Узнай правду! com

продолжение

Недавно, всего за несколько дней до настоящего съезда, мы вызвали на заседание Президиума ЦК и допросили следователя Родоса[37], который в свое время вел следствие и допрашивал Косиора, Чубаря и Косарева. Это - никчемный человек, с куриным кругозором, в моральном отношении буквально выродок. И вот такой человек определял судьбу известных деятелей партии, определял и политику в этих вопросах, потому что, доказывая их "преступность", он тем самым давал материал для крупных политических выводов.

Спрашивается, разве мог такой человек сам, своим разумом повести следствие так, чтобы доказать виновность таких людей, как Косиор и другие. Нет, он не мог много сделать без соответствующих указаний. На заседании Президиума ЦК он нам так заявил: "Мне сказали, что Косиор и Чубарь являютсяврагами народа, поэтому я, как следователь, должен был вытащить из них признание, что они враги". (Шум возмущения в зале).

Этого он мог добиться только путем длительных истязаний, что он и делал, получая подробный инструктаж от Берия. Следует сказать, что на заседании Президиума ЦК Родос цинично заявил: "Я считал, что выполняю поручение партии". Вот как выполнялось на практике указание Сталина о применении к заключенным методов физического воздействия.

Эти и многие подобные факты свидетельствуют о том, что всякие нормы правильного партийного решения вопросов были ликвидированы, все было подчинено произволу одного лица.

* * *

Единовластие Сталина привело к особо тяжким последствиям в ходе Великой Отечественной войны.

Если взять многие наши романы, кинофильмы и исторические "исследования", то в них совершенно неправдоподобно изображается вопрос о роли Сталина в Отечественной войне. Обычно рисуется такая схема. Сталин все и вся предвидел. Советская Армия чуть ли не по заранее начертанным Сталиным стратегическим планам проводила тактику так называемой "активной обороны", то есть ту тактику, которая, как известно, допустила немцев до Москвы и Сталинграда. Применив такую тактику, Советская Армия только-де благодаря гению Сталина перешла в наступление и разгромила врага. Всемирно-историческая победа, одержанная Вооруженными Силами Советской страны, нашим героическим народом, приписывается в такого рода романах, кинофильмах и "исследованиях" всецело полководческому гению Сталина.

Надо внимательно разобраться в этом вопросе, так как это имеет огромное, не только историческое, но прежде всего политическое, воспитательное, практическое значение.

Каковы факты в этом вопросе?



До войны в нашей печати и во всей воспитательной работе преобладал хвастливый тон: если враг нападет на священную советскую землю, то мы ответим на удар врага тройным ударом, войну будем вести на территории противника и выиграем ее малой кровью. Однако эти декларативные заявления далеко не во всем подкреплялись практическими делами, чтобы обеспечить действительную неприступность наших границ.

В ходе войны и после нее Сталин выдвинул такой тезис, что трагедия, которую пережил наш народ в начальный период войны, является якобы результатом "внезапности" нападения немцев на Советский Союз. Но ведь это, товарищи, совершенно не соответствует действительности. Как только Гитлер пришел к власти в Германии, он сразу же поставил перед собой задачу разгромить коммунизм. Об этом фашисты говорили прямо, не скрывая своих планов. Для осуществления этих агрессивных планов заключались всевозможные пакты, блоки, оси, вроде пресловутой оси Берлин - Рим - Токио[38]. Многочисленные факты предвоенного периода красноречиво доказывали, что Гитлер направляет все свои усилия для того, чтобы развязать войну против Советского государства, и сконцентрировал большие войсковые соединения, в том числе танковые, поблизости от советских границ.

Из опубликованных теперь документов видно, что еще 3 апреля 1941 года Черчилль через английского посла в СССР Криппса сделал личное предупреждение Сталину о том, что германские войска начали совершать передислокацию, подготавливая нападение на Советский Союз. Само собой разумеется, что Черчилль делал это отнюдь не из-за добрых чувств к советскому народу. Онпреследовал здесь свои империалистические интересы - стравить Германию и СССР в кровопролитной войне и укрепить позиции Британской империи. Тем неменее Черчилль указывал в своем послании, что он просит "предостеречь Сталина с тем, чтобы обратить его внимание на угрожающую ему опасность". Черчилль настойчиво подчеркивал это и в телеграммах от 18 апреля и в последующие дни. Однако эти предостережения Сталиным не принимались во внимание. Больше того, от Сталина шли указания не доверять информации подобного рода с тем, чтобы-де не спровоцировать начало военных действий.

Следует сказать, что такого рода информация о нависающей угрозе вторжения немецких войск на территорию Советского Союза шла и от наших армейских и дипломатических источников, но в силу сложившегося предвзятого отношения к такого рода информации в руководстве она каждый раз направлялась с опаской и обставлялась оговорками.

Так, например, в донесении из Берлина от 6 мая 1941 года военно-морской атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов доносил: "Советский подданный Бозер... сообщил помощнику нашего морского атташе, что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Латвию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах..."

В своем донесении от 22 мая 1941 года помощник военного атташе в Берлине Хлопов докладывал, что "...наступление немецких войск назначено якобы на 15.VI, а возможно, начнется и в первых числах июня...".

В телеграмме нашего посольства из Лондона от 18 июня 1941 года докладывалось: "Что касается текущего момента, то Криппс твердо убежден в неизбежности военного столкновения Германии и СССР, - и притом не позже середины июня. По словам Криппса, на сегодня немцы сконцентрировали на советских границах (включая воздушные силы и вспомогательные силы частей) 147 дивизий...".

Несмотря на все эти чрезвычайно важные сигналы, не были приняты достаточные меры, чтобы хорошо подготовить страну к обороне и исключить момент внезапности нападения.

Были ли у нас время и возможности для такой подготовки? Да, и время, и возможности были. Наша промышленность находилась на таком уровне развития, что она была в состоянии полностью обеспечить Советскую Армию всем необходимым. Это подтверждается хотя бы тем, что, когда в ходе войны была потеряна почти половина всей нашей промышленности, в результате занятия врагом Украины, Северного Кавказа, западных районов страны, важных промышленных и хлебных районов, советский народ сумел организовать производство военных материалов в восточных районах страны, пустить там в ход вывезенное из западных промышленных районов оборудование и обеспечитьнаши Вооруженные Силы всем необходимым для разгрома врага.

Если бы наша промышленность была вовремя и по-настоящему мобилизована для обеспечения армии вооружением и необходимым снаряжением, то мы понесли бы неизмеримо меньше жертв в этой тяжелой войне. Однако такой мобилизации своевременно проведено не было. И с первых же дней войны обнаружилось, что наша армия вооружена плохо, что мы не имели достаточного количества артиллерии, танков и самолетов для отпора врагу.

Советская наука и техника дали перед войной великолепные образцы танков и артиллерии. Но массовое производство всего этого не было налажено, и мы начали перевооружение армии по существу в самый канун войны. В результате этого в момент нападения врага на советскую землю у нас не оказалось в нужных количествах ни старой техники, которую мы снимали с вооружения, ни новой техники, которую собирались вводить. Очень плохо было с зенитной артиллерией, не налажено было производство бронебойных снарядов для борьбы с танками. Многие укрепленные районы оказались к моменту нападения беспомощными, так как старое вооружение с них было снято, а новое еще не введено.

Да дело, к сожалению, не только в танках, артиллерии и самолетах. К моменту войны мы не имели даже достаточного количества винтовок для вооружения людей, призываемых в действующую армию. Помню, как в те дни я позвонил из Киева тов. Маленкову[39] и сказал ему:

- Народ пришел в армию и требует оружие. Пришлите нам оружие.

На это мне Маленков ответил:

- Оружие прислать не можем. Все винтовки передаем в Ленинград, а вы вооружайтесь сами. (Движение в зале.)

Так обстояло дело с вооружением.

Нельзя не вспомнить в этой связи и такой, например, факт. Незадолго до нападения гитлеровских армий на Советский Союз Кирпонос, будучи командующим Киевского Особого военного округа (он впоследствии погиб на фронте), написал Сталину, что немецкие армии подошли к Бугу, усиленно подготовляют все к наступлению и в ближайшее время, видимо, перейдут в наступление. Учитывая все это, Кирпонос предлагал создать надежную оборону, вывести тысяч 300 населения из пограничных районов и создать там несколько мощных укрепленных полос: вырыть противотанковые рвы, создать укрытия для бойцов и так далее.

На эти предложения из Москвы был дан такой ответ, что это провокация, что никаких подготовительных работ на границе делать не следует, что не нужно давать немцам повода открыть против нас военные действия. И наши границы не были по-настоящему подготовлены для отпора врагу.

Когда фашистские войска уже вторглись на советскую землю и начали военные действия, из Москвы последовал приказ - на выстрелы не отвечать. Почему? Да потому, что Сталин вопреки очевидным фактам считал, что это еще не война, а провокация отдельных недисциплинированных частей немецкой армии и что если мы ответим немцам, то это послужит поводом для начала войны.

Известен и такой факт. Накануне самого вторжения гитлеровских армий на территорию Советского Союза нашу границу перебежал немец и сообщил, что немецкие войска получили приказ - 22 июня, в 3 часа ночи, начать наступление против Советского Союза. Об этом немедленно было сообщено Сталину, но и этот сигнал остался без внимания.

Как видите, игнорировалось все: и предупреждения отдельных военачальников, и показания перебежчиков, и даже явные действия врага. Какая же это прозорливость руководителя партии и страны в такой ответственный момент истории?

А к чему привела такая беспечность, такое игнорирование очевидных фактов? Это привело к тому, что в первые же часы и дни противник истребил в наших пограничных районах огромное количество авиации, артиллерии, другой военной техники, уничтожил большое количество наших военных кадров, дезорганизовал управление войсками, и мы оказались не в состоянии преградить ему путь вглубь страны.

Весьма тяжкие последствия, особенно для начального периода войны, имело также то обстоятельство, что на протяжении 1937-1941 годов, в результате подозрительности Сталина, по клеветническим обвинениям, истреблены были многочисленные кадры армейских командиров и политработников. На протяженииэтих лет репрессировано было несколько слоев командных кадров, начиная буквально от роты и батальона и до высших армейских центров, в том числе почти полностью были уничтожены те командные кадры, которые получили какой-то опыт ведения войны в Испании и на Дальнем Востоке.

Политика широких репрессий против армейских кадров имела еще и те тяжкие последствия, что она подрывала основу воинской дисциплины, так как напротяжении нескольких лет командиров всех степеней и даже солдат в партийных и комсомольских ячейках приучали к тому, чтобы "разоблачать" своих старших командиров, как замаскировавшихся врагов. (Движение в зале.) Естественно, что это отрицательно сказалось в первый период войны на состоянии воинской дисциплины.

А ведь до войны у нас были превосходные военные кадры, беспредельно преданные партии и Родине. Достаточно сказать, что те из них, кто сохранился, я имею в виду таких товарищей, как Рокоссовский[40] (а он сидел), Горбатов[41], Мерецков[42] (он присутствует на съезде), Подлас[43] (а это замечательный командир, он погиб на фронте) и многие, многие другие, несмотря на тяжелые муки, которые они перенесли в тюрьмах, с первых же дней войны показали себя настоящими патриотами и беззаветно дрались во славу Родины. Но ведь многие из таких командиров погибли в лагерях и тюрьмах, и армия их не увидала.

Все это вместе взятое и привело к тому положению, которое создалось в начале войны для нашей страны и которое угрожало величайшей опасностью для судеб нашей Родины.

Было бы неправильным не сказать о том, что после первых тяжелых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец. В одной из бесед в эти дни он заявил:

- То, что создал Ленин, все это мы безвозвратно растеряли.

После этого он долгое время фактически не руководил военными операциями и вообще не приступал к делам и вернулся к руководству только тогда, когда к нему пришли некоторые члены Политбюро и сказали, что нужно безотлагательно принимать такие-то меры для того, чтобы поправить положение дел на фронте.

Таким образом, грозная опасность, которая нависла над нашей Родиной в первый период войны, явилась во многом результатом порочных методов руководства страной и партией со стороны самого Сталина.

Но дело не только в самом моменте начала войны, который серьезно дезорганизовал нашу армию и причинил нам тяжкий урон. Уже после начала войныта нервозность и истеричность, которую проявлял Сталин при своем вмешательстве в ход военных операций, наносили нашей армии серьезный ущерб.

Сталин был очень далек от понимания той реальной обстановки, которая складывалась на фронтах. И это естественно, так как за всю Отечественную войну он не был ни на одном участке фронта, ни в одном из освобожденных городов, если не считать молниеносного выезда на Можайское шоссе при стабильном состоянии фронта, о чем написано столько литературных произведений со всякого рода вымыслами и столько красочных полотен. Вместе с тем Сталин непосредственно вмешивался в ход операций и отдавал приказы, которые нередко не учитывали реальной обстановки на данном участке фронта и которые не могли не вести к колоссальным потерям человеческих жизней.

Я позволю себе привести в этой связи один характерный факт, показывающий, как Сталин руководил фронтами. Здесь на съезде присутствует маршал Баграмян[44], который в свое время был начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта и который может подтвердить то, что я расскажу вам сейчас.

Когда в 1942 году в районе Харькова для наших войск сложились исключительно тяжелые условия, нами было принято правильное решение о прекращении операции по окружению Харькова, так как в реальной обстановке того времени дальнейшее выполнение операции такого рода грозило для наших войск роковыми последствиями.

Мы доложили об этом Сталину, заявив, что обстановка требует изменить план действий, чтобы не дать врагу уничтожить крупные группировки наших войск.

Вопреки здравому смыслу Сталин отклонил наше предложение и приказал продолжать выполнять операцию по окружению Харькова, хотя к этому времени над нашими многочисленными военными группировками уже нависла вполне реальная угроза окружения и уничтожения.

Я звоню Василевскому[45] и умоляю его:

- Возьмите, - говорю, - карту, Александр Михайлович (т. Василевский здесь присутствует), покажите товарищу Сталину, какая сложилась обстановка. А надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. (Оживление взале.) Да, товарищи, возьмет глобус и показывает на нем линию фронта. Так вот я и говорю т. Василевскому, покажите на карте обстановку, ведь нельзя при этих условиях продолжать намеченную ранее операцию. Для пользы дела надо изменить старое решение.

Василевский мне на это ответил, что Сталин рассмотрел уже этот вопрос и что он, Василевский, больше не пойдет Сталину докладывать, так как тот не хочет слушать никаких его доводов по этой операции.

После разговора с Василевским я позвонил Сталину на дачу. Но Сталин не подошел к телефону, а взял трубку Маленков. Я говорю тов. Маленкову, что звоню с фронта и хочу лично переговорить с тов. Сталиным. Сталин передает через Маленкова, чтобы я говорил с Маленковым. Я вторично заявляю, что хочу лично доложить Сталину о тяжелом положении, создавшемся у нас на фронте. Но Сталин не счел нужным взять трубку, а еще раз подтвердил, чтобы я говорил с ним через Маленкова, хотя до телефона пройти несколько шагов.

