Узнай правду! com

Один человек пришел к мудрецу за советом:
- Мы с женой давно не испытываем прежних чувств друг к другу, я ее больше не люблю, да и она меня, наверно, тоже. Что мне делать?

Мудрец ответил:
- Любить ее.

Человек подумал, что мудрец не расслышал:
- Но я же говорю, никаких чувств не осталось!

Мудрец кивнул:
- Это хороший повод, что бы любить ее.

Человек продолжал спрашивать:
- Но как же любить если не любишь?!

И вот что он услышал:
- Служить ей, слушать ее, ценить ее, сопереживать ей, жертвовать ради нее собой. Для подлинной любви нет никаких преград, ибо слово "Любить" означает не чувство, а действие.
http://www.mirpozitiva.ru/pozitiv/pritchi/115_lubit.html#commentitstart


Кому интересна эта тема - как раз на тему этой притчи есть фильм про любовь. Она ложится эпитетом на этот фильм.
Фильм называется Огнеупорный. Fireproof. 2008





Если над вашим браком сгустились черные тучи, обязательно скачайте и посмотрите! В этом фильме показано, как можно сохранить семью. Заключая брак с человеком, ты заключаешь его на всю жизнь. Ты клянешься в том, что будешь любить и в горе, и в радости; и в болезни, и во здравии. Это на всю жизнь. Это клятва, нарушив которую ты осознанно говоришь себе, что ты не сдержал слово. Ты осознанно сказал себе, что ты трус. Слабак. Твое слово ничего не значит...


Отзывы к фильму (читайте после просмотра) http://www.kinopoisk.ru/film/397904/

Руководство, которое по сюжету картины вручает главному герою его отец, существует в реальности. Это книга «Вызов любви» (The Love Dare), написанная братьями Алексом и Стивеном Кендриками (Kendrick). На русском языке книга выходила в 2010 году под заголовком «Книга №5. Про семью».
Каждый из сорока описанных в ней дней открывается цитатой из Библии и завершается заданием – «вызовом». Например: «В этот день, разговаривая с супругом, воздержись от любого негатива и критики. Даже если соблазн велик – выбери молчание. Лучше удержать свой язык, чем сожалеть о сказанном».

Проданная миллионами копий, «The Love Dare» даже попадала в список бестселлеров New York Times.

Попытался найти книгу в сети - она есть, но везде пидоры просят ввести мобильный телефон, чтобы, якобы, проверить, что вы не робот. Никогда, никому не отсылайте ваш мобильный, это точная привязка ip адреса к вашими личным данным. Можно использовать эту инфу потом как угодно, от банальной продажи вашего номера рекламистам и кончая более серьезными вещами.
Где просто почитать книгу онлайн или скачать не нашел, но нашел оглавление.
Поставив в поисковик строчку оглавления сразу нашлось много мест где эта книга просто лежит онлайн.

Вот оглавление.
Содержание книги

День 1. Любовь терпелива
День 2. Любовь добра
День 3. Любовь не эгоистична
День 4. Любовь вдумчива
День 5. Любовь не бывает груба
День 6. Любовь не раздражительна
День 7. Любовь верит в лучшее
День 8. Любовь не ревнива и не завистлива
День 9. Любовь производит хорошее впечатление
День 10. Любовь абсолютна
День 11. Любовь ухаживает
День 12. Любовь готова уступать
День 13. Любовь сражается честно
День 14. Любовь радуется
День 15. Любовь почтительна
День 16. Любовь примиряет
День 17. Любовь сближает
День 18. Любовь ищет понимания
День 19. Любовь невозможна только внутри вас
День 20. Любовь божественна
День 21. Любовь удовлетворяется в Боге
День 22. Любовь преданна
День 23. Любовь защищает
День 24. Любовь противоположна страсти
День 25. Любовь прощает
День 26. Любовь - это ответственность
День 27. Любовь ободряет
День 28. Любовь жертвенна
День 29. Любовь - это мотивация
День 30. Любовь приносит единение
День 31. Любовь и брак
День 32. Любовь удовлетворяет сексуальные потребности
День 33. Любящие сердца дополняют друг друга
День 34. Любовь славит благочестие
День 35. Любовь воспринимает мудрость
День 36. Любовь - Слово Божье
День 37. Согласие любви - в молитве
День 38. Любовь воплощает мечты
День 39. Любовь неизменна
День 40. Любовь - это договор
Приложение I. Замки и ключи к действенной молитве
Приложение II. 20 вопросов вашему супругу/супруге
Приложение III. Слово Божье в моей жизни
Приложение IV. Руководи своим сердцем

+ + +
Когда корпус подмоги далек и недосягаем,
Когда рвутся гранаты, и лёгкие крутит газ,
Остаётся любовь – это всё, чем располагаем.
Это то, что не выбить и не отобрать у нас.
Когда кажется – тщетны старания и попытки,
Оккупирован трон, заблокирован кабинет,
Остаётся любовь – это то, что у нас в избытке,
С чем нельзя проиграть.
То, чего у них просто нет.

Когда злобно закушены губы до брызгов алого
И глаза застилает багровая пелена –

Помни:
Только любовь всегда побеждала дьявола.

Лишь она.

• В Третьяковской галерее есть целый зал с картиной "Явление Христа народу" Александра Иванова. А рядом - такой же огромный зал с этюдами для этой картины. Мне кажется, люди часто пытаются сразу писать картину своей жизни. Есть даже выражение "живём один раз". Но если великие гении тратили огромное количество времени на подготовку, на черновую работу - почему многие надеются нахаляву, с использованием волшебной таблетки преодолеть все препятствия. Видимо, работа над душой, так же как и над телом, - это кропотливый процесс в котором есть свои законы. Процесс трудный и болезненный. Хотя в наше время о трудностях не принято говорить. "Потенциальный покупатель" отвернётся в сторону более приятной и многообещающей системы.

Хорошие отношения в браке — это усердная работа
Доброта и великодушие меняют человека к лучшему.

• Вариант молитвы - "Господи, дай мне любви и добродушия!" (С.Н. Лазарев)

Наука говорит, что длительные отношения сводятся к двум основным чертам

Наука говорит, что длительные отношения, сводятся, как вы уже догадались, к доброте и великодушию.

Каждый день июня, самого популярного месяца в году для свадеб, около 13 000 американских пар будут говорить “да”, соглашаясь на всю жизнь на отношения, которые будут полны дружбы, радости и любви и которые будут сопровождать этих людей до конца их дней на этой земле.

Конечно, если не считать того, что это не работает для большей части людей.
Большинство браков неудачны: либо они заканчиваются разводом и разобщенностью, либо вырождаются в горечь и опустошение.

Как говорит психолог Tай Таширо в своей книге «Наука жить долго и счастливо», среди всех людей, которые женятся, только трое из десяти остаются в здоровых счастливых отношениях.



В ответ на кризис, когда супружеские пары разводились с небывалой скоростью, в 1970х годах ученые социальных наук впервые начали изучать браки, наблюдая их во взаимодействии. Беспокоясь о влиянии этих разводов на детей из распавшихся браков, психологи решили ловить в свои научные сети супругов и приводить их в лаборатории, чтобы, наблюдая за ними, определить составляющие здоровых длительных отношений.

Была ли каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, как утверждал Толстой, или же у всех несчастных браков есть нечто общее, отравляющее отношения?

Психолог Джон Готтман был одним из этих исследователей. За последние сорок лет, он изучил тысячи пар, чтобы выяснить, что стимулирует развитие взаимоотношений. У меня недавно в Нью-Йорке была возможность взять интервью у Готтмана и его жены Джули, тоже психолога. Вместе знаменитые эксперты по семейной стабильности открыли Институт Готтмана, деятельность которого посвящена тому, чтобы помогать парам строить и поддерживать любящие здоровые отношения, основываясь на научных исследованиях.



Джон Готтман стал накапливать свои наиболее важные выводы с 1986 года, когда со своим коллегой Робертом Левенсоном в Вашингтонском университете он создал «Лабораторию любви» (“The Love Lab”). Готтман и Левенсон приводили в лабораторию молодоженов и смотрели, как они взаимодействуют друг с другом.

Вместе с командой исследователей они подключали супругов к электродам и просили рассказывать о своих отношениях. Например, о том, как они познакомились, с каким самым большим конфликтом они сталкивались или о совместных счастливых воспоминаниях. Пока они говорили, электроды измеряли кровоток, сердцебиение и потоотделение каждого. Затем исследователи отправляли пары домой и спустя шесть лет отслеживали, чтобы узнать, остались ли они еще вместе.

Из данных, которые они собрали, Готтман разделил семейные пары на две основные группы: образцовые и бедовые (Прим.перев.: авторы назвали эти группы masters & disasters, что можно перевести как мастера и разрушители отношений, но я выбрала сохранить рифму). Образцовые после шести лет были по-прежнему вместе и счастливы. Бедовые семейные пары либо распались, либо были хронически несчастны в своих браках.

