказались доверчивыми зрителями спектакля под аншлаговым названием "Бунт Ельцина против коммунистической партии и Горбачева". И конфликт был ненастоящий, и герои-противники по сюжету пьесы деловито обсуждали дальнейшие коллизии за кулисами, настоящей была только развязка, та, что произошла в Беловежской Пуще, настоящими были аплодисменты одураченных ротозеев, за бутафорской победой "демократии над тоталитарным режимом" прохлопавших развал страны.
Или вот еще один пример: "инсценировка" правительственного кризиса, назначение в правительство людей Березовского, громкое обсуждение противостояния Степашин - Аксененко (карты одной масти из президентской крапленой колоды), и пока мы увлеченно наблюдали за шулерской растасовкой этой колоды, в Югославии был подписан договор о сдаче Косово войскам НАТО -событие, аналогичное историческому Мюнхенскому сговору.
А вот "инсценировка" масштабом мельче, как говорится, для частных нужд и выгод. Поимку жуликов с долларами в пресловутой коробке из-под ксерокса сами жулики через кривое зеркало своего телеэкрана представили в виде попытки государственного переворота. Помните, как лихо закрутили сюжет! Посреди ночи внеплановый эфир, всклокоченный Киселев на экране, разбуженный демократами Лебедь, ощущение, что он в исподнем и ночном колпаке рычит о пресечении очередного ГКЧП. Обыватели дрессированно припали к экранам, заблажили "лишь бы не было войны", минута высшего напряжения многократно усиленная решительными призывами демократов всех шерстей "стоять до конца", - и вот она развязка, моментальная, как во всяком подобного рода лицедействе: "заговорщики", это те, кто поймал воров с поличным, сняты президентом со всех постов, победители дают пространные, интервью, глупые зрители, облегчённо вздохнув, переворот отменяется, войны не будет, натягивают одеяла на головы.
Такие розыгрыши в большом ходу у демократов. На что уж бездарен Гайдар, но даже он сумел разыграть мизансцену. Да и много ли нужно для такого "шпектакля": десяток студентов-первокурсников из ближайшего театрального института, мечтающих подзаработать, а заодно и прославиться в деле сценического перевоплощения, черные рубашки для тех же студентов, пару репетиций, чтобы "Сталин! Берия! Гулаг!" звучало с устрашающей обывателя свирепостью, и, наконец, зонтик - орудие демократа, чтобы интеллигентные дамы в шляпках смогли оказать организованный, достойный отпор "фашиствующим молодчикам". Главное, телекамеры в нужное время направить в нужное место и в вечерних новостях ужаснуть зрителей угрозой русского фашизма.
Меняются лишь подмостки и актеры, сама режиссура одурачивания народа остается прежней. Инсценировка последних дней - чеченцы угрожают Путину физическим уничтожением. Какой ход в президентской выборной кампании: кандидат в президенты подвергается смертельной опасности, но не трусит, делает смелые заявления, появляется на людях, а телекамеры напряженно следят за всеми передвижениями героя, зрители не отрывают глаз от телеэкрана: убьют - не убьют...
+ + +
Увеличительная телелинза
Наибольшего эффекта искажение информации достигает при разрушении привычной русскому человеку формы общения - диалога. Диалог - вопрос и ответ на него - дает возможность и тем, кто разговаривает, и тем, кто их слушает, анализировать, сомневаться, думать. Монолог же, - когда один говорит, а другие его только слушают, - в обычной жизни возможен чаще всего в ситуациях, когда говорит старший, начальник, руководитель, учитель, родитель, хозяин - словом, авторитет, которого принято не перебивать, которому будет лучше не возражать, с которым себе дороже спорить. И вот телевизионная ситуация как раз такова, что мы, зрители, не можем, возразить глаголящему нам с экрана, мы принуждены только слушать его, как будто он наш отец или учитель, начальник или хозяин.
Хотим мы того или нет, но благодаря телемонологу у большинства зрителей вырабатывается привычка, даже потребность слушать и автоматически соглашаться с тем, что вещает ему с экрана говорящая голова. Слова говорящей головы с экрана кажутся всегда весомее и значительнее слов рядом живущих людей, будь они стократ умнее телевизионных вещателей, ведь с умным соседом можно поспорить, можно даже в ухо ему дать, чтоб шибко не умничал, а с экранной головой, пусть даже наипустейшей, не поспоришь, в ухо не заедешь. Вот психологическая причина высоты экранного Пьедестала, создающего культ из любой серости.
Ну кто такой Явлинский в жизни? Суетливый, неряшливый, нездорового вида, с мешками под глазами и невнятным житомирским акцентом, сидел бы в бухгалтерии, считал бы дебет и кредит местечковых богатств, в перерыве обедая фаршированной щукой, а взобрался на экранный пьедестал, не сам, конечно, подсадили, и скучного вида непричесанный бухгалтер превратился в "отца" и "учителя", вот-вот обернется президентом России. "Я - за Явлинского! Умница! Что говорит не понять - такой умный!" - умиляются домохозяйки, дочищая перед телевизором последнюю картошку.
Увеличительная телелинза умножает объем мозгов и значимость слов всякого, на кого умело наведена. Волшебная линза из моськи делает слона, из лилипута - гулливера. Малорослые шахраи и лукины, рыбкины и Лужковы с такими же малорослыми, под стать себе, блеклыми мыслями с помощью волшебной линзы предстают на телеэкране могутными, авторитетными, неукротимыми златоустами.
+++
[right]



. Это не оскорбление, это жизнь, это статистика. Большинство читающих эти строки и есть самые натуральные 