"Выслушав" таким образом нашу просьбу, Сталин сказал:

- Оставить все по-прежнему!

Что же из этого получилось? А получилось самое худшее из того, что мы предполагали. Немцам удалось окружить наши воинские группировки, в результате чего мы потеряли сотни тысяч наших войск. Вот вам военный "гений" Сталина, вот чего он нам стоил. (Движение в зале.)

Однажды после войны при встрече Сталина с членами Политбюро Анастас Иванович Микоян[46] как-то сказал, что вот, мол, Хрущев тогда был прав, когда звонил по поводу Харьковской операции, что напрасно его тогда не поддержали.

Надо было видеть, как рассердился Сталин! Как это так признать, что он, Сталин, был тогда не прав! Ведь он "гений", а гений не может быть неправым. Все, кто угодно, могут ошибаться, а Сталин считал, что он никогда не ошибается, что он всегда прав. И он никому и никогда не признавался ни водной большой или малой своей ошибке, хотя он совершал немало ошибок и в теоретических вопросах, и в своей практической деятельности. После съезда партии нам, видимо, необходимо будет пересмотреть оценку многих военных операций и дать им правильное объяснение.

Большой крови стоила нам и та тактика, на которой настаивал Сталин, не зная природы ведения боевых операций, после того, как удалось остановить противника и перейти в наступление.

Военные знают, что уже с конца 1941 года вместо ведения крупных маневренных операций с обходами противника с флангов, с заходами в его тылы Сталин требовал непрерывных лобовых атак с тем, чтобы брать село за селом. И мы несли на этом огромные потери до тех пор, пока нашему генералитету, который выносил на своих плечах всю тяжесть ведения войны, не удалось изменить положение дел и перейти к ведению гибких маневренных операций, что сразу дало серьезное изменение положения на фронтах в нашу пользу.

Тем более позорным и недостойным явился факт, когда после нашей великой победы над врагом, давшейся нам очень тяжелой ценой, Сталин начал громить многих из тех полководцев, которые внесли свой немалый вклад в дело победы над врагом, так как Сталин исключал всякую возможность, чтобы заслуги, одержанные на фронтах, были приписаны кому бы то ни было, кроме его самого.

Сталин проявлял большой интерес к оценке тов. Жукова[47], как военного полководца. Он не раз спрашивал мое мнение о Жукове, и я ему говорил:

- Жукова знаю давно, он хороший генерал, хороший командующий.

После войны Сталин стал рассказывать о Жукове всякие небылицы, в частности, он говорил мне:

- Вот вы хвалили Жукова, а ведь он этого не заслуживает. Говорят, что Жуков на фронте перед какой-либо операцией поступал так: возьмет горсть земли, понюхает ее и потом говорит: можно, мол, начинать наступление или, наоборот, нельзя, дескать, проводить намеченной операции.

Я на это ответил тогда:

- Не знаю, тов. Сталин, кто это выдумал, но это неправда.

Видимо, сам Сталин выдумывал такие вещи, чтобы принизить роль и военные способности маршала Жукова.

В этой связи сам Сталин очень усиленно популяризировал себя, как великого полководца, всеми способами внедрял в сознание людей ту версию, что все победы, одержанные советским народом в Великой Отечественной войне, являются результатом мужества, доблести, гения Сталина и никого больше. Как Кузьма Крючков - сразу на пику 7 человек поднимал. (Оживление в зале.)

В самом деле, возьмите наши исторические и военные кинокартины или некоторые произведения литературы, которые читать тошно. Ведь все они предназначены для пропаганды именно этой версии для прославления Сталина, как гениального полководца. Вспомним хотя бы картину "Падение Берлина". Там действует один Сталин: он дает указания в зале с пустыми стульями, и только один человек приходит к нему и что-то доносит - это Поскребышев[48], неизменный его оруженосец. (Смех в зале.)

А где же военное руководство? Где же Политбюро? Где Правительство? Что они делают и чем занимаются? Этого в картине нет. Сталин один действует за всех, не считаясь и не советуясь ни с кем. В таком извращенном виде все это показано народу. Для чего? Для того, чтобы возвеличить Сталина и все это - вопреки фактам, вопреки исторической правде.

Спрашивается, а где же наши военные, которые на своих плечах вынесли всю тяжесть войны? Их в фильме нет, для них после Сталина не осталось никакого места.

Не Сталин, а партия в целом, Советское правительство, наша героическая армия, ее талантливые полководцы и доблестные воины, весь советский народ - вот кто обеспечил победу в Великой Отечественной войне. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Члены ЦК партии, министры, наши хозяйственники, деятели советской культуры, руководители местных партийных и советских организаций, инженеры итехники - каждый находился на своем посту и самоотверженно отдавал свои силы и знания для обеспечения победы над врагом.

Исключительный героизм проявил наш тыл - славный рабочий класс, наше колхозное крестьянство, советская интеллигенция, которые под руководством партийных организаций, преодолевая неимоверные трудности и лишения военного времени, отдавали все свои силы делу защиты Родины.

Величайший подвиг совершили в войне наши советские женщины, которые вынесли на своих плечах огромную тяжесть производственной работы на фабриках и в колхозах, на различных участках хозяйства и культуры, многие женщины принимали непосредственное участие на фронтах Великой Отечественной войны, наша мужественная молодежь, которая на всех участках фронта и тыла внесла свой неоценимый вклад в дело защиты Советской Отчизны, в дело разгрома врага.

Бессмертны заслуги советских воинов, наших военных командиров и политработников всех степеней, которые в первые же месяцы войны, лишившись значительной части армии, не растерялись, а сумели перестроиться на ходу, создать и закалить в ходе войны могучую и героическую армию и не только отразить натиск сильного и коварного врага, но и разгромить его.

Величайший подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, спасшего сотни миллионов людей Востока и Запада от нависшей над ними угрозы фашистского порабощения, будет жить в памяти благодарного человечества века и тысячелетия. (Бурные аплодисменты.)

Главная роль и главная заслуга в победоносном завершении войны принадлежит нашей Коммунистической партии, Вооруженным Силам СоветскогоСоюза, миллионам и миллионам советских людей, воспитанных партией. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

окончание в следующем посте* * *

окончание
* * *

Товарищи! Обратимся к некоторым другим фактам. Советский Союз по праву считается образцом многонационального государства, ибо у нас на деле обеспечены равноправие и дружба всех народов, населяющих нашу великую Родину.

Тем более вопиющими являются действия, инициатором которых был Сталин и которые представляют собой грубое попрание основных ленинских принципов национальной политики Советского государства. Речь идет о массовом выселениисо своих родных мест целых народов, в том числе всех коммунистов и комсомольцев без каких бы то ни было исключений. Причем такого рода выселение никак не диктовалось военными соображениями.

Так, уже в конце 1943 года, когда на фронтах Великой Отечественной войны определился прочный перелом в ходе войны в пользу Советского Союза, принято было и осуществлено решение о выселении с занимаемой территории всех карачаевцев. В этот же период, в конце декабря 1943 года, точно такая же участь постигла все население Калмыцкой автономной республики. В марте 1944 года выселены были со своих родных мест все чеченцы и ингуши, а Чечено-Ингушская автономная республика ликвидирована. В апреле 1944 года с территории Кабардино-Балкарской автономной республики выселены были в отдаленные места все балкарцы, а сама республика переименована в Кабардинскую автономную республику. Украинцы избежали этой участи потому, что их слишком много и некуда было выслать. А то он бы и их выселил. (Смех,оживление в зале.)

В сознании не только марксиста-ленинца, но и всякого здравомыслящего человека не укладывается такое положение - как можно возлагать ответственность за враждебные действия отдельных лиц или групп на целые народы, включая женщин, детей, стариков, коммунистов и комсомольцев, и подвергать их массовым репрессиям, лишениям и страданиям.

После окончания Отечественной войны советский народ с гордостью отмечал славные победы, достигнутые ценой больших жертв и неимоверных усилий. Страна переживала политический подъем. Партия вышла из войны еще более сплоченной, в огне войны закалились кадры партии. В этих условиях ни у кого даже мысль не могла возникнуть о возможности какого-либо заговора в партии.

И вот в этот период вдруг возникает так называемое "ленинградское дело"[49]. Как теперь уже доказано, это дело было сфальсифицировано. Невинно погибли тт. Вознесенский, Кузнецов, Родионов, Попков и другие.

Известно, что Вознесенский и Кузнецов были видные и способные работники. В свое время они были близки к Сталину. Достаточно сказать, что Сталин выдвинул Вознесенского первым заместителем Председателя Совета Министров, а Кузнецов был избран секретарем Центрального Комитета. Уже одно то, что Сталин поручил Кузнецову наблюдение за органами госбезопасности, говорит о том, каким доверием он пользовался.

Как же случилось, что эти люди были объявлены врагами народа и уничтожены?

Факты показывают, что и "ленинградское дело" - это результат произвола, который допускал Сталин по отношению к кадрам партии.

Если бы в Центральном Комитете партии, в Политбюро ЦК существовала нормальная обстановка, при которой подобные вопросы обсуждались бы, как это положено в партии, и взвешивались бы все факты, то этого дела не возникло бы, как не возникли бы и другие подобные дела.

Надо сказать, что в послевоенный период положение еще больше усложнилось. Сталин стал более капризным, раздражительным, грубым, особенно развилась его подозрительность. До невероятных размеров увеличилась мания преследования. Многие работники становились в его глазах врагами. После войны Сталин еще больше отгородился от коллектива, действовал исключительно единолично, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Невероятной подозрительностью Сталина ловко пользовался гнусный провокатор, подлый враг Берия, который истребил тысячи коммунистов, честных советских людей. Выдвижение Вознесенского и Кузнецова пугало Берия. Как теперь установлено, именно Берия "подбрасывал" Сталину состряпанные им и его подручными материалы в виде заявлений, анонимных писем, в виде разных слухов и разговоров.

Центральный Комитет партии проверил так называемое "ленинградское дело", невинно пострадавшие люди теперь реабилитированы, восстановлена честь славной Ленинградской партийной организации. Фальсификаторы этого дела - Абакумов[50] и другие - были преданы суду, их судили в Ленинграде, и они получили по заслугам.

Возникает вопрос: почему же мы теперь смогли разобраться в этом деле, а не сделали этого раньше, при жизни Сталина, чтобы не допустить гибели невинных людей? Потому, что Сталин сам давал направление "ленинградскому делу" и большинство членов Политбюро того периода не знало всех обстоятельств дела и, конечно, не могло вмешаться.

Как только Сталин получил от Берия и Абакумова некоторые материалы, он, не разобравшись по существу в этих фальшивках, дал указание расследовать "дело" Вознесенского и Кузнецова. И этим уже была предрешена их судьба.

Поучительным в этом отношении является также дело о якобы существовавшей в Грузии мингрельской националистической организации. По этому вопросу, как известно, были приняты в ноябре 1951 года и в марте 1952 года решения ЦК КПСС[51]. Эти решения принимались без обсуждения в Политбюро, Сталин сам диктовал эти решения. В них возводились тяжкие обвинения против многих честных коммунистов. На основании подложных материалов утверждалось, что в Грузии якобы существует националистическая организация, которая ставит своей целью ликвидацию Советской власти в этой республике с помощью империалистических государств.

В связи с этим был арестован ряд ответственных партийных и советских работников Грузии. Как потом установлено, это была клевета на Грузинскую партийную организацию.

Мы знаем, что в Грузии, как и в некоторых других республиках, в свое время были проявления местного буржуазного национализма. Возникает вопрос, может быть, действительно в период, когда принимались упомянутые выше решения, националистические тенденции разрослись до таких размеров, что была угроза выхода Грузии из состава Советского Союза и перехода ее в состав турецкого государства? (Оживление в зале, смех.)

Это, конечно, чепуха. Трудно даже себе представить, как могли прийти в голову подобные предположения. Всем известно, как поднялась Грузия в своем экономическом и культурном развитии за годы Советской власти.

Промышленная продукция Грузинской республики в 27 раз превышает производство дореволюционной Грузии. В республике заново созданы многие отрасли промышленности, которых не было там до революции: черная металлургия, нефтяная промышленность, машиностроение и другие. Уже давно ликвидирована неграмотность населения, тогда как в дореволюционной Грузии неграмотных насчитывалось 78 процентов.

Сравнивая положение в своей республике с тяжелым положением трудящихся в Турции, могли ли грузины стремиться присоединиться к Турции? В Турции в1955 году выплавлено стали на душу населения в 18 раз меньше, чем в Грузии. В Грузии производится электроэнергии на душу населения в 9 раз больше, чем в Турции. По данным переписи 1950 года, было 65 процентов населения Турции неграмотным, а среди женщин - около 80 процентов. В Грузии имеется 19 высших учебных заведений, в которых обучается около 39 тысяч студентов, что в 8 раз больше, чем в Турции (на тысячу человек населения). В Грузии за годы Советской власти неизмеримо поднялось материальное благосостояние трудящихся.

Ясно, что в Грузии по мере развития экономики и культуры, роста социалистической сознательности трудящихся все больше исчезает почва, которой питается буржуазный национализм.

И как оказалось на самом деле, никакой националистической организации в Грузии не было. Тысячи ни в чем не повинных советских людей стали жертвами произвола и беззакония. И все это делалось под "гениальным" руководствомСталина - "великого сына грузинского народа", как любили называть грузины своего земляка. (Движение в зале.)

Произвол Сталина давал себя знать не только при решении вопросов внутренней жизни страны, но и в области международных отношений Советского Союза.

На июльском Пленуме ЦК[52] подробно обсуждались причины возникновения конфликта с Югославией. При этом отмечалась весьма неблаговидная роль Сталина. Ведь в "югославском деле" небыло таких вопросов, которые нельзя было бы разрешить путем товарищеского партийного обсуждения. Для возникновения этого "дела" не было серьезных оснований, вполне возможно было не допустить разрыва с этой страной. Это не значит, однако, что у югославских руководителей не было ошибок или недостатков. Но эти ошибки и недостатки были чудовищно преувеличены Сталиным, что привело к разрыву отношений с дружественной нам страной.

Мне вспоминаются первые дни, когда искусственно стал раздуваться конфликт между Советским Союзом и Югославией.

Однажды, когда я приехал из Киева в Москву, меня пригласил к себе Сталин и, указывая на копию письма, незадолго перед тем направленного к Тито[53], спросил:

- Читал?

И, не дожидаясь ответа, сказал:

- Вот шевельну мизинцем - и не будет Тито. Он слетит...

Дорого нам обошлось это "шевеление мизинцем". Такое заявление отражало манию величия Сталина, ведь он так и действовал: шевельну мизинцем - и нет Косиора, шевельну еще раз мизинцем - и нет уже Постышева, Чубаря, шевельну опять мизинцем - и исчезают Вознесенский, Кузнецов и многие другие.