Когда исследователи проанализировали собранные данные этих семейных пар, они увидели четкие различия между образцовыми и бедовыми. Бедовые выглядели спокойными во время интервью, но их физиология, измеренная электродами, рассказывала совсем другую историю. Их сердцебиение было быстрым, их потовые железы были активны, и у их кровотока была большая скорость. Длительно отслеживая тысячи пар, Готтман обнаружил, что чем более физиологически активными они были в лаборатории, тем быстрее их отношения ухудшались со временем.

Но к чему эта физиология имеет отношение? Проблема была в том, что бедовые проявляли все признаки возбуждения – режима бей-или-беги (fight-or-flight) – в своих отношениях. Они сидели рядом со своим супругом и разговаривали, но для их тел это было похоже на столкновение с саблезубым тигром.

Даже когда они говорили о приятных или земных аспектах их отношений, они были готовы атаковать и защищаться. Об этом сообщало их частое сердцебиение, что делало их более агрессивными по отношению друг к другу. Например, каждый из супругов мог бы рассказать о том, как прошел его день, и чрезмерно раздраженный муж может сказать своей жене: “Почему бы тебе не начать рассказывать про свой день?! Это не займет у тебя много времени.”

У образцовых, наоборот, был низкий уровень физиологического возбуждения. Они чувствовали себя спокойно и в контакте друг с другом, что переходило в теплые и ласковые проявления, даже когда у них была перепалка. Это не значит, что у образцовых были по умолчанию физиологические данные лучше, чем у бедовых; это значит, что образцовые создавали атмосферу доверия и интимности, которая делала их обоих более эмоциональными и благодаря этому им было физически комфортно.

Готтман хотел знать больше о том, как образцовые создают эту культуру любви и интимности, и как бедовые уничтожают ее. В следующем исследовании в 1990 году он задумал лабораторию в студенческом городке Вашингтонского университета, чтобы она была похожа на прекрасное уединение в гостинице типа «ночлег и завтрак».

Он пригласил 130 пар новобрачных, чтобы они провели день в уединении, и наблюдал за ними, как они делали то, что пары обычно делают в отпуске: готовили, убирали, слушали музыку, ели, общались и тусовались. И Готтман сделал важнейшее открытие в этом исследовании, почему некоторые отношения процветают, а другие вянут. И это открытие попало прямо в яблочко.

[right]

Есть два способа думать о доброте. Вы можете думать об этом как о фиксированной черте: либо она есть, либо нет. Или можно считать, что доброта как мышца. У некоторых людей эта мышца от природы сильнее, чем у других, но она может становиться сильнее у любого человека, если ее тренировать. Образцовые склонны думать о доброте, как о мышце. Они знают, что должны проявлять ее, чтобы поддерживать в форме. Иными словами, они знают, что хорошие отношения требуют постоянной усердной работы.

“Если ваш партнер выражает какую-то потребность”, – пояснила Джули Готтман, “а вы устали, эмоционально перегружены или расстроены, тогда приходит на помощь великодушие, и когда партнер приглашает к взаимодействию, вы по-прежнему поворачиваетесь к нему.”

В этот момент может быть легче отвернуться от вашего партнера и сосредоточиться на айпэде, книге или телевизоре, чем пробормотать “ага” и жить дальше, но пренебрежение маленькими моментами эмоциональной связи будет медленно портить ваши отношения. Пренебрежение создает между партнерами дистанцию и плодит обиды на игнорирующего.

Самое трудное время для тренировки доброты – это, конечно, время самогО конфликта. Но это и самое важное время для проявления доброты. Позволение презрению и агрессии выходить из-под контроля во время конфликта может нанести непоправимый ущерб отношениям.

“Быть добрым не значит не выражать гнев,” – объяснила Джули Готтман, – “но доброта сообщает о том, как мы выбираем его выразить. Вы можете набрасываться с бранью на своего партнера. Или вы можете объяснить, что вам больно, и почему вы сердитесь – этот способ добрее.”

Джон Готтман тщательно изучил ту самую брань: “Бедовые будут говорить в конфликте иначе. Бедовые скажут: «Ты опоздал! Да что с тобой?! Ты прямо как твоя мама». Образцовые будут говорить: «Я чувствую себя скверно, когда ты опаздываешь. И я знаю, что это не твоя вина, но меня действительно раздражает, что ты снова опоздал.”

[right]

Существует множество причин, по которым отношения разрушаются, но если вы посмотрите на то, что приводит к ухудшению многих отношений, то зачастую это повреждения мышцы доброты. В качестве нормальных напряжений жизни всё вместе – дети, карьера, друзья, родственники и другие отвлекающие факторы – вытесняют время для романтики и интимности. Из-за этого пары могут вкладывать меньше усилий в свои отношения, позволяя разрывать их на части мелким обидам друг на друга, которые они хранят.

В большинстве браков уровень удовлетворенности резко падает в течение первых нескольких лет совместной жизни. Однако пары, которые не только терпят друг друга, но живут счастливо вместе долгие годы, ведут доброта и великодушие.

Автор: Emily Esfahani, The Atlantic
Источник: http://www.businessinsider.com/lasting-relationships-rely-on-2-traits-2014-11

Мой собственный более чем сорокалетний опыт полностью подтверждает справедливость написанного в этой статье. Но есть еще один важный момент — оба партнера должны быть активно повернуты друг к другу. Если таким качеством обладает только один, это может привести к развитию у второго своего рода вампиризма.

http://anima.pro/nauka-govorit-chto-dlitelnye-otnosheniya-svodyatsya-k-dvum-osnovnym-chertam

Только что попался очередной совет. Если муж ушел, то ненужно хвататься за него, плакать, умолять, стремиться вернуть. Что все это от заниженной самооценки, и если женщина сама себя не ценит, то ушедший муж тем более не будет то делать. И потому нужно сосредоточиться на себе и заняться собой и своими детьми.

«Нужно все силы кинуть на то, чтоб зацвести зимой – спорт, хобби, убраться в доме, разобрать гардероб и начать красиво одеваться и краситься, улыбаться каждый день, позвонить веселым подругам и выйти с ними в ресторан».

Отличный совет, и в целом я с ним согласна. Непонятно одно, как это осуществить, если внутри все разрывается от боли, если ничего не хочется, разве только лечь, повернувшись к стенке и рыдать, пока мозг придумывает тысячи поводов, чтобы ему позвонить и разум сла-або отговаривает: «Не делай этого». И какое-то время уходит на борьбу с собой и разумом, а потом сил на сдерживание не остается, хватается первый попавшийся повод… Звонок ему… И новый виток боли, чувства вины, обиды, разочарования… И лежать лицом к стенке, слезы текут, рука стискивает бесполезный телефон, сама себя укоряешь: «Какая ты дура, зачем ему позвонила»…

И из этого места, внезапно, ты такая встаешь и занимаешься спортом, хобби, красиво одеваешься, красишься и идешь с подругами в ресторан. Угу. У меня одной картинки тут не сходятся?

На то, чтобы «зацвести зимой» нужна сила. А где ее взять в таком состоянии? Можно поскрести по донышку, набрать то, что осталось в резерве на крайний случай, и «всем показать». Вот только внутри остается большая дыра. Огромная, черная рана. Чтобы не замечать ее нужны силы или отключение чувств. Можно придумать себе тысячи дел, и веселых подруг с ресторанами. Но стоит остаться одной с собой, замедлиться, и эта бездна внутри опять проявится.

Что же делать? Последовательно собирать силу: идти за своими чувствами и горевать. В традиции знали, что женщина, сдерживающая в горе свои слезы, замораживается, она продолжает быть, но уже не живет. И чтобы такого не случилось, были плакальщицы, плачеи, грустные песни, причеты на все случаи жизни, и все для того, чтобы горе было отгоревано, вышло со слезами, со звериным воем из самой глубины. В традиционной культуре существует целая последовательность для горевания и выхода из него, и все, чтобы действительно вернуться к жизни, а не прикидываться живой.

Эта технология подходит всем, кто проживает или пережили потерю близкого человека, не важно умер он, уехал или ушел от вас, резкую смену житейских обстоятельств, развод, переезд. Когда что-то занимало в вашем личном мире значительное место, а потом оно исчезло и словно стена вашего мира рухнула.



http://lp.annavokina.ru/svoja_sila

из комментариев

Ты помнишь, что твоя мама тоже была склонна уплывать мыслями и находиться не здесь, и ее жизнь проходила на фоне какой-то необъяснимой тоски. А сейчас ты ловишь себя на мысли, что эта тоска словно передалась тебе по наследству.

Ты думала, что сама принимаешь решения, но сейчас оглядываешься и понимаешь, что мыслишь, действуешь и выстраиваешь свою жизнь как это делали твои мама и бабушка, даже если у нех была несчастливая судьба.

Памятка для жен, желающих развода


В последнем письме пример неотрефлексированной значимости мужа, в самом начале пока, пока отношения можно поправить.

Если ситуация дошла до измен и до оскорблений с выражением отвращения, отношения восстановить уже сложно или нельзя.

Если СЗ мужа не отрефлексирована, это значит все настройки у такой жены сбиты и после развода ее ждет ад.

Вот почему важно отрефлексировать СЗ и точно знать, с чем вы имеете дело, надо вам ломать брак или совсем нет.

Неплохо помогает упражнение Цветок и мантра "я мал". (Найдете ссылку?)

Но интересно, что женщины обычно накручивают себя прямо противоположной мантрой. "Я большая и сильная птица".

Как та ворона из анекдота. Которая полетела над морем и посередине вдруг поняла, какая она дура.

И упражнение женщины делают не Цветок, а Пальма, то есть представляют себя мощной, большой, а мужа гномом.

Это помогает им ничего не бояться и нестись навстречу ветрам с выпученными глазами.

Но подобный аутотренинг акутален, пока не упала корона или пока санитары не заметили вашей треуголки.

Расплата приходит быстро, хотя избегая расплаты, многие стараются растить корону все больше и увязают в яме.

Выкарабкиваются потом из нее, но изрядко поцарапанные и потрепанные.

Как правильно отрефлексировать СЗ супруга и понять, не пожалеете ли вы, если разрушите отношения с ним?

Правило №1. Утилитарное

Прежде всего оцените его вложения в брак. Навскидку вам может казаться, что этот бездельник ничего не делает.

Так же как вы считаете калории, стремясь похудеть, учитывая каждую печенюшку и ложку сахара, так же подсчитайте вложения мужа.

Отвез вашу маму на вокзал, оплатил вам поездку с детьми на море, обеспечивает две трети бюджета, купил в этом месяце новые шторы и кофемашину, все материальные и физические вложения надо учесть, даже то, что он несет ваш чемодан, когда вы едете в отпуск.

Не будет мужа, вам придется все это делать самой. И маму на вокзал как-то транспортировать, и чемодан нести и бюджет обеспечивать за вычетом того, что ест муж.

Часто женщины плохо считают и им кажется, что муж и после развода будет вносить тот же самый вклад. Но пока вы живете вместе, он вкладывается в свой дом, а когда вы будете жить отдельно, нет. Ему будет жаль давать чужой тетке, гуляющей с чужим мужиком, да еще такой тетке, которая обидела его. Алименты детям он платить будет, но возможно - самый минимум и, не исключено, что будет уклоняться, потому что деньгами этими распоряжаетесь вы, захватили детей и рулите его обязанностями, он будет бунтовать, вы будете ссориться из-за каждого рубля. Подумайте об этом.

Часто женщинам кажется, что на место мужа тут же попросятся другие мужчины, они и маму отвезут на вокзал, и чемодан дотащат и цветами осыпят с ног до головы и с деньгами помогут. Это типичные иллюзии из-под короны. Для других мужчин вы - чужая тетка с чужими детьми, они не бегут со всех ног тратить на вас свои деньги и силы, у них есть свои дети, своя мама, а может и своя жена. Вы для них сомнительное приключение, а если даже влюбленность, то мимолетная, исчезающая сразу, едва вы достанете щипцы и захотите опеки. Не рассчитывайте на сильное плечо, если вы избавляетесь от мужа, рассчитывайте только на себя.

Часто женщины считают, что им будет легче в быту. Кажется, что мужчина только свинячит и много ест. Но если присмотреться внимательно, может оказаться, что и в быту он делает больше, чем потребляет. Готовить еду все равно придется, даже если его не будет, вам и детям надо есть, готовить вы будете почти столько же. И убирать, и стирать. А вот за картошкой маленького сына или дочку не пошлешь, придется самой тащить. Если муж иногда пылесосит и сидит с детьми, пока вы ходите по магазинам или встречаетесь с подругой, то прибавьте еще и это. Нянькой по вашему требованию после развода он не будет, помогать в быту тоже вряд ли.

Все эти утилитарные подсчеты напрямую не поднимают СЗ мужа, но помогают оценить его полезность и задуматься, так ли он мешает в жизни или помогает больше.

Правило №2. Романтическое

Оцените свою любовную ОЗ и ОЗ мужа.

Если получится так, что вы будете одна и вас будут все время ударять фейсом о стол, а муж найдет себе красивую молодую девушку, вам будет очень обидно. И особенно обидно, если вы сами его выжили. Не представляйте сейчас, когда вы на коне раздухарясь, просто поверьте, вам будет горько.

Часто женщины уверены, что найдут мужчину получше, но оказывается, что это иллюзия. Один раз переспать - может быть, а может быть и это - не очень. Онегины сразу начнут свою песню о том, что ничего серьезного они не хотят и к отношениям не готовы. Слушать это не очень романтично и совсем не возбуждает. КСЖ петь не будут, просто постараются побольше выпить, чтобы прийти в безбашенное состояние, а протрезвев, будут избегать разговоров онас или даже прятаться. И это может создать у вас ощущение, что вас изваляли в помойке. На этом фоне муж, который хоть и был не слишком активен в сексе последнее время, но все-таки был родным и относился к вам серьезно, будет выглядеть несравненно.

Часто женщины судят о своей востребованности по взглядам мужчин. Но мужчины смотрят на всех, они любят позырить на разных баб. И если вы носите короткую юбку и ярко красите лицо, именно с этим связаны пристальные взгляды. Вот если вы выглядите невзрачно и скромно и на вас все смотрят, может быть вы и привлекательная женщина, а если одеты и накрашены как австралийский попугай, реагируют на ваш кричащий запрос и не факт, что готовы на него отозваться, просто разглядывают. Пока вы замужем, вы хотя бы формально недоступны, безопасней в плане груза, а когда вы будете разведены, у вас на лбу появится бегущая строка о том, что вы в активном поиске, и мужчины могут начать пятиться. Это не обязательно, но вполне может быть, учитывая вашу корону. Под короной люди выглядят и ведут себя неадекватно.

Часто женщины не хотят учитывать наличие детей. Можно хоть лопнуть от злости, но пока ваша СЗ мала для другого мужчины, ваш маленький ребенок - это именно прицеп, иждивенец, а два ребенка - это два прицепа, целый товарняк, которому он должен стать тягачом. Это нагрузка и это преграда для романтики. Это мелочь только для редких встреч, а для совместного проживания засада. Только при вашей большой СЗ ваш ребенок не влияет на тягу к вам, но ваша СЗ может не расти, если мужчина все время будет иметь в виду, что жизнь с вами - это возня с вашими детьми вместо уютных романтичных вечеров, кинца и винца с бездетной девушкой.

Дети - это счастье и ресурс, но ваши дети - счастье и ресурс для вас, а для других - нет, для них счастье - их любимые дети, а не ваши, пока они не стали их считать своими. Но для последнего нужно много условий и время совместной жизни.

Часто женщины обесценивают любовную ОЗ мужа, потому что в дефолте мужья выглядят кислыми и обрюзгшими. Мужчины легко скидывают вес в спортзале и приходят в очень хорошую форму, особенно, когда оказываются свободны, имейте в виду, женщины. Если из тюфяка на диване получится мускулистый бодрый красавец, а у вас не будет времени и сил прокачивать свой имидж, вы пожалеете, что разрушили брак и потеряли нормального мужчину. Если ваш муж нормально зарабывает и пьет умеренно, много молодых женщин будут охотиться на него. Ценность мужчин на брачном рынке намного выше (на сексуальном - ваша, на брачном - мужчин), потому что мужчине традиционно можно присесть на шею и большинство женщин готовы постараться ради этого.

Правило №3. Родительское

Часто женщины думают, что дети особо не пострадают, что выгнанный муж продолжит быть хорошим отцом, но только будет являться перед очами по запросу.

Это миф.

Он будет строить свою жизнь и являться будет тогда, когда ему удобно. Он будет вписывать вас в свою жизнь, а не наоборот.

Первое время он может действительно переживать, плакать и бегать, а потом успокоится, и график будет тот, который удобен ему, а не вам.

Если вы рассчитываете на то, что будет свистом призывать отца посидеть с малютками, вам придется свистеть и свистеть.

Скорее вы будете должны просить и подстраивать свои планы под его свободное время.

Совместное родительство на дистанции - очень сложная вещь, требует от обоих большой независимости и уважения друг к другу. Если вы готовы справляться с детьми сами, то помощь мужа может быть приятной и полезной. Но если вы все время рассчитываете на него и планируете все, исходя из того, что он будет вашим слугой и нянькой, вас ждут непрерывные истерики, проклятия и скандалы.

А скандалить, живя отдельно, совсем не эффективно. Раньше он сам был заинтересован в примирении, потому что вы спали рядом и жили в одной квартире, а теперь он может кинуть трубку и не звонить две-три недели. Да, он будет скучать по детям, но не даст использовать детей как рычаг, чтобы нагибать себя. К тому же у него могут вскоре появиться новые дети.

Вот из чего состоит СЗ мужа. Не только из сексуально-любовной части, но и из его вложений в общий быт, из его отцовской роли.

Это все стоит трезво оценить женщинам, если кажется, что муж надоел, что свободная жизнь будет полна новыми прекрасными впечатлениями.

Может и так, но все же вряд ли. В короне вашей - точно нет.

Если он сам бросил вас, у вас нет короны и есть готовность опираться на себя, вполне возможно.

Женщины, оцениваете мужей по этой схеме? Высокая СЗ получается?