Но с Тито так не получилось. Сколько ни шевелил Сталин не только мизинцем, но и всем, чем мог, Тито не слетел. Почему? Да потому, что в споре с югославскими товарищами за Тито стояло государство, стоял народ, прошедший суровую школу борьбы за свою свободу и независимость, народ, который оказывал поддержку своим руководителям.

Вот к чему приводила мания величия Сталина. Он полностью утрачивал чувство реальности, проявлял подозрительность, высокомерие в отношении не только отдельных лиц внутри страны, но и в отношении целых партий и стран.

Теперь мы внимательно разобрались в вопросе с Югославией и нашли правильное решение, которое одобряется народами и Советского Союза, и Югославии, как и всеми трудящимися стран народной демократии, всем прогрессивным человечеством. Ликвидация ненормальных отношений с Югославией осуществлена в интересах всего лагеря социализма, в интересах укрепления мира во всем мире.

Следует также напомнить о "деле врачей-вредителей"[54]. (Движение в зале.) Собственно, никакого "дела" не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи якобы применяют неправильные методы лечения.

Достаточно было такого письма к Сталину, как он сразу сделал выводы, что в Советском Союзе имеются врачи-вредители, и дал указание - арестовать группу крупных специалистов советской медицины. Он сам давал указания, как вести следствие, как допрашивать арестованных. Он сказал: на академика Виноградова надеть кандалы, такого-то бить. Здесь присутствует делегат съезда, бывший министр госбезопасности т. Игнатьев[55]. Сталин ему прямо заявил:

- Если не добьетесь признания врачей, то с вас будет снята голова. (Шум возмущения в зале.)

Сталин сам вызывал следователя, инструктировал его, указывал методы следствия, а методы были единственные - бить, бить и бить.

Через некоторое время после ареста врачей мы, члены Политбюро, получили протоколы с признаниями врачей. После рассылки этих протоколов Сталин говорил нам:

- Вы слепцы, котята, что же будет без меня - погибнет страна, потому что вы не можете распознать врагов.

Дело было поставлено так, что никто не имел возможности проверить факты, на основе которых ведется следствие. Не было возможности проверить факты путем контакта с людьми, которые давали эти признания.

Но мы чувствовали, что дело с арестом врачей - это нечистое дело. Многих из этих людей мы лично знали, они лечили нас. И когда после смерти Сталина мы посмотрели, как создавалось это "дело", то увидели, что оно от начала до конца ложное.

Это позорное "дело" было создано Сталиным, но он не успел его довести до конца (в своем понимании), и поэтому врачи остались живыми. Теперь все они реабилитированы, работают на тех же постах, что и раньше, лечат руководящих работников, включая и членов Правительства. Мы им оказываем полное доверие, и они добросовестно исполняют, как и раньше, свой служебный долг.

В организации различных грязных и позорных дел гнусную роль играл махровый враг нашей партии, агент иностранной разведки Берия, втершийся в доверие к Сталину. Как этот провокатор смог добиться такого положения в партии и государстве, что стал первым заместителем Председателя Совета Министров Советского Союза и членом Политбюро ЦК? Теперь установлено, что этот мерзавец шел вверх по государственной лестнице через множество трупов на каждой ступеньке.

Были ли сигналы о том, что Берия враждебный партии человек? Да, были. Еще в 1937 году на Пленуме ЦК бывший нарком здравоохранения Каминский[56] говорил, что Берия работал в муссаватистской разведке[57]. Не успел закончиться Пленум ЦК, как Каминский был арестован и затем расстрелян. Проверил ли Сталин заявление Каминского? Нет, потому что Сталин верил Берия, и этого было для негодостаточно. А если Сталин верил, то никто не мог уже сказать что- либо противоречащее его мнению; кто бы вздумал возразить, того постигла бы такая же судьба, как и Каминского.


А. Левин 1937

Были и другие сигналы. Представляет интерес заявление т. Снегова[58] в Центральный Комитет партии (кстати сказать, недавно реабилитированного после 17-летнего пребывания в лагерях). В своем заявлении он пишет:

"В связи с постановкой вопроса о реабилитации бывшего члена ЦК Картвелишвили-Лаврентьева[59] мною даны представителю КГБ подробные показания о роли Берия в расправе с Картвелишвили и преступных мотивах, которыми Берия руководствовался.

Считаю необходимым восстановить важный факт в этом вопросе и сообщить о нем в ЦК, поскольку я считал неудобным помещать его в следственных документах.

30.X.1931 г. на заседании Оргбюро ЦК ВКП состоялся доклад секретаря Заккрайкома Картвелишвили. Присутствовали все члены бюро крайкома, из которых я один - живой. На этом заседании И. В. Сталин в конце своего выступления внес предложение сформировать секретариат Заккрайкома в составе: 1-м секретарем Картвелишвили, 2-м - Берия (это впервые в истории партии фамилия Берия была названа, как кандидат на партийный пост), тут же Картвелишвили репликой заявил, что знает хорошо Берия и поэтому категорически отказывается с ним работать. Тогда И. В. Сталин предложил вопрос оставить открытым и решить его в рабочем порядке. Через 2 дня было решено о выдвижении Берия на партийную работу и об уходе Картвелишвили из Закавказья.

Подтвердить это могут тт. Микоян А. И. и Каганович Л. М., присутствовавшие на этом заседании.

Многолетние враждебные отношения между Картвелишвили и Берия широко были известны; истоки их идут со времени работы тов. Серго[60] в Закавказье, поскольку Картвелишвили был ближайшим помощником Серго. Они и послужили для Берия основанием, чтобы сфальсифицировать "дело" против Картвелишвили.

Характерно, что Картвелишвили по этому "делу" обвиняется в террористическом акте против Берия".

В обвинительном заключении по делу Берия подробно изложены его преступления. Но кое-что стоит напомнить, тем более, что, возможно, не все делегаты съезда читали этот документ. Здесь я хочу напомнить о зверской расправе Берия над Кедровым, Голубевым и приемной матерью Голубева - Батуриной[61], которые пытались довести до сведения ЦК о предательской деятельности Берия. Они были расстреляны без суда, а приговор был оформлен после расстрела задним числом. Вот что писал в Центральный Комитет партии тов. Андрееву[62] (тов. Андреев был тогда секретарем ЦК) старый коммунист т. Кедров[63]:

"Из мрачной камеры Лефортовской тюрьмы взываю к вам о помощи. Услышьте крик ужаса, не пройдите мимо, заступитесь, помогите уничтожить кошмар допросов, вскрыть ошибку.

Я невинно страдаю. Поверьте. Время покажет. Я не агент-провокаторцарской охранки, не шпион, не член антисоветской организации, в чем меня обвиняют, основываясь на клеветнических заявлениях. И никаких других преступлений в отношении Партии и Родины я никогда не совершал. Я незапятнанный ничем старый большевик, честно боровшийся (без малого) 40 лет в рядах Партии на благо и счастье народа...

...Теперь мне, 62-летнему старику, следователи угрожают еще более тяжкими и жестокими и унизительными мерами физического воздействия. Они уже не в состоянии осознать своей ошибки и признать незаконность и недопустимость своих поступков в отношении меня. Они ищут оправдания им в изображении меня злейшим, неразоружающимся врагом, и настаивая на усилении репрессии. Но пусть знает Партия, что я невиновен и никакими мерами не удастся верного сына Партии, преданного ей до гроба жизни, превратить во врага.

Но у меня нет выхода. Я бессилен отвратить от себя надвигающиеся новые,тяжкие удары.

Всему, однако, есть предел. Я измотан вконец. Здоровье подорвано, силы и энергия иссякают, развязка приближается. Умереть в советской тюрьме с клеймом презренного предателя и изменника Родины - что может быть страшнее для честного человека. Какой ужас! Беспредельная горечь и боль сжимают судорогой сердце. Нет, нет! Это не случится, не должно случиться, кричу я. И Партия, и Советское правительство, и нарком Л. П. Берия не допустят свершиться той жестокой непоправимой несправедливости.

Убежден, что при спокойном, беспристрастном расследовании, безотвратительной ругани, без злобы, без жутких издевательств, необоснованность обвинений будет легко установлена. Я глубоко верю, что правда и справедливость восторжествуют. Я верю, верю".

Старого большевика т. Кедрова Военная Коллегия оправдала. Но, несмотря на это, он был расстрелян по распоряжению Берия. (Шум возмущения в зале.)

Берия учинил также жестокую расправу над семьей товарища Орджоникидзе. Почему? Потому что Орджоникидзе мешал Берия в осуществлении его коварных замыслов. Берия расчищал себе путь, избавляясь от всех людей, которые могли ему мешать. Орджоникидзе всегда был против Берия, о чем он говорил Сталину. Вместо того, чтобы разобраться и принять необходимые меры, Сталин допустил уничтожение брата Орджоникидзе, а самого Орджоникидзе довел до такого состояния, что последний вынужден был застрелиться. (Шум возмущения в зале.) Вот что представлял из себя Берия.

Центральным Комитетом партии Берия был разоблачен вскоре после смерти Сталина. В результате тщательного судебного разбирательства были установлены чудовищные злодеяния Берия, и он был расстрелян.

Спрашивается, почему же Берия, который уничтожил десятки тысяч партийных и советских работников, не был разоблачен при жизни Сталина? Он не был раньше разоблачен потому, что умело использовал слабости Сталина, разжигая в нем чувство подозрительности, во всем угождал Сталину, действовал при его поддержке.

* * *

Товарищи!

Культ личности приобрел такие чудовищные размеры главным образом потому, что сам Сталин всячески поощрял и поддерживал возвеличивание его персоны. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Одним из наиболее характерных проявлений самовосхваления и отсутствия элементарной скромности у Сталина является издание его "Краткой биографии", вышедшей в свет в 1948 году.

Эта книга представляет собой выражение самой безудержной лести, образец обожествления человека, превращения его в непогрешимого мудреца, самого "великого вождя" и "непревзойденного полководца всех времен и народов". Не было уже других слов, чтобы еще больше восхвалять роль Сталина.

Нет необходимости цитировать тошнотворно-льстивые характеристики, нагроможденные в этой книге одна на другую. Следует только подчеркнуть, что все они одобрены и отредактированы лично Сталиным, а некоторые из них собственноручно вписаны им в макет книги.

Что же Сталин счел необходимым вписать в эту книгу? Может быть, он стремился умерить пыл лести составителей его "Краткой биографии"? Нет. Он усиливал именно те места, где восхваление его заслуг казалось ему недостаточным.

Вот некоторые характеристики деятельности Сталина, вписанные рукою самого Сталина:

"В этой борьбе с маловерами и капитулянтами, троцкистами и зиновьевцами, бухариными и каменевыми окончательно сложилось после выхода Ленина из строя то руководящее ядро нашей партии..., которое отстояло великое знамя Ленина, сплотило партию вокруг заветов Ленина и вывело советский народ на широкую дорогу индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Руководителем этого ядра и ведущей силой партии и государства был тов. Сталин".

И это пишет сам Сталин! Далее он добавляет:

"Мастерски выполняя задачи вождя партии и народа, имея полную поддержку всего советского народа, Сталин, однако, не допускал в своей деятельности и тени самомнения, зазнайства, самолюбования".

Где и когда мог какой-либо деятель так прославлять самого себя? Разве это достойно деятеля марксистско-ленинского типа? Нет. Именно против этого так решительно выступали Маркс и Энгельс. Именно это всегда резко осуждал Владимир Ильич Ленин.

В макете книги была такая фраза: "Сталин - это Ленин сегодня". Эта фраза показалась ему явно недостаточной, и Сталин собственноручно переделывает ее следующим образом:

"Сталин - достойный продолжатель дела Ленина, или, как говорят у нас впартии, Сталин - это Ленин сегодня". Вот как сильно сказано, но не народом, а самим Сталиным.

Можно привести множество подобных самовосхваляющих характеристик, внесенных в макет книги рукою Сталина. Особенно усердно он расточал похвалы в свой адрес по поводу своего военного гения, своих полководческих талантов.

Позволю себе привести еще одну вставку, сделанную Сталиным в отношении сталинского военного гения:

"Товарищ Сталин, - пишет он, - развил дальше передовую советскую военную науку. Товарищ Сталин разработал положение о постоянно действующих факторах, решающих судьбу войны, об активной обороне и законах контрнаступления и наступления, о взаимодействии родов войск и боевой техники в современных условиях войны, о роли больших масс танков и авиации в современной войне, об артиллерии, как самом могучем роде войск. На разных этапах войны сталинский гений находил правильные решения, полностью учитывающие особенности обстановки". (Движение в зале.)

Далее сам же Сталин пишет:

"Сталинское военное искусство проявилось как в обороне, так и в наступлении. С гениальной проницательностью разгадывал товарищ Сталин планы врага и отражал их. В сражениях, в которых товарищ Сталин руководил советскими войсками, воплощены выдающиеся образцы военного оперативного искусства".

Так прославлялся Сталин как полководец. Но кем же? Самим же Сталиным, но выступающим уже не в роли полководца, а в роли автора - редактора, одного из главных составителей своей хвалебной биографии.

Таковы, товарищи, факты. Надо прямо сказать, что это позорные факты.

И еще один факт из той же "Краткой биографии" Сталина. Известно, что над созданием "Краткого курса истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)" работала комиссия Центрального Комитета партии. Этот, к слову говоря, также весьма пропитанный культом личности труд составлялся определенным коллективом авторов. И это положение было отражено в макете "Краткой биографии" Сталина в следующей формулировке:

"Комиссия Центрального Комитета ВКП(б) под руководством товарища Сталина, при его личном активнейшем участии, создает "Краткий курс истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)".

Однако эта формулировка не могла уже удовлетворить Сталина, и в изданной "Краткой биографии" это место заменено следующим положением:

"В 1938 году вышла в свет книга "История ВКП(б). Краткий курс", написанная товарищем Сталиным и одобренная Комиссией ЦК ВКП(б)". Что же тут еще больше скажешь! (Оживление в зале.)

Как видите, произошло поразительное превращение труда, созданного коллективом, в книгу, написанную Сталиным. Нет нужды говорить о том, как и почему произошло подобное превращение.

Возникает законный вопрос: если Сталин является автором этой книги, то зачем ему нужно было так прославлять личность Сталина, и, по существу, весь послеоктябрьский период истории нашей славной Коммунистической партии делать лишь фоном деяний "сталинского гения"?

Разве нашли в этой книге достойное отражение усилия партии посоциалистическому преобразованию страны, построению социалистического общества, индустриализации и коллективизации страны и другие мероприятия, осуществленные партией, твердо идущей по пути, начертанному Лениным? Там главным образом говорится о Сталине, его выступлениях, его докладах. Все, без какого бы то ни было исключения, связано с его именем.

И когда сам же Сталин заявляет, что именно он написал "Краткий курс истории ВКП(б)", то это не может не вызывать по меньшей мере удивления и недоумения. Разве может марксист-ленинец так писать о самом себе, возводя до небес культ своей личности?