Очень важно, кто именно рушит брак, кто надел корону и возомнил, что достоин большего и супруг ему больше не торт. Это самое важное. Понимаете, почему страдает тот, кто инициатор? Не тот кто подает на развод, когда его по сути уже бросили, а тот кто инициирует разлад, когда брак еще нормально существует.

найдено в жж Анатолия Вассермана - "Мне, к сожалению, не понадобились"

20 эпичных советов для тех, кто все еще в браке


Памятка недавно разведенного мужчины Джеральда Роджерса, который честно рассказал о 20 ошибках, которые он допустил.

Сейчас он считает, что какими бы сложными ни были ваши отношения в семье, они стоят того, чтобы за них побороться.

"Очевидно, что я не эксперт в отношениях. Но кое-какой опыт, который я получил при разводе, заставил меня задуматься, а что бы я сделал иначе, будь у меня второй шанс. Я потерял женщину, с которой прожил вместе почти 16 лет. И я не хочу, чтобы вы повторили мои ошибки…", - отметил он.

Вот его 20 рекомендаций тем, кто считает, что его отношения уже не приносят былой радости. Есть над чем задуматься!

1. НИКОГДА не прекращайте ухаживать за ней. НИКОГДА не прекращайте знакомиться.

Моя самая большая ошибка состояла в том, что я воспринимал свою женщину как должное. Когда вы просили ее выйти за вас замуж, то наверняка были уверены в том, что всегда будете биться за ее сердце, защищать ее. Но с годами эти обещания наверняка забываются.
Ваша жена - самое важное и священное сокровище вашей жизни. ВЫ САМИ ЕГО ДЛЯ СЕБЯ ВЫБРАЛИ. Никогда об этом не забывайте. И никогда не ленитесь поддерживать свою любовь.

2. Защищайте свое сердце.

Вы должны быть защитником не только ее сердца, но и своего собственного. Охраняйте его от других женщин со всей тщательностью. Любите себя и не разменивайтесь по мелочам. Никто не должен претендовать на ваше сердце, кроме вашей жены. А она, напротив, должна проникать в него по первому требованию.

3. Влюбляйтесь. Снова, снова и снова.

Вы постоянно меняетесь. Вы уже не тот самый человек, который женился. Через пять лет вы не будете тем, кем являетесь сегодня. Изменения постоянны, поэтому вы должны сознательно выбирать жизнь друг с другом каждый день. Боритесь, завоевывайте ее любовь - так же, как вы это делали в первые недели после знакомства с ней.

4. Всегда ищите в ней самое лучшее

Сосредоточьте свое внимание на том, что любите в ней, а не на том, что вас в ней раздражает. Только в этом случае ваша любовь к ней продолжит расти. Сосредоточьтесь на тех моментах вашей жизни, когда вы чувствовали себя абсолютно любимым и абсолютно счастливым человеком. Вы же взяли ее в жены не просто так!

5. Не пытайтесь ее изменить. Это не ваша задача.

Ваша задача - просто любить ее. Не пытайтесь подогнать параметры ее личности под себя. Не ломайте ее. И тогда она сама изменится таким образом, что вы будете любить ее еще больше.

6. Возьмите всю ответственность на себя.

Возьмите всю ответственность за свои эмоции на себя. Ваше личное счастье - это не забота вашей жены. Она не может сделать вас счастливым, если вы сами того не захотите. Вы несете ответственность за то, чтобы все члены вашей семьи были счастливы. Если вы сможете стать счастливым, счастливой будет и она, и вся ваша семья.

7. Никогда не вините ее в том, будто она виновата, что вы сердитесь.

Если вы расстроены или сердитесь на вашу жену, то это только ваши личные эмоции и ваш собственный выбор. Ваши эмоции - это ваша ответственность.

Ваша женщина не обязана залечивать ваши детские травмы или бегать за вами с эмоциональным “слюнявчиком”. Если нужно, возьмите паузу, побудьте в одиночестве и разберитесь в себе. Как только вы стабилизируете свой эмоциональный фон, так сразу и заметите, что отношения в семье стали налаживаться.

8. Позвольте вашей женщине просто жить.

Когда она в плохом настроении или ужасно расстроена, не пытайтесь моментально все исправить. Ее позитивный настрой - это не ваша работа. Просто объясните ей, что сердиться, злиться и отчаиваться время от времени - это нормально.

Женщины так устроены, что воспринимают мир чрезмерно эмоционально. С этим ничего не поделаешь. Но пусть она знает, что всегда может на вас опереться. Когда она остынет, то поймет, что вы - сильный и волевой мужчина. Что она может вам доверять: ведь вы не убегаете из квартиры каждый раз, когда она расстроена. Дайте ей уверенность в том, что будете с ней рядом вне зависимости от того, как часто она ревет и с какими трудностями ей доведется столкнуться.

9. Будьте глупыми.

Не судите себя слишком серьезно. Лучше чаще смейтесь. И заставляйте смеяться ее. Смех делает жизнь проще.

10. Проникайте в ее душу КАЖДЫЙ ДЕНЬ.

Узнайте, что действительно заставляет ее чувствовать себя любимой и подзащитной. Если понадобится, составьте список из 10 вещей, которые делают ее довольной жизнью. Сделайте его своим приоритетом. Попробуйте каждый день заставлять ее чувствовать себя королевой.

11. Присутствуйте.

Внимательно относитесь к ее жизни. Если она что-то рассказывает вам, слушайте. Делайте все, что нужно, чтобы общаться с ней вечером с ПУСТОЙ головой. Относитесь к ней так, будто она - ваш самый ценный клиент. Она.

12. Принимайте ее сексуальность.

Не относитесь к сексу просто как к способу снять стресс. Секс - это возможность для вас проникнуть на самый глубокий уровень ее души. Позволяйте себе раствориться в ее нежности. Пусть она знает, что может доверять вам на все 100% - что в постели, что в жизни.

13. НЕ будьте идиотом.

Не будьте идиотом, но и не бойтесь иногда им быть. Вы будете делать ошибки. Она будет делать ошибки. Имейте в себе мужество в этом признаться, чтобы не допустить еще бОльшей ошибки. Вы не обязаны быть совершенным. Но вы должны казаться ей глупым 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

14. Дайте ей личное пространство.

Дайте ей свободное время. Разрешите ей встречаться с подругами и иметь хобби. Дайте ей возможность напитать свою душу энергией. Периодически оставайтесь с детьми сами. Дайте ей возможность отдохнуть и развеяться. Она нуждается в отдыхе не меньше вашего.

15. Будьте уязвимым.

Будьте готовы поделиться с ней своими страхами и чувствами. Признавайте свои ошибки. Извиняйтесь.

16. Будьте абсолютно честны перед ней.

Если вы хотите, чтобы между вами было доверие, будьте готовы поделиться с ней всем - особенно теми секретами, которыми вы никогда ни с кем не делились. Для этого требуется мужество. Но только после того, как вы полностью откроете ей свое сердце, между вами начнется настоящая любовь. Носите маску сколь угодно долго, но снимайте ее всегда, когда возвращаетесь домой.

17. НИКОГДА не переставайте вместе расти.

Стоячий пруд - рассадник малярии, а быстро несущийся поток всегда прохладен и свеж. Атрофия - естественный процесс для мышц, которыми не занимаются.

Ровно то же самое происходит и с вашими отношениями. Если вы прекращаете работать над вашими отношениями, они неизбежно увядают. Найдите ОБЩИЕ цели и мечты. Составьте общие планы. И работайте над их реализацией СООБЩА.

18. Не волнуйтесь о деньгах.

Деньги - это ресурс, которым вы должны управлять как одна команда. Они никогда не помогают, если вы боитесь ими пользоваться. Учитесь доверять своему партнеру. И помните: прятать деньги от жены “на нычке” - это моветон.

19. ЗАБЫВАЙТЕ.

Прощайте быстро и никогда не вспоминайте старые обиды. Сосредоточьтесь на будущем и не позволяйте прошлому вмешиваться в ваши планы. Не позволяйте своей прошлой истории держать вас в заложниках. Запоминайте ошибки, которые сделали, но только с практической целью. Не рефлексируйте.

Ошибки, совершенные в прошлом, могут стать тяжелым якорем для вашего брака. Они тянут вас вниз. С другой стороны, прощение - освобождает. Просто отрежьте якорную цепь и уплывайте вдаль без оглядки.

20. Всегда выбирайте ЛЮБОВЬ.

В конце концов, этот совет может быть единственным. Используйте его как главный принцип своей жизни, благодаря которому можно изменить все. Если вы будете выбирать любовь, то ничто не будет способно поставить под угрозу ваше счастье. Любовь всегда выдержит. И вытерпит.
"Брак - это не "и жили они долго и счастливо". Это работа. Это готовность постоянно инвестировать в свои отношения. Только так они могут пройти испытание временем. Работайте над отношениями -и счастье придет.
Брак, как и жизнь, переживает свои взлеты и падения. Учитесь на всех его этапах. Учитесь любить друг друга, это даст вам силы и перспективу. Сохранить это здание возможно, только если каждый день менять в нем по одному вышедшему из строя кирпичику”.