Или возьмем вопрос о Сталинских премиях[64]. (Движение в зале.) Даже цари не учреждали таких премий, которые назвали бы своим именем.

Сам Сталин признал лучшим тот текст Государственного гимна СоветскогоСоюза, в котором ни слова нет о Коммунистической партии, но зато есть следующее беспримерное славословие Сталину:

"Нас вырастил Сталин - на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил".

В этих строчках гимна вся огромная воспитательная, руководящая и вдохновляющая деятельность великой ленинской партии приписана одному Сталину. Это, конечно, явное отступление от марксизма-ленинизма, явное принижение и умаление роли партии. К вашему сведению следует сказать, что Президиум ЦК уже принял решение о создании нового текста гимна, который отражал бы роль народа, роль партии. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

А разве без ведома Сталина его имя присваивалось многим крупнейшим предприятиям и городам, разве без его ведома по всей стране устанавливались монументы Сталина - эти "памятники при жизни"? Ведь это же факт, что сам Сталин 2 июля 1951 года подписал постановление Совета Министров СССР, в котором предусматривалось сооружение на Волга-Донском канале монументальной скульптуры Сталина, а 4 сентября того же года издал распоряжение об отпуске на сооружение этого монумента 33 тонн меди. Кто был вблизи Сталинграда, тот видел, какая там статуя высится, причем в таком месте, где людей мало бывает. А на ее сооружение затрачено много средств, и это в то время, когда наши люди в этих районах после войны еще жили в землянках. Судите сами, правильно ли писал Сталин в своей биографии о том, что он "не допускал всвоей деятельности и тени самомнения, зазнайства, самолюбования"?

Вместе с тем Сталин проявлял неуважение к памяти Ленина. Не случайно Дворец Советов[65], как памятник Владимиру Ильичу, решение о строительстве которого было принято свыше 30 лет тому назад, не был построен, и вопрос о его сооружении постоянно откладывался и предавался забвению. Надо исправить это положение и памятник Владимиру Ильичу Ленину соорудить. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Нельзя не вспомнить и о решении Советского правительства от 14 августа 1925 года "Об учреждении премий В. И. Ленина за научные работы". Это постановление было обнародовано в печати, но до сих пор Ленинских премий нет. Это также нужно исправить. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

При жизни Сталина, благодаря известным методам, о которых я уже говорил, приводя факты, как писалась хотя бы "Краткая биография Сталина", все события освещались так, что Ленин как будто играл второстепенную роль даже при совершении Октябрьской социалистической революции. Во многих кинокартинах, в произведениях художественной литературы образ Ленина освещается неправильно, недопустимо принижается.

Сталин очень любил смотреть фильм "Незабываемый 1919-й год", где он изображен едущим на подножке бронепоезда и чуть ли не саблей поражающим врагов. Пусть Климент Ефремович, наш дорогой друг, наберется храбрости и напишет правду о Сталине, ведь он знает, как Сталин воевал. Тов. Ворошилову[66], конечно, тяжело это дело начинать, но хорошо бы ему это сделать. Это будет одобрено всеми - и народом и партией. И внуки за это будут благодарить. (Продолжительные аплодисменты.)

При освещении событий, связанных с Октябрьской революцией и гражданской войной, в ряде случаев дело изображалось так, что главная роль везде как бы принадлежит Сталину, что всюду и везде он подсказывает Ленину, как и что надо делать. Но ведь это же клевета на Ленина! (Продолжительныеаплодисменты.)

Я, вероятно, не согрешу против истины, если скажу, что 99 процентов из присутствующих здесь мало что знали и слышали о Сталине до 1924 года, а Ленина в стране все знали; вся партия знала, весь народ знал, от мала довелика. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Все это надо решительно пересмотреть, чтобы нашли свое правильное отражение в истории, литературе, произведениях искусства роль В. И. Ленина, великие деяния нашей Коммунистической партии и советского народа - народа-творца, народа-созидателя. (Аплодисменты.)

* * *

Товарищи! Культ личности способствовал распространению в партийном строительстве и хозяйственной работе порочных методов, порождал грубые нарушения внутрипартийной и советской демократии, голое администрирование, разного рода извращения, замазывание недостатков, лакировку действительности. У нас развелось немало подхалимов, аллилуйщиков, очковтирателей.

Нельзя не видеть и того, что в результате многочисленных арестовпартийных, советских и хозяйственных работников многие наши кадры стали работать неуверенно, с оглядкой, бояться нового, остерегаться и собственной тени, меньше стали проявлять инициативы в работе.

А возьмите решения партийных и советских органов. Они стали составляться по шаблону, зачастую без учета конкретной обстановки. Дело дошло до того, что выступления партийных и других работников даже на самых небольших заседаниях, совещаниях по любым вопросам произносились по шпаргалке. Все это порождало опасность оказенивания партийной и советской работы, бюрократизации аппарата.

Отрыв Сталина от жизни, незнание им действительного положения дел наместах можно наглядно показать на примере руководства сельским хозяйством.

Все, кто хоть мало-мальски интересовался положением в стране, видели тяжелое состояние сельского хозяйства, а Сталин этого не замечал. Говорилили мы об этом Сталину? Да, говорили, но он нас не поддерживал. Почему же так получилось? Потому, что Сталин никуда не выезжал, с рабочими и колхозниками не встречался и не знал действительного положения на местах.

Он страну и сельское хозяйство изучал только по кинофильмам. А кинофильмы приукрашивали, лакировали положение дел в сельском хозяйстве. Колхозная жизнь во многих кинофильмах изображалась так, что столы трещали отобилия индеек и гусей. Видимо, Сталин думал, что в действительности так оно и есть.

Владимир Ильич Ленин по-другому смотрел на жизнь, он все время был тесно связан с народом; принимал крестьян-ходоков, часто выступал на фабриках и заводах, ездил в деревни, беседовал с крестьянами.

Сталин отгородился от народа, он никуда не выезжал. И так продолжалось десятки лет. Последняя его поездка на село была в январе 1928 года, когда он ездил в Сибирь по вопросам хлебозаготовок. Откуда же он мог знать положениев деревне?

И когда Сталину в одной из бесед было сказано, что положение в сельском хозяйстве у нас тяжелое, особенно плохо обстоит дело в стране с производством мяса и других продуктов животноводства, была создана комиссия, которой было поручено подготовить проект постановления "О мерах по дальнейшему развитию животноводства в колхозах и совхозах". Мы разработали такой проект.

Конечно, наши тогдашние предложения не охватывали всех возможностей, но были намечены пути подъема общественного животноводства. Предлагалось тогда поднять заготовительные цены на продукты животноводства, чтобы повысить материальную заинтересованность у колхозников, работников МТС и совхозов в развитии животноводства. Но проект, разработанный нами, не был принят, в феврале 1953 года он был отложен.

Более того, при рассмотрении этого проекта Сталин внес предложение повысить налог на колхозы и колхозников еще на 40 миллиардов рублей, так как, по его мнению, крестьяне живут богато, и, продав только одну курицу, колхозник может полностью расплатиться по государственному налогу.

Вы только подумайте, что это означало? Ведь 40 миллиардов рублей - это такая сумма, которую крестьяне не получали за все сдаваемые ими продукты. В 1952 году, например, колхозы и колхозники получили за всю сданную и проданную ими государству продукцию 26 миллиардов 280 миллионов рублей.

Разве такое предложение Сталина основывалось на каких-то данных? Конечно, нет. Факты и цифры в таких случаях его не интересовали. Если что сказал Сталин, значит, это так и есть - ведь он "гений", а гению не нужно считать, ему достаточно посмотреть, чтобы сразу все определить, как должно быть. Он сказал свое слово, а потом все должны повторять за ним сказанное и восторгаться его мудростью.

Но что было мудрого в предложении увеличить сельскохозяйственный налог на 40 миллиардов рублей? Ровным счетом ничего, так как это предложение исходило не из реальной оценки действительности, а из фантастических измышлений оторванного от жизни человека.

Сейчас в сельском хозяйстве мы стали понемногу выкарабкиваться из тяжелого положения. Выступления делегатов XX съезда партии радуют каждого из нас, когда многие делегаты говорят, что есть все условия выполнить задания шестой пятилетки по производству основных продуктов животноводства не за пять лет, а за 2-3 года. Мы уверены в успешном выполнении заданий новой пятилетки. (Продолжительные аплодисменты.)

* * *

Товарищи!

Когда мы сейчас резко выступаем против культа личности, получившего при жизни Сталина широкое распространение, и говорим о многих отрицательных явлениях, порожденных этим чуждым духу марксизма-ленинизма культом, у отдельных людей может возникнуть вопрос: как же так, ведь Сталин стоял во главе партии и страны 30 лет, при нем были достигнуты крупные победы, разве можно отрицать это? Я считаю, что так ставить вопрос могут только ослепленные и безнадежно загипнотизированные культом личности люди, которые не понимают сущности революции и Советского государства, не понимают по-настоящему, по-ленински роли партии и народа в развитии советского общества.

Социалистическую революцию совершил рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством, при поддержке среднего крестьянства, совершил народ, руководимый большевистской партией. Великая заслуга Ленина состоит в том,что он создал боевую партию рабочего класса, вооружил ее марксистским пониманием законов общественного развития, учением о победе пролетариата в борьбе с капитализмом, он закалил партию в огне революционных битв народных масс. В ходе этой борьбы партия последовательно отстаивала интересы народа, стала его испытанным вождем, привела трудящихся к власти, к созданию первого в мире социалистического государства.

Вы хорошо помните мудрые ленинские слова о том, что Советское государство сильно сознательностью масс, о том, что историю теперь творят миллионы и десятки миллионов людей.

Организаторской работе партии, ее многочисленных местных организаций, самоотверженному труду нашего великого народа обязаны мы своими историческими победами. Эти победы - результат огромной по своему размаху деятельности народа и партии в целом, они вовсе не являются плодом руководства одного лишь Сталина, как это пытались представить в период процветания культа личности.

Если по-марксистски, по-ленински подойти к существу этого вопроса, то надо со всей прямотой заявить, что практика руководства, сложившаяся в последние годы жизни Сталина, стала серьезным тормозом на пути развития советского общества.

Сталин долгими месяцами не рассматривал многие важнейшие и неотложные вопросы жизни партии и страны. При руководстве Сталина наши мирные отношения с другими странами нередко ставились под угрозу, так как единоличные решения могли вызвать и иногда вызывали большие осложнения.

За последние годы, когда мы освободились от порочной практики культа личности и наметили ряд мер в области внутренней и внешней политики, все видят, как буквально на глазах растет активность, развивается творческая инициатива широких масс трудящихся, как благотворно начинает сказываться это на результатах нашего хозяйственного и культурного строительства.(Аплодисменты.)

Некоторые товарищи могут задать вопрос: куда же смотрели члены Политбюро ЦК, почему они своевременно не выступили против культа личности и делают это лишь в последнее время?

Прежде всего надо иметь в виду, что члены Политбюро смотрели на эти вопросы по-разному в разные периоды. В первое время многие из них активно поддерживали Сталина, потому что Сталин является одним из сильнейших марксистов и его логика, сила и воля оказывали большое воздействие на кадры, на работу партии.

Известно, что Сталин после смерти В. И. Ленина, особенно в первые годы, активно боролся за ленинизм, против извратителей и врагов ленинского учения. Исходя из ленинского учения, партия во главе со своим Центральным Комитетом развернула большую работу по социалистической индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства, осуществлению культурной революции. В то время Сталин завоевал популярность, симпатии и поддержку. Партии пришлось вести борьбу с теми, кто пытался сбить страну с единственно правильного, ленинского пути, - с троцкистами, зиновьевцами и правыми, буржуазными националистами. Эта борьба была необходима. Но затем Сталин, все более злоупотребляя властью, стал расправляться с видными деятелями партии и государства, применять против честных советских людей террористические методы. Как уже говорилось, именно так Сталин поступил с видными деятелями нашей партии и государства - Косиором, Рудзутаком, Эйхе, Постышевым и многими другими.

Попытки выступить против необоснованных подозрений и обвинений приводили к тому, что протестовавший подвергался репрессиям. В этом отношении характерна история с т. Постышевым.

В одной из бесед, когда Сталин проявил недовольство по адресу Постышева и задал ему вопрос:

- Кто вы такой?

Постышев твердо заявил с присущим ему окающим акцентом:

- Большевик я, товарищ Сталин, большевик!

И это заявление было расценено сначала, как неуважение к Сталину, а потом как вредный акт и впоследствии привело к уничтожению Постышева, объявленного без всяких к тому оснований "врагом народа".

Об обстановке, сложившейся в то время, мы нередко беседовали с Николаем Александровичем Булганиным. Однажды, когда мы вдвоем ехали в машине, он мне сказал:

- Вот иной раз едешь к Сталину, вызывают тебя к нему, как друга. А сидишь у Сталина и не знаешь, куда тебя от него повезут: или домой или в тюрьму.

Ясно, что такая обстановка ставила любого из членов Политбюро в крайне тяжелое положение. Если к тому же учесть, что за последние годы Пленумы ЦК партии фактически не созывались, а заседания Политбюро проводились от случая к случаю, то станет понятным, как трудно было кому-либо из членов Политбюро высказаться против той или иной несправедливой или неправильной меры, против очевидных ошибок и недостатков в практике руководства.

Как уже отмечалось, многие решения принимались единолично или опросом, без коллективного обсуждения.

Всем известна печальная судьба члена Политбюро т. Вознесенского, ставшего жертвой репрессий Сталина. Характерно отметить, что решение о выводе его из состава Политбюро нигде не обсуждалось, а было проведено опросом. Также опросом были проведены решения об освобождении с занимаемых постов тт. Кузнецова и Родионова.

Серьезно принижалась роль Политбюро ЦК, дезорганизовывалась его работа созданием различных комиссий внутри Политбюро, образованием так называемых "пятерок", "шестерок", "семерок", "девяток". Вот, например, решениеПолитбюро от 3 октября 1946 года:

"Предложение тов. Сталина.


1. Поручить Комиссии по внешним делам при Политбюро (шестерке) заниматься впредь наряду с вопросами внешнеполитического характера также вопросами внутреннего строительства ивнутренней политики.


2. Пополнить состав шестерки председателем Госплана СССР тов. Вознесенским и впредь шестерку именовать семеркой.


Секретарь ЦК - И. Сталин".

Что это за терминология картежника? (Смех в зале.) Ясно, что создание подобных комиссий - "пятерок", "шестерок", "семерок" и "девяток" внутри Политбюро подрывало принцип коллективного руководства. Получалось, что некоторые члены Политбюро отстранялись таким образом от решения важнейших вопросов.