Это уроки, которые я осознал слишком поздно. И на своей шкуре. Это уроки, о которых я узнал слишком поздно.

Оставайтесь для вашей жены тем мужем, которым она не может не хвастаться.

Автор: Константин Шиян https://emosurf.com/post/2136

Читала я автора в детстве, слышала о нем очень много хорошего, но вот такого Кира Булычева я не знала от слова совсем. Я думала, что он пишет исключительно детские книги и была очень удивлена таким рассказом. Это маленькое, даже крохотное произведение, но оно обладает необычайной мощью! Этот малыш-рассказ сбивает с ног и ставит в сердце невидимый, но очень ощутимый зарубок, напоминающий об очевидных, но столь важных вещах!

Корона профессора Козарина.



Кир Булычев

Когда я сошел с электрички, уже стемнело. Шел мелкий бесконечный дождик. Оттого казалось, что уже наступила осень, хотя до осени было еще далеко. А может, мне хотелось, чтобы скорее наступила осень, и тогда я смогу забыть о вечерней электричке, этой платформе и дороге через лес. Обычно все происходит автоматически. Ты садишься в первый вагон метро, потому что от него ближе к выходу, берешь билет в крайней кассе, чтобы сэкономить двадцать шагов до поезда, спешишь к третьему от конца вагону, потому что он останавливается у лестницы, от которой начинается асфальтовая дорожка. Ты сходишь с дорожки у двойной сосны, потому что если пройти напрямик, через березовую рощу, то выиграешь еще сто двадцать шагов, — все за месяц измерено. Длина дороги зависит от того, насколько у тебя сегодня тяжелая сумка.

Шел дождик, и, когда электричка ушла и стало тихо, я услышал, как капли стучат по листьям. Было пусто, словно поезд увез последних людей и я остался здесь совершенно один. Я спустился по лестнице на асфальтовую дорожку и привычно обошел лужу. Я слышал свои шаги и думал, что эти шаги старше меня. Наверное, я устал, и жизнь у меня получалась не такой, как хотелось.

Я возвращался так поздно, потому что заезжал к Валиной тетке за лампой синего света для Коськи, только в четвертой по счету аптеке отыскал шиповниковый сироп, должен был купить три бутылки лимонада для Раисы Павловны, не говоря уже о колбасе, сыре и всяких продуктах — там двести граммов, там триста, — вот и набралась сумка килограммов в десять, и хочется поставить ее под сосну и забыть.

Я сошел с асфальтовой дорожки и пошел напрямик по тропинке через березовую рощу. Тропинка была скользкой, приходилось угадывать ее в темноте, чтобы не споткнуться о корень.

Я согласен бегать после работы по магазинам и потом почти час трястись в электричке, если бы в этом был смысл, но смысла не было, как не было смысла во многом из того, что я делал. Я иногда думал о том, как относительно время. Мы женаты полтора года. И Коське уже скоро семь месяцев, он кое-что соображает. И вот эти полтора года, с одной стороны, начались только вчера, и я все помню, что было тогда, а с другой стороны, это самые длинные полтора года в моей жизни. Одна жизнь была раньше, вторую я прожил теперь. И она кончается, потому что, очевидно, умирает человек не однажды и, чтобы жить дальше и оставаться человеком, нужно не тянуть, не волынить, а отрезать раз и навсегда. И начать сначала.

Я поскользнулся все-таки, чуть не упал и еле спас лампу синего света. Правый ботинок промок; я собирался забежать в мастерскую, но, конечно, не хватило времени. Я вошел в поселок, здесь горели фонари, и можно было идти быстрее. У штакетника металась белая дворняга и захлебывалась от ненависти ко мне. Это, по крайней мере, какое-то чувство. Хуже нет, когда чувства пропадают и тебя просто перестают замечать. Нет, все в пределах нормы, видимость сохраняется, тебя кормят, пришивают тебе пуговицы и даже спрашивают, не забыл ли ты зайти в мастерскую и починить правый ботинок. Так недолго и простудиться. Дальнейший ход мыслей довольно элементарен. Если я простужусь, то некому будет таскать из Москвы сумки.

Дача Козарина вторая слева, и за кустами сирени виден свет на террасе. Раиса Павловна сидит там и трудится над амбарной книгой, в которой записаны все ее расходы и доходы. В жизни не видел человека, который так серьезно относился бы к копейкам. И меня сначала поразило, что Валентина, такая беззаботная и веселая раньше, нашла с ней общий язык. Может, скоро тоже заведет амбарную книгу и разлинует ее по дням и часам?

Мы сняли эту дачу, потому что ее нашла Валина тетка. Дача была старой, скрипучей и седой снаружи. Раньше там жил профессор Козарин, но он года три как умер, и дача досталась его племяннице Раисе, потому что у профессора не было других родственников. Все вещи, принадлежавшие когда-то профессору, Раиса закинула в чулан, словно хотела вычеркнуть его не только из жизни, но и из памяти тоже. Не знаю, был ли у нее когда-нибудь муж, но детей не было точно. Коську она не любила, он ее раздражал, и, если бы не эта дружба с Валентиной, нам бы с Коськой несдобровать.

Дача была небольшая: две комнаты и терраса. Не считая кухни и чулана. Раиса рада была бы сдать все, но комнату пришлось оставить себе — она развела огород, а за ним надо следить. Мы как жильцы Раису не очень устраивали, но у нее не было выбора — дача далеко от станции и от Москвы, ни магазинов, ни другой цивилизации поблизости нету, а Раиса заломила за нее цену, как за дворец в Ницце, и в результате, как разборчивая невеста, осталась ни с чем. Пришлось соглашаться на нас.

Я перегнулся через калитку, откинул щеколду и прошел по скользкой дорожке к дому, нагибаясь, чтобы не задеть сиреневых кустов и не получить холодного душа за шиворот. Раиса сидела за столом, правда, не с амбарной книгой, а с фармацевтическим справочником, любимым ее чтением. В ответ на мое «здравствуйте» она сказала только:

— Опять загулял?

Мне хотелось метнуть в нее три бутылки лимонада, как гранаты, но я поставил бутылки в ряд перед ней, и она рассеянно сказала:

— А, да, спасибо.

Так королева английская, наверное, говорила лакею, который принес мороженое. Тут вошла Валентина и изобразила радость по поводу моего приезда:

— А я уж волновалась.

Наверное, она могла отыскать какое-то другое приветствие, и все кончилось бы миром, но я-то знал, что она не волновалась, а блаженно вязала или дремала в теплой комнате, пока я тащился сюда, и думала о том, что вот кончится лето и ее тюремное заключение на даче и она наконец встретит своего принца. А может, даже об этом не думала. Она живет в спокойном, растительном состоянии и выходит из него только под влиянием неприязни ко мне.

— Гулял я. — Мне было любопытно следить за ее реакцией. — Выпили с Семеновым, потом хоккей смотрели.

Валентина скептически улыбнулась и облила меня волной снисходительного презрения. Глаза у нее были не накрашены, и оттого взгляд оставался холодным. А я стоял и учился ненавидеть эти тонкие пальцы, лежащие равнодушно на столе, и прядь волос над маленьким ухом. Это трудная школа — куда легче ненавидеть самого себя.

— Ты устал, милый, — сказала Валентина. — Настоялся в очередях?

— Да говорю же, что пил с Семеновым!

Как мне хотелось вывести ее из себя, чтобы потеряла контроль, чтобы вырвалось наружу ее настоящее, злобное и равнодушное нутро!

— Удивительно, — проскрипела Раиса, — юноша из хорошей семьи…

— Какое вам дело до моей семьи!

И я сразу представил себе, как они хихикают с Валентиной, когда моя супруга рассказывает ей, как мой отец пытался запретить мне жениться на Валентине. Он сказал тогда: «Ты ни копейки не заработал за свою жизнь и хочешь теперь, чтобы я кормил и тебя, и твою жену?» Потом, глядя в прошлое, я понял, что расчет Валентины был на нашу квартиру, на отцовскую зарплату и благополучную жизнь, ведь, когда отец сказал все это, она быстренько пошла на попятный.
Она умело замаскировала свои мысли беспокойством о моем институте: «Тебе надо учиться, твои идеи бросить институт, уйти со второго курса, работать и снимать комнату не выдержат испытания. Нам будет трудно». Она отлично сыграла свою роль. Ей было нечего терять, разве только койку в общежитии. С ее внешними данными она могла выбрать квартиру получше нашей. И желающие были, я-то знаю.

Первые три-четыре месяца казалось, что стенок между нами не существует. Валентина работала, я работал, комнату мы нашли, и на вечерний я перешел без скрипа. Но тут в перспективе замаячил Коська, а когда Валентина ушла с работы и Коська материализовался, стало и в самом деле нелегко. Ей тоже. Она еще как-то рассчитывала на мое примирение с отцом, ради моего блага, как она объясняла, чтобы не платить за комнату и не ждать, что хозяйке надоедят ночные сцены, которые умел закатывать Коська, и она попросит нас покинуть помещение. Но я был упрям. Я тогда начал догадываться о ее игре, вернее, ее проигрыше, но все на что-то надеялся.