В невыносимые условия был поставлен один из старейших членов нашей партии - Климент Ефремович Ворошилов. На протяжении ряда лет он фактически был лишен права принимать участие в работе Политбюро. Сталин запретил ему появляться на заседания Политбюро и посылать ему документы. Когда заседало Политбюро и тов. Ворошилов об этом узнавал, то каждый раз он звонил и спрашивал разрешения, можно ли ему прийти на это заседание. Сталин иногда разрешал, но всегда выражал недовольство. В результате своей крайней мнительности и подозрительности Сталин дошел до такого нелепого и смехотворного подозрения, будто Ворошилов является английским агентом. (Смехв зале.) Да, английским агентом. И к нему дома был подставлен специальный аппарат для подслушивания его разговоров. (Шум возмущения в зале.)

Сталин единолично отстранил также от участия в работе Политбюро и другого члена Политбюро, Андрея Андреевича Андреева.

Это был самый разнузданный произвол.

А возьмите первый Пленум ЦК после XIX съезда партии, когда выступил Сталин и на Пленуме давал характеристику Вячеславу Михайловичу Молотову и Анастасу Ивановичу Микояну, предъявив этим старейшим деятелям нашей партии ничем не обоснованные обвинения.

Не исключено, что если бы Сталин еще несколько месяцев находился у руководства, то на этом съезде партии товарищи Молотов и Микоян, возможно, не выступали бы.

Сталин, видимо, имел свои планы расправы со старыми членами Политбюро.Он не раз говорил, что надо менять членов Политбюро. Его предложение после XIX съезда избрать в Президиум Центрального Комитета 25 человек преследовало цель устранить старых членов Политбюро, ввести менее опытных, чтобы те всячески восхваляли его. Можно даже предполагать, что это было задумано для того, чтобы потом уничтожить старых членов Политбюро и спрятать концы в воду по поводу тех неблаговидных поступков Сталина, о которых мы сейчас докладываем.

Товарищи! Чтобы не повторить ошибок прошлого, Центральный Комитет решительно выступает против культа личности. Мы считаем, что Сталина чрезмерно возвеличили. Бесспорно, что в прошлом Сталин имел большие заслуги перед партией, рабочим классом и перед международным рабочим движением.

Вопрос осложняется тем, что все то, о чем говорилось выше, было совершено при Сталине, под его руководством, с его согласия, причем он был убежден, что это необходимо для защиты интересов трудящихся от происков врагов и нападок империалистического лагеря. Все это рассматривалось им с позиций защиты интересов рабочего класса, интересов трудового народа, интересов победы социализма и коммунизма. Нельзя сказать, что это действия самодура. Он считал, что так нужно делать в интересах партии, трудящихся, в интересах защиты завоеваний революции. В этом истинная трагедия!

Товарищи! Ленин не раз подчеркивал, что скромность является неотъемлемым качеством подлинного большевика. И сам Ленин был живым олицетворением величайшей скромности. Нельзя сказать, что в этом деле мы во всем следуем ленинскому примеру. Достаточно хотя бы сказать, что многочисленным городам, фабрикам и заводам, колхозам и совхозам, советским, культурным учреждениям розданы у нас на правах, если можно так выразиться, частной собственности имена тех или иных государственных и партийных деятелей, еще здравствующих и процветающих. В деле присвоения своих имен различным городам, районам, предприятиям, колхозам многие из нас соучастники. Это надо исправить. (Аплодисменты.)

Но делать это надо с умом, без торопливости. Центральный Комитет обсудит это дело и хорошенько разберется, чтобы не допустить здесь каких-либо ошибок и перегибов. Я помню, как на Украине узнали об аресте Косиора. Киевская радиостанция обычно начинала свои радиопередачи так: "Говорит радиостанция имени Косиора". В один из дней радиопередачи начались без упоминания имени Косиора. И все догадались, что с Косиором что-то случилось, что он, наверное, арестован.

Так что если мы всюду начнем снимать вывески и проводить переименования, то люди могут подумать, что с теми товарищами, чьи имена носят предприятия, колхозы или города, что-то произошло, что, наверное, и они арестованы. (Оживление в зале.)

Чем у нас иной раз измеряется авторитет и значение того или иного руководителя? Да тем, что его именем названо столько-то городов, заводов и фабрик, столько-то колхозов и совхозов. Не пора ли нам покончить с этой "частной собственностью" и провести "национализацию" фабрик и заводов, колхозов и совхозов. (Смех, аплодисменты. Возгласы: "Правильно!".) Это будет на пользу нашему делу. Культ личности сказывается ведь и в такого рода фактах.

Мы должны со всей серьезностью отнестись к вопросу о культе личности. Этот вопрос мы не можем вынести за пределы партии, а тем более в печать. Именно поэтому мы докладываем его на закрытом заседании съезда. Надо знать меру, не питать врагов, не обнажать перед ними наших язв. Я думаю, что делегаты съезда правильно поймут и оценят все эти мероприятия. (Бурные аплодисменты.)

* * *

Товарищи! Нам нужно решительно, раз и навсегда развенчать культ личности, сделать надлежащие выводы как в области идейно-теоретической, так и в области практической работы.

Для этого необходимо:

Во-первых, по-большевистски осудить и искоренить как чуждый духу марксизма-ленинизма и несовместимый с принципами партийного руководства и нормами партийной жизни культ личности, вести беспощадную борьбу против всех и всяческих попыток возродить его в той или иной форме.

Восстановить и последовательно проводить во всей нашей идеологической работе важнейшие положения учения марксизма-ленинизма о народе, как творце истории, создателе всех материальных и духовных богатств человечества, о решающей роли марксистской партии в революционной борьбе за преобразование общества, за победу коммунизма.

В связи с этим нам предстоит провести большую работу над тем, чтобы с позиций марксизма-ленинизма критически рассмотреть и поправить получившие широкое хождение ошибочные взгляды, связанные с культом личности, в области исторической, философской, экономической и других наук, а также в области литературы и искусства. В частности, необходимо в ближайшее время провести работу по созданию полноценного, составленного с научной объективностью марксистского учебника по истории нашей партии, учебников по истории советского общества, книг по истории гражданской войны и Великой Отечественной войны.

Во-вторых, последовательно и настойчиво продолжать проводимую в последние годы Центральным Комитетом партии работу по строжайшему соблюдению во всех партийных организациях, сверху донизу, ленинских принципов партийного руководства и прежде всего высшего принципа - коллективности руководства, по соблюдению норм партийной жизни, закрепленных Уставом нашей партии, по развертыванию критики и самокритики.

В-третьих, полностью восстановить ленинские принципы советского социалистического демократизма, выраженные в Конституции Советского Союза, вести борьбу против произвола лиц, злоупотребляющих властью. Необходимо до конца исправить нарушения революционной социалистической законности, которые накопились за длительный период в результате отрицательных последствий культа личности.

Товарищи!

XX съезд Коммунистической партии Советского Союза с новой силой продемонстрировал нерушимое единство нашей партии, ее сплоченность вокруг своего Центрального Комитета, ее решимость выполнить великие задачи коммунистического строительства. (Бурные аплодисменты.) И тот факт, что мы сейчас во всей широте ставим принципиальные вопросы о преодолении чуждого марксизму-ленинизму культа личности и о ликвидации причиненных им тяжелых последствий, говорит о великой моральной и политической силе нашей партии. (Продолжительные аплодисменты.)

У нас есть полная уверенность в том, что наша партия, вооруженная историческими решениями своего XX съезда, поведет советский народ по ленинскому пути к новым успехам, к новым победам. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Да здравствует победоносное знамя нашей партии - ленинизм! (Бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают.)

Примечания

[1] Блос Вильгельм (1849-1927), немецкий публицист и историк.

[2] Лассаль Фердинанд (1825-1864), деятель немецкого рабочего движения.

[3] В докладе даются ссылки на 4-е издание Сочинений В. И. Ленина (Ред.).

[4] Речь идет о "Письме к съезду", включающем в себя записи,продиктованные В. И. Лениным 23, 24, 25, 26, 29 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г. (см. Полн, собр. соч., т. 45, сс. 343-348).

[5] Зиновьев Г. Е.

[6] Имеется в виду "Проект постановления Политбюро ЦК РКП(б)",написанный В. И. Лениным 26 октября 1920 г. (см. Полн. собр. соч., т. 41, с. 394, 541).

[7] Берия Л. П. (1899-1953), бывший нарком (министр) внутренних дел СССР, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, член Президиума ЦК КПСС. В июле 1953 г. Пленум ЦК КПСС за преступные антипартийные и антигосударственные действия вывел его из состава ЦК и исключил из партии.Он был снят со всех государственных постов. 23 декабря 1953 г.специальное судебное присутствие Верховного суда СССР приговорило Л. П. Берия к расстрелу.

[8] Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 октября 1941 г. намечалосьсозвать Пленум ЦК ВКП(б) 10 октября 1941 г. с повесткой дня: "1. Военноеположение нашей страны. 2. Партийная и государственная работа для обороныстраны". Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 9 октября 1941 г. созыв Пленума был отложен "ввиду создавшегося недавно тревожного положения нафронтах и нецелесообразности отвлечения с фронтов руководящих товарищей". В годы войны был только один Пленум ЦК, состоявшийся 27 января 1944 г.

[9] Речь идет о комиссии, образованной Президиумом ЦК КПСС 31 декабря1955 г. для изучения материалов о массовых репрессиях членов и кандидатов вчлены ЦК ВКП(б), избранного XVII съездом партии, и других советских гражданв период 1935-1940 гг. В состав комиссии вошли секретари ЦК КПСС П. Н. Поспелов и А. Б. Аристов, председатель ВЦСПС Н. М. Шверник, заместитель Председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС П. Т. Комаров.

[10] Енукидзе А. Е. (1877-1937), член партии с 1898г. С июля 1918 г. член и секретарь ВЦИК и Президиума ЦИК СССР.

[11] Речь идет о постановлении ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г. "О порядкеведения дел о подготовке или совершении террористических актов", получившемвпоследствии наименование "Закон от 1 декабря 1934 г." и действовавшем до1956 г. Данное постановление не вносилось на утверждение сессией ЦИК СССР, как это требовалось по Конституции СССР.

[12] Николаев Л. В. (1904-1934), состоял в партии с 1924 г. Некоторое время был инструктором Ленинградского обкома партии и Ленинградского института истории ВКП(б). В апреле 1934 г. уволен из института, нигде не работал. 1 декабря 1934 г. совершил покушение на С. М. Кирова. Осужден и расстрелян.

[13] Жданов А. А. (1896-1948), член партии с 1915 г. В 1934-1948 гг.секретарь ЦК ВКП(б) и одновременно в 1934-1944 гг. первый секретарьЛенинградского обкома и горкома партии. С 1935 г. кандидат в члены Политбюро. С 1939 г. член Политбюро ЦК ВКП(б).

[14] Каганович Л. М. (род. 1893 г.), состоял в партии с 1911 г. С 1924г. член ЦК, с 1925 г. секретарь, с 1930 г. член Политбюро ЦК ВКП(б). В 1957г. за антипартийную деятельность выведен из состава ЦК КПСС. В 1962 г. исключен из партии.

[15] Молотов (Скрябин) В. М. (1890-1986), член партии с 1906 г. В 1920 г. секретарь ЦК КП(б) Украины. В 1921-1930 гг. секретарь ЦК партии. В 1930-1941 гг. Председатель Совнаркома СССР. В 1941-1957 гг. первый зам. Председателя Совнаркома (Совета Министров) СССР, одновременно в 1941-1945 гг. зам. председателя Государственного Комитета Обороны. В 1939-1949 и 1953-1956 гг. нарком, затем министр иностранных дел СССР, министр Госконтроля. С 1957 г. посол СССР в МНР. С 1960 г. представитель СССР при МАГАТЭ (Австрия). С 1921 г. член ЦК партии. В 1921-1926 гг. кандидат, а в 1926-1957 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК КПСС. В 1957 г. за антипартийную деятельностьвыведен из состава ЦК КПСС. В 1962 г. исключен из членов КПСС. В 1984 г. восстановлен членом партии с 1906 г.

[16] Ежов Н. И. (1895-1940), состоял в партии с 1917 г. На XVII съездепартии избран членом ЦК. С 1935 г. секретарь ЦК ВКП(б), председательКомиссии партийного контроля. В 1936-1938 гг. нарком внутренних дел СССР, затем нарком водного транспорта. С 1938 г. кандидат в члены Политбюро ЦКВКП(б). Арестован в 1939 г., расстрелян в январе 1940 г. по приговору военной коллегии Верховного суда СССР.

[17] Ягода Г. Г. (1891-1938), состоял в партии с 1907 г. В 1934-1936 гг. председатель ОГПУ, нарком НКВД. С 1936 г. нарком связи СССР. В 1938 г. был предан суду по делу так называемого "антисоветского правотроцкистского блока" и расстрелян.

[18] Постышев П. П. (1887-1939), член партии с 1904 г. С 1926 г. секретарь ЦК КП(б) Украины. С 1930 г. секретарь, член Оргбюро ЦК ВКП(б). В 1933-1937 гг. второй секретарь ЦК КП(б) Украины, затем первый секретарь Куйбышевского обкома партии. Член ЦК ВКП(б) с 1927 г., кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) с 1934 г.

[19] Карпов М. М. (1901-1939), член партии с 1920 г. До ареста работал зав. отделом пропаганды и агитации Киевского обкома КП(б) Украины.

[20] Эйхе Р. И. (1890-1940), член партии с 1905 г. Участник революции и борьбы за Советскую власть в Латвии. С 1925 г. председатель Сибирского крайисполкома, первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП(б). В 1937-1938 гг. нарком земледелия СССР. С 1930 г. член ЦК, с 1935 г. кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Член ЦИК СССР.

[21] Ушаков 3. М., Николаев-Журид Н. Г., работники НКВД. В 1939 г. арестованы. В январе 1940 г. расстреляны по приговору военной коллегии Верховного суда СССР.

[22] Рухимович М. Л. (1889-1938), член партии с 1913 г. Активный участник Октябрьской революции и гражданской войны на Украине. С 1920 г.председатель Донецкого губисполко-ма. С 1925г. на государственной и партийной работе, нарком оборонной промышленности СССР. С 1924 г. член ЦК партии.

[23] Межлаук В. И. (1893-1938), член партии с 1917 г. С 1920 г. комиссарряда железных дорог, на государственной работе, зам. Председателя Совнаркома СССР. С 1927 г. кандидат в члены ЦК. С 1934 г. член ЦК ВКП(б).

[24] Рудзутак Я. Э. (1887-1938), член партии с 1905 г. С 1917 г. председатель Московского совнархоза. С 1920 г. председатель ЦК железнодорожных рабочих, одновременно генеральный секретарь ВЦСПС, затем председатель Средазбюро ЦК РКП(б). С 1923 г. секретарь ЦК РКП(б). В 1924-1930 гг. нарком путей сообщения СССР. С 1926 г. зам. Председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны СССР, одновременно с 1931 г. председатель ЦКК ВКП(б) и нарком Рабоче-Крестьянской инспекции. В 1923-1926 гг. и с 1934 г. кандидат в члены Политбюро ЦК. В 1926-1932 гг. член Политбюро ЦК. Незаконно репрессирован.