— Мне нет никакого дела до вашей семьи, — поджала губы Раиса. — Я имею в виду ту семью.

Другими словами, до моей — этой — семьи ей дело есть. Хороший стандартный союз двух гиен против одного зайца.

— Как Коська? — спросил я, чтобы не заводиться.

— Спит, — сказала Валентина и поджала губы точно как Раиса. Валентина легко поддается влияниям.

Раиса поднялась, собрала бутылки и, прижав их к животу книгой, поползла к себе. Вообще-то террасу она нам сдала и получила за это деньги, но предпочитала проводить время на ней.

Я заглянул в комнату к Коське. Сын спал, и я поправил на нем одеяло. Коська ни на кого не похож, и поэтому те, кто хочет сделать мне приятное, уверяют, что он моя копия, а Валентинины тетки и подруги повторяют на все лады: «Валечка, какое сходство! Твой носик, твой ротик! Твои ушки!»

Ребенку, говорят, плохо расти без отца. Хорошо бы, Валентина согласилась, когда мы разведемся, оставить Коську со мной. Я знал, что мать согласится получить меня обратно с сыном. Она его любит. Она из тех, кто считает Коську моей копией. Да и Валентине он не нужен — грустное свидетельство жизненного просчета. Когда она наконец отыщет свое счастье, у нее будут другие дети. Мне больше ничего не надо. Я поймал себя на том, что думаю о разводе как о чем-то решенном.

— У тебя ботинок промок? — с издевкой спросила Валентина, входя за мной. — Ты ведь к сапожнику не успел?

— Угу, — сказал я, чтобы не ввязываться в разговор. Я был весь накален внутри, нервы плавились. Сейчас она найдет способ побольнее упрекнуть меня в бедности.

Она нашла.

— Знаешь, Коля, — сказала она лицемерно. — Пожалуй, я обойдусь без плаща. Мой старый еще в норме. А ботинки тебе нужнее.

Я поймал ее взгляд. Глаза были холодными, издевающимися. Слова хлынули мне в горло и застряли клубком. Я закашлялся и бросился к двери. Валентина не побежала за мной, и я ясно представил, как она стоит, дотронувшись пальцем до острого подбородка, и загадочно улыбается. Удар был нанесен ниже пояса, запрещенный удар.

Был уже одиннадцатый час, и, хоть назавтра намечалась суббота, когда можно понежиться, я решил лечь пораньше. Устал. Лечь я могу на террасе, как всегда, все равно Валентина в комнате с Коськой, на случай перепеленать его, когда проснется. Но надо было идти в комнату за бельем и подушкой. А этого делать я не хотел. Мог сорваться.
Поэтому я достал «Коррозию металлов» — увлекательное чтение в таком настроении — и принялся за книгу.

Валентина вскоре заглянула в щелку и спросила шепотом (Коська что-то возился во сне), буду ли я пить чай. Я на нее зашипел, и она спряталась. Я понял: Валентина что-то задумала, иначе бы давно оказалась на террасе и мурлыкнула бы раза два, чтобы привести меня в смирное состояние. Пока, до осени, я ей нужен. Таскать сумки и угождать по хозяйству.

Скоро двенадцать. Заскрипела в дальней комнате кровать Раисы, хозяйка укладывалась, ей рано вставать — кур кормить. У меня слипались глаза. Ни строчки я не запомнил из «Коррозии». У меня в душе коррозия, это я понимал. И понимал еще, что в двадцать один год можно начать жить снова. Валентина тоже не ложилась. Она планировала новые унижения для меня, ждала, когда я не выдержу и приду за подушкой. Нет уж, не дождешься.

Я посмотрел на свою ладонь — она была в крови. Значит, убил комара и сам этого не заметил. Дождик стучал по крыше, и ему вторил ровный шум струйки воды, сливавшейся с водостока в бочку у террасы. Мне даже нечем было накрыться — пиджак, еще не высохший, висел где-то на кухне над плитой.

Взять, что ли, скатерть со стола? А почему бы и нет? Могу же я доставить утром удовольствие Раисе, когда она сунется на террасу и увидит, как я использовал рыночное произведение искусства с четырьмя оскаленными тигровыми мордами по углам. Я поставил пустую тарелку и прочую посуду на пол и только взялся за угол скатерти, как Валентина подошла к двери — мне слышен каждый ее шаг, особенно ночью. Я успел раскрыть книгу.

— Коля, — сказала она тихо, — ты занят?

— Я работаю, — отрезал я. — Спи.

Наверное, я потом задремал за столом, потому что очнулся вдруг оттого, что дождь кончился. И было очень тихо, только шелестели шаги Валентины за дверью. «Как она ненавидит меня!» — подумал я почти спокойно. Большая ночная бабочка билась о стекло веранды. Я бесшумно шагнул к дивану и, не погасив света, тут же заснул.

Проснулся я довольно рано, хотя Раиса уже беседовала со своими драгоценными курами под самой верандой. Было солнечное и ветреное утро, скрипели стволы сосен, и в углу веранды жужжали осы. Я не сразу понял, почему я сплю вот так, словно на вокзале. Первые несколько секунд у меня было отличное настроение, но тут квантами стали возвращаться мысли и слова вчерашнего вечера, и я сбросил ноги с дивана — мне не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня. В комнате было тихо, я заглянул туда. Семья спала. Только Коська делал это безмятежно, а Валентина — сжавшись в комок и спрятав голову под одеяло, — даже во сне она избегала моего взгляда.

Я взял полотенце и зубную щетку и спустился в сад, к умывальнику, висевшему на стволе сосны. Пока я мылся, Раиса неслышно подкралась из-за спины и прошептала:

— Сладко спите, голубки, без молока останетесь.

Она не здоровается, и я не буду. Но в ее ехидной фразе был здравый смысл. За два дома жила бабка Ксения, у которой мы брали молоко. Я, не говоря ни слова, подхватил с террасы бидон и пошел к калитке. Я шел и удивлялся себе: я был спокоен. И не мог сразу понять причины своего спокойствия. И только когда возвращался обратно, понял, в чем дело: оказывается, пока я спал, принял решение. Как будто решил во сне задачу, которую не мог решить несколько дней подряд. Сегодня я поговорю с Валентиной. И скажу ей все. Так можно откладывать разговор на годы. Есть семьи, в которых кто-то тоже откладывает такой разговор. Год откладывает, два, пять, а там уже поздно.

Валентина уже вскочила. Она звенела посудой на кухне и, услышав, как я поднимаюсь по лестнице на веранду, крикнула оттуда:

— Молодец, что про молоко догадался!

Расшифровать эти слова было легче легкого. Значит, Раиса сообщила, что без ее напоминания я оставил бы ребенка без молока.

Сначала я хотел сказать о разводе прямо за завтраком и даже придумал первые слова, но испугался, что Валентина примет мои слова с полным равнодушием — это она умеет — и скажет только: «Пожалуйста». Мне хотелось, чтобы она почувствовала то, что чувствую я, хотя бы пять процентов от этого. И я старался держать себя за завтраком в норме, и, когда Валентина рассказывала мне, как Коська вчера отвертел пупсу голову, я послушно улыбался.

— Ты сыт? — спросила Валентина, допивая кофе.

— Разумеется, — ответил я и потянулся за «Коррозией металлов». Она намекала на то, что я съедаю больше, чем зарабатываю. Кроме того, в любой момент она могла спросить, хорошо ли я провел ночь. «Коррозия металлов» нужна была мне как ширма. Мне надо было сообразить, когда начать разговор.

— Коль, — сказала Валентина, — у меня к тебе есть серьезное дело. Только не обижайся.

У меня оборвалось и упало сердце. Я никак не предполагал, что Валентина опередит меня. Неужели она нашла себе нового принца? Может, с помощью Раисы Павловны, услужливой старшей подруги? Почему я сам не заговорил до завтрака!

— Да, — буркнул я равнодушно. Мне казалось, что у меня шевелятся волосы, — так метались в голове мысли.

— Я обещала Раисе Павловне, — продолжала Валентина, — сделать одну вещь. Мы ей многим обязаны… ну, в общем, ты понимаешь…

Я ничего не понимал. Я сжался, как собака перед ударом, но при чем здесь Раиса?

— Ты знаешь, что ей трудно нагибаться, а она хочет сдать чулан. Если пробить в нем окно, он станет неплохой комнатой.

— Ну и пускай сдает, — ответил я автоматически. Это был какой-то очередной заговор, но, пока я не раскушу его, лучше не сопротивляться. — Она скоро и чердак сдаст. И пустую собачью конуру.

— Раиса просила вытащить из чулана старые профессорские журналы и бумаги, потом, там два сундука и еще какая-то рухлядь. Она мне показывала.

Я мог бы сказать, что должен заниматься. Я мог бы даже сказать, что имею право хоть раз в неделю отдохнуть. Но я растерялся. Ведь я готовился к другому разговору.

— Как хочешь, — сказал я.

— Ну вот и отлично.

В чулане пахло кошками. В маленькое окошко под потолком пробивался луч солнца, и в нем важно плавали пылинки. Бумаги были связаны стопками, журналы грудами возвышались в углах и на ящиках.