[25] Комаров Н. П. (Собинов Ф. Е.) (1886-1937), член партии с 1909 г. В1917 г. член Петроградского комитета РСДРП(б). В 1925 г. секретарьСеверо-Западного бюро ЦК РКП(б). В 1926-1929 гг. председатель Ленинградского городского и губернского исполкомов. С 1931 г. нарком коммунального хозяйства РСФСР. Член ЦК партии в 1921, 1923-1930 гг. Кандидат в члены ЦК в 1922-1923 гг.

[26] Заковский Л. М., в 1937 г. нач. УНКВД Ленинградской области.

[27] Чудов М. С. (1893-1937), член партии с 1913 г. В 1928-1936 гг. второй секретарь Ленинградского обкома партии. Член ЦК ВКП(б) с 1925 г.

[28] Угаров А. И. (1900-1939), член партии с 1918 г. В 1934-1938 гг.секретарь Ленинградского горкома ВКП(б), с 1938 г. первый секретарь МК и МГК ВКП(б). Кандидат в члены ЦК ВКП(б).

[29] Смородин П. И. (1897-1939), член партии с 1917 г. В 1921-1924 гг. первый секретарь ЦК РКСМ. В 1928-1936 гг. на партийной работе в Ленинграде. С 1937 г. секретарь Сталинградского обкома ВКП(б). С 1930 г. кандидат в члены ЦК.

[30] Позерн Б. П. (1882-1939), член партии с 1902 г. В 1917-1918 гг. комиссар Северного фронта, затем на командно-политических должностях в Красной Армии. С 1921 г. на хозяйственной и партийной работе. В 1937-1938 гг. прокурор Ленинградской области. С 1930 г. кандидат в члены ЦК ВКП(б).

[31] Шапошникова Л. К. (1895-1942), член партии с 1917 г. С 1934 г. член бюро Ленинградского горкома партии.

[32] Кабаков И. Д. (1891-1937), член партии с 1914 г. До 1934 г. первый секретарь Свердловского обкома партии. Член ЦК ВКП(б) с 1925 г.

[33] Косиор С. В. (1889-1939), член партии с 1907 г. В октябре 1917 г.комиссар Петроградского ВРК. Один из организаторов КП(б) Украины. В1919-1920 гг. секретарь ЦК КП(б) Украины. С 1922 г. секретарь Сиббюро ЦК РКП(б). С 1926 г. секретарь ЦК ВКП(б). С 1928 г. генеральный секретарь ЦККП(б) Украины. С 1938 г. зам. Председателя Совнаркома СССР, председательКомиссии советского контроля. С 1924 г. член ЦК РКП(б). С 1927 г. кандидат, а с 1930 г. член Политбюро ЦК ВКП(б).

[34] Чубарь В. Я. (1891-1939), член партии с 1907 г. В 1918-1923 гг. член Президиума ВСНХ. С 1920 г. зам. Председателя, затем ПредседательСовнаркома Украины. С 1934 г. зам. Председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны СССР. С 1937 г. нарком финансов СССР. Член ЦК партии с 1921 г. С 1926 г. кандидат, а с 1935 г. член Политбюро ЦК.

[35] Косарев А. В. (1903-1939), член партии с 1919 г. С 1926 г.секретарь МК ВЛКСМ. С 1927 г. секретарь, а с 1929 г. генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ. С 1934 г. член ЦК и Оргбюро ЦК ВКП(б).

[36] На Пленуме ЦК ВКП(б), состоявшемся 14 января 1938 г., по докладу Г. М. Маленкова было принято постановление "Об ошибках парторганизаций приисключении коммунистов из партии, о формально- бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков".

[37] Родос Б. В. (1905-1956), бывший зам. нач. следственной части поособо важным делам НКВД-НКГБ СССР, полковник. Лично принимал участие в фальсификации следственных дел. В 1956 г. приговорен к расстрелу военной коллегией Верховного суда СССР.

[38] Имеется в виду милитаристский агрессивный блок Германии, Италии и Японии, сформировавшийся в 1936-1937 гг.

[39] Маленков Р. М. (1902-1988), состоял в партии с 1920 г. В 1939-1946 гг. и в 1948-1953 гг. секретарь ЦК ВКП(б) (КПСС). В 1953-1955 гг. Председатель Совета Министров СССР. В 1955-1957 гг. зам. Председателя Совета Министров СССР, министр электростанций СССР. С 1957 г. директорУсть-Каменогорской электростанции. В 1941-1946 гг. кандидат в члены Политбюро, в 1946-1952 гг. член Политбюро ЦК. В 1952-1957 гг. член Президиума ЦК КПСС. В 1957 г. за антипартийную деятельность выведен из состава ЦК КПСС. В 1961 г. исключен из партии.

[40] Рокоссовский К. К. (1896-1968), член партии с 1919 г. Маршал Советского Союза (1944 г.). Перед Великой Отечественной войной был незаконно репрессирован, реабилитирован в 1941 г. В годы Великой Отечественной войны командовал рядом фронтов. После войны главнокомандующий Северной группой войск. С 1949 г. министр национальной обороны и зам. Председателя СоветаМинистров ПНР, Маршал Польши. С 1956 г. зам. министра обороны СССР, затем на других высших командных должностях. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1961-1968 гг.

[41] Горбатов А. В. (1891-1973), член партии с 1919 г. Генерал армии (1955 г.). Участник 1-й мировой, гражданской и Великой Отечественной войн. Перед войной был незаконно репрессирован. В период войны занимал ряд командных должностей. После войны командовал Воздушно-десантными войсками, войсками Прибалтийского военного округа. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1952-1961 гг.

[42] Мерецков К. А. (1897-1968), член партии с 1917 г. Маршал СоветскогоСоюза (1944 г.). С 1937 г. зам. начальника Генштаба, с сентября 1938 г. командовал войсками Приволжского, затем Ленинградского военных округов. С1940 г. начальник Генштаба, с 1941 г. зам. наркома обороны СССР. Перед войной был незаконно репрессирован. В Великую Отечественную войну командовал армиями, рядом фронтов. После войны командовал войсками ряда военных округов. Кандидат в члены ЦК партии в 1939-1956 гг., член ЦРК КПСС в 1956-1961 гг.

[43] Подлас К. П. (1893-1942), член партии с 1918 г. Генерал-лейтенант(1941 г.). Участник 1-й мировой, гражданской войн. Был незаконно репрессирован. В Великую Отечественную войну командовал армиями. Погиб в бою.

[44] Баграмян И. X. (1897-1982), член партии с 1941 г. Маршал СоветскогоСоюза (1955 г.). В Великую Отечественную войну зам. нач., нач. штаба Юго-Западного фронта, Юго-Западного направления, командующий армией, с 1943г. командовал рядом фронтов. После войны- командующий войсками Прибалтийского военного округа, зам. министра обороны СССР. Член ЦК КПСС в1961-1982 гг.

[45] Василевский А. М. (1895-1977), член партии с 1938 г. МаршалСоветского Союза (1943 г.). Участник 1-й мировой и гражданской войн. С августа 1941 г. зам. нач., нач. Генштаба и зам. наркома обороны СССР. В 1942-1944 гг. координировал действия ряда фронтов. С февраля 1945 г. командовал 3-м Белорусским фронтом, с июля 1945 г. главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке. После войны нач. Генштаба, зам., первый зам. министра, министр Вооруженных Сил, первый зам. министра обороны СССР. Член ЦК КПСС в 1952-1961 гг.

[46] Микоян А. И. (1895-1978) - член партии с 1915 г. В 1920-1926 гг. секретарь Нижегородского губкома партии, Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б), Северо-Кавказского крайкома партии. В 1926-1946 гг. нарком внешней и внутренней торговли и ряда других наркоматов. С 1937 г. зам. Председателя Совнаркома СССР. В 1941-1946 гг. член Бюро Совнаркома СССР. В 1942-1945 гг. член Государственного Комитета Обороны. В 1946-1964 гг. зам., первый зам. Председателя Совета Министров СССР. В 1964-1965 гг. Председатель Президиума Верховного Совета СССР. В 1965-1974 гг. член Президиума Верховного Совета СССР. Член ЦК партии в 1923-1976 гг. С 1926 г. кандидат, а в 1935-1966 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК партии.

[47] Жуков Г. К. (1896-1974), член партии с 1919 г. Маршал Советского Союза (1943 г.). Участник 1-й мировой и гражданской войн. В январе-июле 1941г. нач. Генштаба - зам. наркома обороны СССР. С начала Великой Отечественной войны - член Ставки Верховного Главнокомандования, затем командующий Резервным и Ленинградским фронтами и главнокомандующий Западным направлением. Командовал Западным фронтом при обороне Москвы. С августа 1942 г. первый зам. наркома обороны и зам. Верховного Главнокомандующего. Координировал действия фронтов под Сталинградом, по прорыву блокады Ленинграда, в битвах под Курском и за Днепр. В 1944-1945 гг. командовал 1-м Украинским фронтом, координировал действия 1-го и 2-го Белорусского фронтов, командовал 1-м Белорусским фронтом. После войны занимал ряд высших государственных и командных постов. В 1955-1957 гг. министр обороны СССР. Кандидат в члены ЦК партии в 1941-1946 и 1952-1953 гг. Член ЦК КПСС в 1953-1957 гг. Кандидат в члены и член Президиума ЦК КПСС в 1956-1957 гг.

[48] Поскребышев А. Н. (1891-1965), член партии с 1917 г. После Октябрьской революции на советской и партийной работе. С 1922 г. работал в ЦК партии инструктором по учету, зам. управляющего делами, помощником секретаря ЦК. В 1928-1953 гг. зав. особым сектором Секретариата ЦК,секретным отделом и особым сектором ЦК партии. В 1952-1954 гг. секретарь Президиума и Бюро Президиума ЦК КПСС. В 1934-1939 гг. кандидат в члены ЦК ВКП(б). В 1939-1954 гг. член ЦК партии.

[49] О так называемом "ленинградском деле" см. "Известия ЦК КПСС", 1989, N 2, сс. 124-137.

[50] Абакумов В. С. (1908-1954), состоял в партии с 1930 г. В органах госбезопасности с 1932 г. В 1946-1951

Москва, 2008


Недавно отмечался 50-летний юбилей "закрытого доклада" Н.С. Хрущева, зачитанного 25 февраля 1956 года на XX съезде КПСС. Он породил легко предсказуемые отзывы и комментарии. Лондонская "Телеграф" охарактеризовала доклад как "самую влиятельную речь XX столетия". А в статье, опубликованной в тот же день в "Нью-Йорк таймс", Уильям Таубман, лауреат Пулицеровской премии 2004 года, присужденной за биографию Хрущева, назвал его выступление "подвигом, достойным быть отмеченным" в календаре событий.
Однако автору представленной ныне вниманию читателя книги удалось сделать совсем другое открытие. Из всех утверждений "закрытого доклада", напрямую "разоблачающих" Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого. Как выясняется, в своей речи Хрущев не сказал про Сталина и Берию ничего такого, что оказалось бы правдой.
Самая влиятельная речь XX столетия (если не всех времен!) - плод мошенничества? Сама по себе такая мысль кажется просто чудовищной. Ведь дело не только в ней самой, но и в очевидных последствиях...

Одна из самых необычных новинок последнего времени в жанре non-fiction - вышедшая в русском переводе книга американского историка профессора Монклерского государственного университета Гровера Ферра "Антисталинская подлость" ("Алгоритм", 2007), в которой "по косточкам" разбирается знаменитый доклад Н.С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС (1) (Все цифровые ссылки указывают на первоисточники внизу, в разделе "Примечания"). В короткий срок с книгой успели познакомиться тысячи читателей, она попала в категорию бестселлеров в некоторых магазинах, была обругана и обласкана в отзывах первых читателей-критиков и даже в наше рыночное время успела стать библиографической редкостью...
Вот почему нам показалось интересным обратиться к самому профессору Ферру, чтобы получше познакомиться с самим автором, узнать его мнение, что называется, из "первых рук".

- Профессор, скажите, как и почему вы, выпускник Принстона, чья диссертация на степень доктора философии была посвящена французскому Средневековью, заинтересовались советской историей, эпохой Сталина?

- Моя основная специализация - медиевистика. Какого-то особого сертификата, "удостоверяющего" право на изучение истории сталинского СССР, у меня нет. Зато благодаря Средним векам удалось получить профессиональные навыки исторических исследований: например, читать и исследовать неанглоязычные первоисточники, никогда не полагаться на "общепринятые" взгляды и не доверять мнениям "признанных авторитетов", если не убедился в чём-то сам.
Будучи аспирантом, я в 1965-1969 годах участвовал в акциях протеста против войны США во Вьетнаме. И вот однажды кто-то сказал мне: вьетнамские коммунисты просто не могут быть "хорошими парнями", все они "сталинисты", а "Сталин уничтожил миллионы невинных людей".
Замечание запомнилось. Наверное, поэтому в начале 1970-х я ухватился за первое издание "Большого террора" Р. Конквеста. И был потрясён прочитанным!
Надо сказать, что уже в те времена я читал по-русски, поскольку изучать этот язык начал ещё в школе. И тщательнейшим образом проработал конквестовское сочинение. До сих пор никто, наверное, не проделывал с книгой маститого советолога ничего подобного. Тут-то стало понятно, что исторические свидетельства в "Большом терроре" использовались автором откровенно жульническим образом. Сделанные им выводы просто не соответствуют тому, что Конквест приводит в качестве доказательств в ссылках своей книги. Ну, а в целом все его источники подбирались по степени их враждебности к Сталину, независимо от надёжности каждого из них.
В общем, в конце концов родилась идея собственного исследования по теме так называемого "террора". На работу ушло довольно много времени. Первая статья "Старые истории о маршале Тухачевском в новом свете" увидела свет только в 1988 году... По времени это совпало с рождением новой исторической школы, и я посвятил себя изучению трудов таких учёных-исследователей, как Джон Арч Гетти, Роберт Тэрстон, Роберта Мэннинг, Шейла Фицпатрик, Джерри Хау, Льюис Зигельбаум, Линн Виола...

- Полагаю, эти имена мало что говорят российскому читателю. Трудно вообразить, что после Конквеста представители какой-то новой западной "школы" способны привнести что-то иное в осмысление истории Советского Союза...

- Как раз наоборот. Школа, о которой я говорю, возникла как антитеза Конквесту и концепциям тоталитарной советологии времён "холодной войны". Проштудировав все имеющиеся свидетельства и, что ещё важнее, стараясь сохранить объективность, исследователи новой школы показали несостоятельность троцкистских, хрущёвских и горбачёвско-ельцинских интерпретаций советского прошлого. Последние умудрились настолько скомпрометировать себя политической предвзятостью, что их сочинения следует считать скорее образчиками пропаганды, нежели работами по истории.

Шестьдесят одна неправда Никиты Хрущёва
"Литературная Россия", Москва, N24, 13.06.2008
http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/00000002.htm

Он любил то, как мне кажется, из чего мож­но извлечь пользу для дела, для его государст­ва, для проводимой им политики, что могло при­нести наибольшую пользу и дать наивысший эффект. Да, любил кино, артистов. К примеру, был народный артист СССР Алексей Дикий. Я много разговаривал с его сыном, тоже арти­стом. Его дом был — сплошная богема при абсо­лютной простоте и даже скудости. На столе — водка и совершенно простая закуска. Так вот, он рассказывал, что после того, как Дикий сыг­рал Сталина в фильме, Сталин его пригласил, они беседовали. Сталин спросил: «А каким Вы играли товарища Сталина? » На что артист отве­тил: «Я играл товарища Сталина таким, каким его видит народ». Сталин сказал: «Да». Взял со стола бутылку коньяка, протянул её артисту и сказал: «А это Вам за ответ». Он понимал, что он не Бог, а человек.

Е. Г.: Но, думается, Сталин понимал, что лю­ди в нем видят идеал. Было ли ему, на Ваш взгляд, трудно соответствовать этому идеалу?

А. С.: Соответствовать народному идеалу в полном объеме, когда он находился на людях, — это одно. Существовало много писателей, журнали­стов, ответственных работников, которые могли формировать его образ. Он всё это очень хорошо понимал. Взять его разговор с Фейхтвангером[14]. Тот говорил, что образуется культ: куда ни по­смотришь — везде Сталин. Сталин на это сказал примерно так: «Люди должны во что-то верить. Царя нет, Бога отняли, а верить во что-то надо».

Е. Г.: Он работал в свой день рождения?

А. С.: Он всегда работал. И даже за праздничным столом разговоры были в основном деловые. Ничем день рождения не отличался от обычного застолья, обеда. В «круглые» юбилеи собиралось больше людей, стол был обильнее, но и тогда раз­говоры шли в основном по делу.

Е. Г.: В его честь звучали тосты?

А. С.: Звучали. Но когда начинали говорить выспренно, его захваливать, он тут же отвечал с юмором, подтрунивал. Надо отметить, что вся­кую похвалу в свой адрес он принимал с юмором. И отвечал на это с юмором. Он обычно и сам говорил тосты. В свой день рождения он благода­рил за сказанное в его адрес и тоже — тост. Его тосты были со смыслом. В адрес каждого у него находилось какое-то особенное слово. Не назидательное, а деловое, простое и приятное человеку, иногда с юмором подмечал недостатки человека, но необидно.

Е. Г.: На дни рождения гостей приглашали, или они сами приходили? Кроме Лакобы, Буденного, Жданова кого Вы ещё помните?

А. С.: Народу иногда было очень мало — всего несколько человек. Члены семьи были, зачастую члены Политбюро приходили. Я не знаю, прихо­дили они сами или были приглашены, но думаю, что в какой-то форме приглашение было получе­но. Непосредственно я это не слышал.

Е. Г.: Дарили пришедшие подарки Сталину?

А. С.: Подарков не было никаких! Никаких! Он подарки не любил, и это знали. Он понимал: на подарок должен быть отдарок, да и все ли эти подарки — от чистого сердца. Я не видел, чтобы на день рождения приносили и дарили подарки.

Е. Г.: А вы, дети, готовили подарки Сталину?

А. С.: Пьесу как-то подготовили на день рож­дения. Мастерили поделки. Из кусочка бамбука сделали трубку ему, рисовали рисунки. Василий брал старые книжки, их переплетал, и это тоже было подарком отцу — сделанное своими рука­ми. С Василием мы пытались сделать модель авто­мобиля в подарок.

Е. Г.: А в стране как дни рождения Сталина отмечались? В прессе были поздравления? Он не считал день рождения праздником для себя и страны?

А. С.: Да, были. Поздравления в газетах он чи­тал, с юмором комментировал. Он не упивался превозношением себя, а наоборот, принимал это как неизбежный ритуал, как вынужденное дей­ствие, не доставлявшее ему большого удовольствия. И ни в коем случае он не считал свой день рождения праздником даже и своим, а не то, что всей страны.

Был такой случай: 23 февраля 1948 года отме­чался юбилей Красной Армии. Проходило торжественное собрание в Большом театре. Многие пришедшие на этот юбилей больше говорили о Сталине и приветствовали его. Сталин никого не перебивал, но в коротком перерыве между высту­плениями он поднялся и сказал: «Товарищи, мне кажется, вы забыли, куда и зачем вы пришли. У меня сегодня нет юбилея. Вы пришли на юби­лей Красной Армии. Так, пожалуйста, и говорите о Красной Армии. Я говорю это тем, кто перепутал, забыл, чей сегодня юбилей. Юбиляр сегодня Красная Армия, а не товарищ Сталин».

из книги
Артём Сергеев, Екатерина Глушик
"Как жил, работал и воспитывал детей И. В. Сталин. Свидетельства очевидца"

http://www.e-reading.link/bookreader.php/1019538/Sergeev_-_Kak_zhil,_rabotal_i_vospityval_detey_I._V._Stalin.html

РАЗОБЛАЧЕНИЕ СТАЛИНА ХРУЩЕВЫМ - МОШЕННИЧЕСТВО



РАЗОБЛАЧЕНИЕ СТАЛИНА ХРУЩЕВЫМ – ВЫДАЮЩЕЕСЯ МОШЕННИЧЕСТВО

(по материалам книги английского историка Гровера Ферра «Антисталинская подлость», М., «Алгоритм», 2008 г.)

Известно, что «закрытый» доклад Хрущева на 20 съезде КПСС в 1956 году поверг мировое коммунистическое движение в кризис. И довольно странно, что наиболее последовательно разоблачил мошенническую природу этого доклада именно английский историк, который никогда себя к сталинистам не причислял, и взялся за данное исследование исходя лишь из стремления к научной справедливости, полагая, что многое в выступлении Хрущева может оказаться не соответствующим действительности или не доказанным.

И велико было удивление Гровера Ферра, когда оказалось, что из 64 отмеченных им обвинений, выдвинутых Хрущевым в адрес Сталина, не оказалось ни одного, имеющего доказательства.

Все до единого разоблачения Хрущева в отношении Сталина оказались несправедливы! Историк утверждает, что в «разоблачениях» Хрущевым Сталина лживо все. Лжива и концепция Хрущева, в соответствии с которой порочная практика «культа личности», якобы созданного и поощряемого Сталиным ради обретения диктаторского всевластия, породила условия для совершения «преступлений», творимых им в атмосфере полной безнаказанности. Но как именно Сталин раздувал свой культ, об этом у Хрущева есть только, пожалуй, пару примеров. Один из них – утверждение Хрущева о том, что, редактируя текст своей биографии, Сталин себя приукрасил. На самом деле сохранились документы, свидетельствующие о том, что исправления Сталиным в тексте своей биографии как раз говорят об обратном. О втором примере я скажу позже.

Кстати, слово «вождь» впервые применил Хрущев в январе 32 года на московской партийной конференции и в 34 году на 17 съезде ВКП(б). Хрущев тогда был единственный, кто говорил это слово. Именно Хрущев ввел слово «сталинизм» и словосочетание «сталинская Конституция» в декабре 36 года на 8 съезде Советов СССР.

В действительности, Сталин не только не совершал приписываемых ему злодеяний, но был весьма далек и от насаждения культа своей личности и резко выступал против возвеличивания своей персоны.

Гровер Ферр показывает, что Хрущев стремился во что бы то ни стало выставить Сталина в дурном свете. Истинный ход событий или понимание их смысла его нисколько не интересовали. Все документы, представленные Хрущевым носят жульнический характер и использовались самым бесчестным образом. Вот пример самого, что ли незначительного, но, вместе с тем, показательного обвинения Хрущева в адрес Сталина. Английский историк утверждает, что есть серьезные основания считать, что ленинское письмо Сталину от 5.03.23 (где якобы Ленин требует от Сталина извиниться перед Крупской) может оказаться фальшивкой. По крайней мере, в нем вряд ли были слова о разрыве отношений со Сталиным. Ведь через две недели Крупская обратилась к Сталину, сообщив ему о настойчивых просьбах Ленина о выделении ему цианистого калия, то есть Ленин продолжал полагаться на Сталина.

Предлагаю вместе с английским историком рассмотреть ряд самых существенных обвинительных положений, выдвинутых Хрущевым против Сталина.

1. Хрущев заявил, что Сталин якобы проявлял полную нетерпимость к коллективности в руководстве, допускал грубое насилие над всем, что противоречило ему и его установкам.

Опровергают этот тезис свидетельства тех, кто работал со Сталиным. Например, Жуков и другие генералы и министры свидетельствовали, что все решения Политбюро принимались только коллективно. Сам Хрущев говорил, что Сталин мог изменить свою точку зрения, когда кто-то не соглашался с ним, но был способен аргументировать это. Микоян недолюбливал Сталина, но часто выражал недовольство тем, что принципы демократии и коллективности, присущие времени Сталина, оставались недостижимым идеалом во времена Хрущева и Брежнева.

2. Сталин «морально и физически уничтожал несогласных».

Не доказано ни одного случая, что в течение всей своей жизни Сталин был бы инициатором исключения кого-либо из руководства только из-за несогласия с его мнением.

Кстати, сам Сталин пробовал уйти с поста генсека в отставку четыре раза: 19.08.24, 27.12.26, 19.12.27 (он заявил: «Имеется указание Ленина, с которым мы не можем не считаться и которое нужно, по-моему, провести в жизнь…. Уверяю, что партия только выиграет от этого»). И 16.10.52 – на 19 съезде партии.

А у Хрущева незаконные действия по устранению неугодных были засвидетельствованы неоднократно. Уже после Сталина в 53 году по его указанию были расстреляны без суда и следствия Берия и шесть его ближайших соратников. В 57 г. Хрущев незаконно устранил от руководства Маленкова, Когановича и Шепилова.

Сталин никогда не допускал ничего подобного.

3. Практика массовых репрессий в целом.

Вина за широкомасштабные незаконные репрессии лежит не на Сталине, а в первую очередь на Ежове – это доказано историческими материалами.

4. Хрущев: «Сталин ввел понятие «враг народа». На самом деле со времен французской революции использовали его все. Он был в советских постановлениях ЦИК и СНК (без подписи Сталина). У Сталина с 1917 года в его работах этот термин употреблялся всего 10 раз.

5. Зиновьев и Каменев – якобы оклеветаны Сталиным. На самом деле у них искренние признания вины. Противное – не доказано.

6. Троцкисты. Сталин никогда не призывал их репрессировать, более того, на пленуме в марте 37 г. выступил резко против огульного наказания всех, кто когда-либо колебался в сторону троцкизма, и настаивал на строго индивидуальном подходе. Многие считают, что Хрущев в этом месте своего выступления просто переписал то самое выступление Сталина.

Троцкисты на самом деле занимались саботажем и шпионажем в СССР, распространяли ложные обвинения в измене против неугодных им лиц.

7. Произвол Сталина по отношению к партии. Репрессии против делегатов 17 съезда партии.

Доклад Хрущева 20 съезду партии был основан на материалах правительственной комиссии, возглавляемой известным историком Поспеловым, который всегда писал так, как того требовало высокое начальство. В опубликованных материалах этой комиссии нет доказательств, что репрессии были направлены против невиновных (она это просто провозглашала). Тем не менее, комиссия использовала выражение: «большинство репрессированных были невиновны».

Необоснованные репрессии, конечно же, были. И виноват в этом, прежде всего, Ежов, который ввел используемые в НКВД ложные доносы под пытками. И как раз именно Берия вскрыл факты необоснованных репрессий и положил конец «ежовщине». К сожалению, почти все материалы, связанные с репрессиями, до сих пор закрыты. И, видимо, это не случайно. Если бы эти материалы стали доступны, то, скорее всего, с их помощью можно было бы полностью оправдать Сталина и Берию.

На самом деле именно Хрущев был одним из тех, кто несет ответственность за массовые репрессии.

Никогда Сталин не говорил, что «по мере нашего продвижения вперед к социализму классовая борьба должна обостряться». Эти слова ему приписал Хрущев в своем докладе. Сталин дословно говорил следующее: «Речь идет вовсе не о том, что чем дальше мы будем двигаться вперед, чем сильнее будет развиваться дело строительства социализма, тем сильнее будто бы будет расти сопротивление капиталистов. Речь идет о том, почему сопротивление капиталистов усиливается». Как видите, разница весьма существенна.

Сталин всегда выступал против массовых репрессий, был исключительно за индивидуальный подход. Показывал, что силы противников незначительны.

По Бухарину и Рыкову на пленуме в марте 37 г. Сталин призывал голосовать за свое предложение: «административная ссылка». Это было самое мягкое наказание (Ежов, Буденный, Шверник, Якир требовали: предать суду и расстрелять). В своих выступлениях на мартовском пленуме 37 года Сталин ни разу не призывал к репрессиям. А вот Хрущев сам на пленуме 37 года, будучи первым секретарем Украины, выступил с резкой речью, где поддержал репрессивную политику.

Чтобы понять причины массовых репрессий того периода, необходимо знать следующее, говорит английский историк. После принятия новой Конституции Сталин предложил провести существенную демократизацию в стране и обеспечить на состязательной альтернативной основе (с участием 2-3 кандидатов на одно место с выдвижением их не только от партии) выборы в Верховный Совет в декабре 37 года. Он выступил за широкое введение политического образования вместо репрессий, за серьезную учебу первых секретарей с отрывом от места работы на полгода, за необходимость подготовки ими себе преемников. Но первые секретари усмотрели в этих предложениях Сталина угрозу своему положению и, объединившись, обратились к репрессиям, чтобы сорвать намеченные выборы (как якобы невозможные при наличии заговоров мощной оппозиции), чтобы устранить неугодных (в том числе соперников) и не допустить реализацию других предложений, ограничивающих их могущество в регионах. И им удалось на октябрьском пленуме 37 года вынудить Сталина отказаться от его предложений. Об этой ситуации также свидетельствовал известный российский историк Юрий Жуков.

Кстати, есть еще одна концепция столь массовых репрессий 37 года, с которой выступают некоторые исследователи. (Об этом также недавно говорил Анатолий Вассерман в «Поединке» В.Соловьева между Прохановым и Ерофеевым). К тому времени Сталин еще не имел безусловного авторитета среди первых секретарей и руководителей страны. А ситуация в стране складывалась наподобие той, что была в период перестройки в конце 80 годов. Многие руководители были недовольны жесткими методами управления и отсутствием собственной самостоятельности, которая бы обеспечивала им определенные привилегии. И склонялись в пользу дальнейшего проведения политики НЭП (то есть, политики рынка). В стране зрели заговоры и возникали очаги противостояния центру. Довольно активно действовали троцкисты, которые использовали любое недовольство политикой центра. Просто так это закончиться не могло.