Сзади возникла Раиса и сказала, хотя никто не просил ее:

— Все ценное я в институт отдала. Приезжали из института. Я отдала безвозмездно.

Ей понравилось последнее слово, и она повторила:

— Безвозмездно.

— За некоторые книги в букинистическом вам бы неплохо заплатили, — заметил я.

Она не уловила иронии и сразу согласилась, словно сама об этом жалела:

— Тут была масса книг, и некоторые из них старые, ценные. У профессора была изумительная библиотека.

Валентина надела пластиковый передник и косынку. Она вошла в чулан первой, и луч света зажег ее волосы. Ну почему у нас не получилось? Почему кто-то другой должен любоваться ее волосами?

— Бумагу и журналы складывайте у кухни, — напомнила Раиса.

Валентина не ответила. Видно, была информирована об этом заранее.

— Я уже договорилась со старьевщиком. Он приедет за макулатурой на грузовике, — сообщила Раиса.

Они и не сомневались, что я потрачу субботу на черный труд. Мое согласие было пустой формальностью.

Валентина наклонилась и передала мне первую пачку журналов. Я отнес их в сад и положил на землю. Журналы были немецкие, кажется, «Биофизический сборник» десятилетней давности. Я подумал, как быстро человек исчезает из жизни. Как быстро все забывается. Эти журналы стояли на полках рядом с книгами, и человек по фамилии Козарин, которого я никогда в жизни не видел даже на фотографии, подходил к этим полкам, и содержимое этих журналов было отпечатано у него в мозгу.
Я открыл один из журналов наугад и увидел, что на полях расставлены восклицательные знаки и некоторые строчки подчеркнуты. Существовала стойкая обратная связь между жизнью Козарина и жизнью этих статей. И наверное, эти журналы и еще большие кипы бумаги, исписанные самим Козариным, потеряли выход к людям, как только не стало самого профессора.

Вот сейчас приедет старьевщик и заберет их, чтобы потом их перемололи и напечатали на чистой бумаге новые журналы, каждый из которых прилепится к какому-то человеку, срастется с ним и, вернее всего, умрет с ним. Три года назад на этой даче существовал замкнутый мир, построенный Козариным за многие годы. Теперь мы с Валентиной дочищали остатки его, чтобы новый, Раисин, безликий и маленький мирок полностью восторжествовал здесь.
И я подумал, что обязательно, когда буду в Ленинке, загляну в каталог: что же написал, что придумал сам Козарин, есть ли ниточка, которую мы обрываем здесь и которая обязательно должна тянуться в другие места и в другое время?..

— Коля, — позвала Валентина и вернула меня на землю, где от меня, наверное, не останется никакой ниточки. — Ты куда пропал?

Раиса возилась на кухне, я думаю, чтобы поглядывать, не украду ли я по дороге килограмм-другой макулатуры. Я спросил ее, проходя:

— А Козарин кто был по специальности?

— Профессор, — ответила она простодушно.

— Профессора разные бывают. Химики, физики, историки.

— Ну, значит, физик, — сказала Раиса, и я ей не поверил. Просто слово «физик» звучало для нее уважительнее.

Валентина уже вытащила из чулана несколько пачек, и мне оставалось лишь проносить через кухню, и я краем глаза поглядывал на Раису, и мне казалось, что она шевелит губами, подсчитывает число пачек, чтобы потом занести никому не нужную цифру в амбарную книгу.

Так мы и работали около часа. Раз мне пришлось оторваться и сбегать к Коське, но вообще-то он вел себя в то утро очень благородно, будто предчувствовал наступление решительного момента и старался быть на высоте.

Валентина вымела пыль, и мы принялись за сундуки. Разумеется, Раиса уже прошлась сквозь них частым гребешком, а потом сваливала в беспорядке туда все, что для нее не представляло коммерческого или хозяйственного интереса. В сундуках лежали вперемешку старые дырявые ботинки, битые чашки, тряпье, книги без начала и конца, но главное — масса обрывков проводов, проволоки, гаек, шурупов, коробочек с диодами, обломков печатных схем и, что совсем уж странно, два тщательно сделанных макета человеческого мозга, исчерканных и даже проткнутых кое-где булавками.

— У профессора было хобби, — сказал я. — Какое — неизвестно.

Раиса, которая все слышала, тут же отозвалась из кухни:

— Вы не представляете, в каком я застала все состоянии. Дача была абсолютно не приспособлена для жилья. Банки, склянки и проволочки. Еще было много целых приборов, но эти, из института, с собой увезли. Целую машину.

Тогда ты боялась, была не уверена в своих правах. Еще бы, целая дача в наследство. Теперь бы так просто не отдала. Но вслух я выражать свое мнение не стал.

Мы вытаскивали барахло на улицу, пока сундуки не стали достаточно легкими, потом протащили их через кухню. Снаружи уже возвышалась гора макулатуры, и вид у нее был жалкий — в чулане это не так чувствовалось. Потом я выволок из чулана последние мешки и коробки, Валентина взяла мокрую тряпку, чтобы стереть пыль, а я задержался в саду, потому что вдруг захотелось поразмышлять о бренности человеческого существования. Но ничего из этого не вышло, размышления по заказу у меня не получаются. Вместо этого я вспомнил о том, что подходит решительный момент, а я почти забыл о нем, потому что не хотел о нем помнить, и за этот час или два, пока мы чистили авгиев чулан, Валентина умудрилась ни разу не напомнить мне о грустной действительности.

Я вытащил из груды хлама толстый обруч с выступами, словно зубцами короны, и подумал, что раньше, найдя такую штуку, я обязательно придумал бы что-нибудь веселое и короновал бы Валентину, как царицу Тамару. Теперь она таких шуток не понимает. Ну что же, можно короноваться самому — царь дураков и простофиль!

Я вернулся на террасу, туда, где придется начинать разговор. И наверное, теми же словами, как начала недавно Валя: «У меня к тебе есть серьезное дело». Ненавижу такие разговоры. К хорошему они не ведут. Но я и не надеялся на хорошее. Сейчас войдет Валентина.

Я испугался, что она войдет, и тут же появилась спасительная мысль — надо умыться. Я бросил обруч на диван и долго полоскался под тонкой струйкой из зеленого умывальника на сосне. Потом я увидел, что к умывальнику спешит Валентина с полотенцем в руке, и вернулся на террасу. Ну, сказал я себе, пора. Все случилось именно потому, что ты слишком долго был тряпкой. Хватит.

Я услышал, как скрипят ступеньки под ногами Валентины. Мне некуда было деть руки. Я взял обруч. Валентина подошла поближе, и я отодвинулся на шаг.

— Что это у тебя? — спросила она.

«А что, если Раиса услышит? — подумал я. — Нельзя же говорить при Раисе». Это был замечательный предлог, чтобы потянуть с разговором, но, как назло, Раиса промелькнула перед террасой и направилась к калитке. Она наверняка спешила поторопить старьевщика. Отступать было некуда.

— Что это? — повторила Валентина.

— Корона царицы Тамары, — сказал я. — Или царя Соломона. Все равно.

И я надел обруч на себя, а мой язык уже начал произносить подготовленные и тщательно отрепетированные за утро слова:

— Валя, у меня к тебе серьезное дело…

И в этот момент я замолчал. Я не слышал, что ответила Валентина, потому что меня не стало. Это было странное мгновенное чувство исчезновения. У меня сохранились ощущения, во мне были образы и мысли, но это все не имело ко мне ровным счетом никакого отношения. Описать это невозможно, и я клянусь, что ничего подобного не испытывал никто из людей. За исключением, наверное, Козарина.

Я анализировал эти свои необыкновенные ощущения потом. В мозгу человека миллиарды нервных клеток, у каждой свои дела и свои задачи. И наверное, среди них есть сколько-то таких, что ничего не делают, но ждут своего момента, в который мозгу приходится сталкиваться с настолько новыми ощущениями, что обычным рабочим клеткам с этим не справиться. И они, как детективы, бросаются на выручку, схватывая и отбрасывая различные возможности, перебирая варианты, пока не найдут тот единственный, верный выход, который можно сообщить остальным клеткам. Если не так, то почему же после первых мгновений паники мой мозг узнал, что со мной случилось?

Я увидел, узнал, услышал — называйте как хотите, — что творится в голове у Валентины. Если вы думаете, что я прочел ее мысли, это будет неверно. Мыслей я не читал. Просто я оказался внутри Вали, и то, что в описании занимает немало строк, стало моим достоянием мгновенно…

Был страх, потому что Николай, который с вечера нервничал, места себе не находил, наконец решился на что-то ужасное, что потом уже не исправишь. И его слова о серьезном разговоре, и то, как дрожат его руки, когда он напяливает на себя этот обруч…

Он скажет, он обязательно должен сказать, что так больше жить нельзя, что он уйдет. И он, конечно, по-своему прав, потому что с самого начала было понятно, что он будет несчастлив. Он ведь как мальчишка, не может смотреть в будущее. И тогда не смог, вернее, не захотел.

Когда случился тот разговор с отцом и ясно стало, что родители не одобряют, вот тогда нужно было уйти от него, уехать, завербоваться куда-нибудь на стройку. И не было бы трудностей, таких страшных трудностей для Коли.

Как только он тянул все эти месяцы! И ведь еще учился — похудел и издергался. Как она посмела навесить на шею любимому человеку такой груз — себя и Коську. Ой, если бы он чуть-чуть еще подождал, ведь осенью Коську устроили бы в ясли на пятидневку и она пошла бы работать.

Но поздно. Потому что Колина любовь умерла, да и не сейчас умерла, а еще весной или зимой. Вот руки, обычные руки, даже не очень сильные, а можно смотреть часами на них, знать на ладони каждую морщинку и мечтать о том, чтобы нагнуться к ним и положить голову. И нельзя, потому что она так виновата перед ним: не хватило силы отказаться от счастья.

А вся жизнь тогда складывалась из маленьких и больших чудес. Было чудом идти с ним в кино и знать, что в буфете он купит ириски «Забава» и будет давать ей по штучке, и каждый раз его рука будет задерживаться на ее ладони. Было чудом бежать в соседнюю комнату общежития и за большие услуги в будущем выпрашивать черное платье у Светки, потому что Коля купил билеты на французского певца, и потом сидеть в очереди в парикмахерской и смотреть на часы, а времени остается всего ничего, и можно опоздать, хотя Коля ничего не скажет.

И было главное чудо, о котором даже нельзя рассказать никому в общежитии, а то оно растает. Ну почему она не сумела вовремя спасти Колю от себя самой? Он ведь гордый, он не отказался бы сам от своего слова. А она женщина. А женщина всегда старше мужчины, если и мужчине, и женщине нет двадцати лет.

Его старики не полюбили ее. Если бы она была другая — студентка, москвичка, может, все было бы иначе. Ему и нужна другая. Как глупо вспоминать теперь, что она старалась понравиться отцу и мыла окна, когда ее не просили об этом, и все было невпопад и только раздражало! И она видела, что раздражает, но ничего не могла с собой поделать…

А потом у Коли пропало все. Высохло, как ручей в засуху. Остался долг. Коля совестливый. Ему давно бы уйти. Он будет Коське помогать, он добрый. Как она устала за это лето! Не только физически, это не главное. Устала держать себя всегда в руках, не срываться, не напрашиваться на любовь, которую не могут дать. Как он обиделся вчера, когда она сказала, что надо купить ботинки, а плащ подождет! Не надо было так говорить, но вырвалось.

Ей и в самом деле не нужен плащ, когда есть старый. Коля должен быть хорошо, красиво одет. Ведь он бывает в гостях, у друзей, заходит к своим родителям. И никто не должен знать, что ему трудно с деньгами, что дача сожрала все на два месяца вперед. Хорошо еще, удалось уговорить тетку, чтобы Коля не узнал, сколько она стоит на самом деле. А сто недостающих рублей она наскребла.

Коля пока не заметил, что она продала сапоги и зеленую кофту. Это пустяки. Ей не перед кем красоваться. Еще очень страшно всегда, что Коля может подумать, будто она укоряет его за малый заработок. Он так может подумать из гордости. Ну и что, если у него нет еще специальности? Ведь она скоро пойдет работать, а там и институт он окончит, это все такие пустяки, хотя поздно об этом думать. Он так много работает и занимается.

Ведь она знает, что ни с кем он не пьет и почти всех друзей растерял. И вчера сидел занимался до полуночи.

А у нее так зуб болел, хоть умри, а аспирин на террасе. Она сунулась было туда, но испугалась помешать. Он был раздраженный, усталый, лучше потерпеть. Наверное, раньше бы она так не подумала — пустяки какие: войди и возьми таблетку, но уже давно она как будто висит над пропастью, и слабнут руки, а внизу река.
Зуб болел, она ходила по комнате на цыпочках, на Костика смотрела, на маленького Колю, и все ей хотелось, чтобы Коля вошел и положил ей руки на плечи. Хотя она знала, что не войдет.

Она пыталась вязать. Она ненавидела это вязание, но надо же как-то зарабатывать, помогать Коле. Раиса устроила своей знакомой платье. Раиса такая корыстная, что наверняка с двадцати рублей за вязание пятерку себе за труды присвоила. Но с ней все просто. Она плохой человек, но хорошим не притворяется. С ней напрямик можно.

Когда просила чулан разобрать, пришлось ей прямо сказать, что не в подарок. Договорились, что можно будет клубникой и другими ягодами с ее огорода бесплатно пользоваться. Для Костика, конечно. И очень неловко было идти к Коле.

Она под утро вставала, поцеловала его в щеку, а он во сне нахмурился. Он весь уже против нее настроен, все тело его возмущается. И об этом она тоже старалась поменьше думать, потому что до последнего момента, пока Коля не сказал про серьезный разговор, она надеялась дотянуть до осени, как будто это спасительный рубеж, берег, до которого надо доплыть. А ведь сама понимала, что себя обманывает. Черепки как ни складывай, чашка не получится.

А когда он в чулане трудился, ей показалось, что его неприязнь к ней прошла на время. И ей даже петь захотелось. И снова себя обманывала.

Может, взять Костика и уехать с ним, а потом прислать письмо: «Я тебя, дорогой, всегда любить буду, но не хочу быть обузой». Ведь не пропадет же она. А сейчас уже поздно. Он сам ее выгонит. И будет прав. Бедный мой Колька, мальчишка мой упрямый. Что с ним?..

Я потом понял, что все это продолжалось мгновение, ну, от силы две-три секунды, потому что Валя заметила, что я пошатываюсь, что я отключился, и бросилась ко мне, а я упал, и обруч скатился на диван.

Я пришел в себя сразу же, и глаза Валентины были близко, она так напугалась, что сказать вслух ничего не могла. У нее дрожали губы. Это литературное выражение, и я раньше никогда не видел, чтобы у людей в самом деле дрожали губы. Голова у меня кружилась, но я все-таки сел на полу, потом встал, опираясь на ее руку. У нее тонкая и сильная рука. И я держал ее за пальцы и думал, что ее пальцы жесткие от постоянной стирки.

— Ничего особенного, — сказал я. — Уже прошло. Честное слово.

— Ты переутомился, посиди, пожалуйста.

От страха за меня она потеряла способность владеть собой, она готова была залиться слезами и прижаться ко мне. И хотя я не знал уже ее мыслей и никогда в жизни не надену больше этот обруч (завтра же отвезу его в институт), я продолжаю читать их. И я испугался, что она заплачет, что она сломится так вот, сразу, а до этого допускать нельзя — на ближайшие пятьдесят лет у меня четкая задача: ни разу не допустить, чтобы этот глупый ребенок заревел. Пускай ревут другие.

И тогда мне пришла в голову вредная мысль, это со мной бывает, если мне хорошо и у меня отличное настроение. Я сказал, не отпуская ее пальцев:

— Так я говорю, что у меня к тебе серьезный разговор.

Пальцы, которые жесткими подушечками осторожно притрагивались к моей ладони, сразу ослабли, стали безжизненными.

— Да, — сказала она детским голосом.

— В четверг твоя тетка приедет?

Я разглядывал Валентину, будто только вчера с ней познакомился. Она не посмела поднять глаза.

— Обещала.

— Давай уговорим ее остаться ночевать. А я возьму билеты на концерт или в кино. Мы же тысячу лет нигде с тобой не были.

— Лучше в кино, — сказала она, прежде чем успела осознать, что я сказал.

А потом вдруг бросилась ко мне, отчаянно вцепилась в рукава рубашки, прижала нос к моей груди, словно хотела спрятаться во мне, и заревела в три ручья.

Я гладил ее плечи, волосы и бормотал довольно бессвязно:

— Ну что ты, ну перестань… Сейчас Раиса придет… Не надо…

Иногда нам кажется, что близкий человек становится чужим, что он причиняет нам боль, делает что-то назло. Иногда кажется, что близкий человек нас уже никогда не поймет и пытаться говорить даже не о чем, все равно не послушает и не услышит. И в этом нет никаких сомнений, ведь я же не слепой, его поступки однозначны!

А так ли однозначны? А может у нас просто разные очки, когда мы друг на друга смотрим? И разные языки, когда мы говорим?

На самом деле, у каждого из нас есть возможность использовать универсальные способы, чтобы взаимодействовать с другими, чтобы увидеть ситуации их глазами и прочувствовать их сердцем. Но мы так привыкли к своим "инструментам", что отложить их порой очень трудно. Вот корона профессора Козарина помогла героям в этом. У нас такой короны нет, но у нас есть больше - мы можем творить такое волшебство сами! И не так уж много для этого нужно.

Я не побоюсь заявить, что на мой взгляд "Корона профессора Козарина" может быть настольной книгой для каждой пары (особенно для молодых и зеленых), да и вообще для любого человека, кто состоит в отношениях. А это значит - для каждого из нас, ведь у всех в этом мире отношения есть - романтические, дружеские, родственные, любые.

из отзывов
https://www.livelib.ru/book/1000459587-korona-professora-kozarina-kir-bulychjov