Но вернемся к книге английского историка.

На январском пленуме 38 года Сталин предпринял еще одну попытку приостановить незаконные репрессии, которые проводились под руководством первых секретарей. Этот пленум по инициативе Сталина открыто признал беззакония, допущенные по отношению к честным коммунистам и беспартийным, приняв специальное постановление, опубликованное во всех газетах. Открыто на всю страну говорили о вреде, нанесенном необоснованными репрессиями. Кое-кому Сталин принес извинения лично. По всей стране было выявлено 11842 репрессированных затем негодяев, отправлявших невиновных на расстрел. Их не сочли возможным реабилитировать даже во времена горбачевского всепрощенства.

Кстати, после того, как Берия в 1938 году возглавил НКВД, пытки были отменены (стали исключением) и вернули обращение с арестованными на «вы».

8. Дела на членов ЦК ВКП(б).

Все приведенные Хрущевым в своем докладе на 20 съезде КПСС примеры о фальсифицированных делах против членов ЦК не соответствуют действительности. Хрущев говорил, что Ежов действовал под диктовку Сталина. Но это не так. Почти все засекречено, но есть доказательства, что Ежов, работавший в тесном контакте с первыми секретарями, способен был пойти на арест и расстрел Сталина, если тот вдруг откажется удовлетворить предъявленные секретарями требования. И допросы Ежова и других участников заговора против Сталина говорят об этом. Обвинения против военачальников носили отнюдь не фиктивный характер, а большие московские судебные процессы вовсе не были постановочной фальшивкой. Об этом убедительно свидетельствует книга Л.Фейхтвангера «Москва – 37 год». Ежов действовал самостоятельно. Нет никаких свидетельств, что Рыков и Бухарин на процессе 38 года подвергались пыткам.

И доподлинно известно, что Хрущев и его «реабилитационная комиссия» утаили огромное число сведений о «невинно пострадавших». Объявлялись невиновными те, по поводу которых отсутствовали какие-либо серьезные исследования их вины или невиновности. А из архивов были изъяты и уничтожены большое число документов. Скорее всего, это были документы, свидетельствующие об участии Хрущева в репрессиях. Или документы, свидетельствующие об обоснованности репрессий.

9. «Расстрельные списки» - не были расстрельными. Они составлялись на членов партии для передачи в судебные органы и не представляли окончательного приговора. Это – простая сводка обвинительных доказательств и рекомендаций по мерам пресечения. Все осужденные и расстрелянные подлежали суду. Сталин не выносил приговоры, а лишь рассматривал списки на предмет возможных возражений. Кстати пресловутые тройки, которые выносили судебные решения, состояли из первого секретаря областного (краевого) комитета партии, прокурора и начальника НКВД области (края).

Сталин пытался добиться сокращения масштабов репрессий и поставить их под контроль. И ему удалось добиться сурового наказания для тех, против кого были получены доказательства участия в фабрикации дел, в уничтожении неповинных людей. Сталин по существу исправлял беззакония, допущенные в ходе репрессий. Аресты резко пошли на убыль. За 39 – 40 годы их число сократилось на 90% по сравнению с 37 – 38 годами. А число казней сократилось до 1%. Причем, наказания применялись в основном за незаконные репрессии.

Заслуга Берии в том, что пытки, введенные в 37 году Ежовым, были запрещены. Кстати, Хрущев утверждал в своем докладе, что пытки были введены с разрешения ЦК ВКП(б) и сослался на «шифрограмму о пытках». Это яркий пример хрущевской изворотливости. Хрущев сослался на листок бумаги без подписей. Очень похоже, что это подделка 56 года. Возможно, что это выборочное цитирование из какого-либо документа с искажением смысла, что было вообще свойственно докладу Хрущева.

10. Сталин и война.

То, что Сталин не слушал предупреждений – ложь. Кстати, относительно недавно стало известно, что сообщение Зорге о нападении Германии 22 июня 1941 года оказалось фальшивкой, сработанной в годы хрущевской «оттепели» (информация об этом была опубликована в газете «Красная Звезда» 16 июня 2001 года).

Опубликованные в последнее время ранее засекреченные документы убедительно свидетельствуют, что Тухачевский и его окружение были действительно виновны в том, что им инкриминировалось.

Хрущев во много раз завысил количество расстрелянных и уволенных в запас командиров Красной Армии в 37 – 38 годах. Причем, оказывается, что в этих репрессиях более всего виноват сам Хрущев, настоявший на уничтожении многих офицеров и генералов Киевского военного округа.

Сталин не терял способности к управлению в начале войны. Историкам известен журнал посетителей, принятых Сталиным в его рабочем кабинете в Кремле. Записи в нем убедительно доказывают: Сталин был чрезвычайно деятелен с самого первого часа войны и даже раньше.

Хрущев: Сталин – «никудышный военачальник». На самом деле, таким был сам Хрущев. Об этом свидетельствует, например, поражение по вине Хрущева наших войск под Харьковом. Наоборот, многочисленные свидетельства Жукова и других военачальников подчеркивают, что Сталин был талантливым военным руководителем.

11. «Попрание ленинских принципов национальной политики».

Массовое выселение народов на самом деле было наиболее полезно для этих народов, которые, как доподлинно известно, массово сотрудничали с фашистами. Например, более 90% военнослужащих из представителей этих народов, перешло на сторону немцев. Если бы они подверглись наказаниям (а виноват был каждый второй), то эти народы были бы уничтожены. А они сохранили свое этническое единство, и их численность выросла. Непосредственно жертвы переселения составили 0,25% (во время операции 50 человек были убиты при попытках к сопротивлению, 1272 чеченцев и ингушей умерли в пути зимой).

12. О взаимоотношениях с Югославией (якобы их разрыву способствовал Сталин).

Именно Хрущев, Молотов и Маленков выступили в 53 году с нападками на Берию за его планы нормализовать отношения с Югославией.

13. Дело врачей-вредителей – клевета Хрущева. Именно Берия положил конец фальсификации следственных материалов и освободил врачей. Сталин не верил в виновность врачей, и за несколько дней до своей смерти позвонил главному редактору газеты «Правда» и потребовал прекратить позорную кампанию травли врачей в печати. Даже известный антисталинист Ж.Медведев говорил о том, что Сталину был чужд антисемитизм, с проявлением которого он боролся всю жизнь.

14. Все утверждения Хрущева касающиеся Берии и Орджоникидзе – ложь.

Орджоникидзе покончил с жизнью из-за плохого состояния здоровья. Это доказал историк антисталинист Олег Хлевнюк.

15. Сталин якобы в 51 году подписал постановление о создании на Волго-Донском канале монументальной скульптуры Сталина и издал распоряжение о выделении на ее сооружение 33 тонн меди. Однако доказательства отсутствуют. Его подписей под данными документами нет. В те годы было принято решение вместо подписи Сталина ставить его факсимиле. Но и оно отсутствует. Последние годы жизни Сталин работал мало: 73 дня – в 50 году, 48 – в 51 и 45 – в 52. В октябре 52 года Сталин заявил на пленуме ЦК: «Я уже стар. Бумаг не читаю».

Доклад Хрущева нанес исключительный вред всему коммунистическому движению.

И, как теперь понятно, Хрущев и не помышлял «править кораблем коммунизма». Такое ничем не стесненное надругательство над правдой, как его «закрытый доклад», несовместимо ни с марксизмом, ни с какими-либо высокими побуждениями. Одно стремление – спасти себя и уничтожить коммунизм. Хрущев сорвал с себя маску честного коммуниста и предстал в обличии горе-руководителя, алчущего личной выгоды, как политический головорез, физически устранивший Берию и его соратников. В действительности он сам был виноват в преступлениях, в которых преступно обвинил Сталина в речи на 20 съезде КПСС.

Интересно, что в первые дни после смерти Сталина с критикой культа личности выступил Маленков. Он обвинил не Сталина, а тех из его ближайшего окружения, кто создавал и поддерживал этот культ, с которым Сталин в конце концов смирился, хотя никогда его не поощрял и всегда смотрел на него с неприязнью. Однако Хрущев выступил против Маленкова и устранил его из руководства страны.

Мошенническая природа «закрытого доклада» Хрущева ставит нас перед необходимостью переосмысления сталинского периода советской истории и переоценки личности самого Сталина. Его фигура, освобожденная как от оков идолопоклоннического «культа», так и от хрущевских наветов, и та направленность политики, которую он проводил и пытался проводить в жизнь, заслуживают того, чтобы занять центральное место в истории СССР и всего коммунистического движения.

Владимир Леонов

источник: http://www.proza.ru/2011/03/16...
http://belayaistoriya.ru/blog/43016233547/

• Георгий Леонид. Ходак
  Логика Истории
  Развитие событий после ХХ съезда логично, естественно, предсказуемо. Понятна и мнимая секретность, надо было сдерживать и управлять процессом. Доклад Хрущёва спонтанным не был, он был подготовлен высшими руководителями страны. Ничто их власти не угрожало, авторитеты Ленина и Сталина делали её почти священной. Поклялись продолжать их дело.
  Почему лидеры пошли на клятвопреступничество? Понимали, что разрушают страну, коммунистическое движение и сами в Истории останутся предателями. Есть ли прецеденты в мировой истории? Что-то их заставило. Это тайна, которую скрывали и скрывают.

В нынешнем феврале прошла и без шума канула в лету – 60 летняя годовщина ХХ съезда КПСС с его знаменитым секретным докладом Хрущёва. В этой истории много неясного: видно, не пришло ещё время объективных исследований. Отстранённых от злобы дня. Ключевский говорил, что для верного суждения о монархе должно пройти 200 лет.

Сейчас время бежит быстрее, чем во времена Ключевского, но, видимо, ещё недостаточно его пробежало: те события для нас ещё не история – злободневная современность. Поэтому на всякий случай предпочитают о ХХ съезде особо не распространяться, чтоб не получилось по Черномырдина: «Не буду ничего говорить, а то опять что-нибудь скажу».

По телевизору показали, кажется, только документальный фильм Сванидзе, который, как и вся продукция этого автора, проходит по ведомству либерального агитпропа. А другого и нет.
Пытаясь заглянуть в эту недавнюю историю, понимаешь, что … ничего не понимаешь. Как оно было, как жили, что думали – очень трудно составить представление, хоть и живы свидетели той поры.

Вот в фильме Сванидзе какой-то современник тех событий, аттестованный писателем, вспоминает: люди в тогдашней Москве ходили все сплошь в чёрном. И зимой в чёрном (ну там пальто, ватники), и летом тоже в чёрном.

А вот моя свекровь, девочка из вполне рядовой семьи, приехавшая в Москву учиться в вузе, рассказывает, какие у неё были чудные крепдешиновые платьица, сшитые мамой в Запорожье. А зимой, вспоминает, были белые-белые фетровые ботики. Вспоминает и всякий раз вздыхает, что-де тогда можно было ходить по улицам в фетровых ботиках – и ничего, сохранялась их белизна. Щёточкой слегка пройдёшься – и порядок. Такая вот чёрно-белая история.

Я очень люблю беседовать со своей свекровью о старине. У неё прекрасная память на бытовые детали, малые малости повседневной жизни. Что ели, во что одевались, какие цветы дарили девушкам и сколько это стоило – всё помнит. Она принадлежала к типу «комсомолка, студентка, спортсменка и просто красавица». Приехала из Запорожья, поступила в химический институт, была активной комсомолкой, ходила в театры, впитывала столичную культуру. Естественно, занималась общественной работой, участвовала во всякого рода политинформациях и политзанятиях. Просто героиня «лакировочного» романа, вроде трифоновских «Студентов».

К чему я об этом рассказываю? А вот к чему. Она училась на 3-ем курсе, когда случился тот самый съезд. Сознательный возраст. Но когда я её однажды спросила, как она и её друзья восприняли ХХ съезд, она задумалась: какой съезд? Когда это было?

Изумлению моему не было границ. Заметьте: это не зубрила-мученица, поглощённая одной лишь учёбой – это активная общественница, помнящая всемыслимые мелочи жизни. Такая реакция для меня поначалу была просто культурным шоком. Я-то воображала, что этот самый съезд и доклад Хрущева – всех советских людей, говоря по-ленински, «глубоко перепахал», что молодёжь только о нём и говорила, его только и обсуждала.
Ан нет, ничего подобного! Про фетровые сапожки помнит, а про съезд – выветрилось, словно не было.

Так что мне думается, что собственно ХХ съезд сам по себе не произвёл на массы мгновенного впечатления. Он сам и его разоблачения – всё это было, как мне представляется, делом верхушечным, начальственным. Что-то вроде того, как говаривали уже в перестройку: «У нас как в тайге: верхушки качаются, а до низу не доходит».

Тем более, что до следующего съезда ни памятников не ломали, ни улиц не переименовывали. Разоблачения ХХ съезда были важны и значимы для высшего слоя: происходила интенсивная ротация начальственных кадров.

Ну и для фрондирующей творческой интеллигенции: это был её звёздный час. А народу, как мне теперь кажется, было не то, что всё равно, а он воспринимал эти разговоры как что-то не имеющее к нему прямого отношения. Тем более, что в газетах писали о стройках, о заводах, о пятилетке, а вовсе не об ужасах режима. А жили люди трудной работой, тяжким бытом, мелкими житейскими достижениями.

Когда-то разговаривала о тех временах с моими родителями, которые были пору ХХ съезда уже совершенно взрослыми людьми, инженерами, работали на заводе. Но ничего определённого, как именно всё это было воспринято, они мне не сказали. Отец вспомнил, как инвалид в электричке пел самодельные куплетцы, где были слова: «Товарищ Берия вышел из доверия, а товарищ Маленков надавал ему пинков». Очевидно, это фольклорное произведение отражает более ранний, чем ХХ съезд, период нашей истории.

В общем, мне кажется, властная верхушка сама была в изумлении от того, что натворила. И сразу вбросить в народ хулу на Сталина – боялась. Собиралась с духом.

Подлинная десталинизация, на уровне массового агитпропа, по-видимому, началась с XXII съезда. Именно тогда Сталина вынесли из мавзолея, стали сносить памятники, переименовывать города и посёлки. Тогда было опубликовано в «Правде» верноподданническое стихотворение Евгения Евтушенко «Наследники Сталина», где актуальный поэт выражает санкционированную от начальства озабоченность, как бы «Сталин не встал, а со Сталиным – прошлое».

Прошлое было объявлено – преступным. Тотально и однозначно. Поскольку массовое сознание не приемлет сложных мыслей, всех этих «с одной стороны», «с другой стороны» - было объявлено, что Сталин с его подручными – плохой, и вообще упоминать о нём - поменьше. Ну, разве уж там, где без этого ну никак не обойтись. На том, как видно, и порешили.

Что это была очень ложная дорога – про это писали сотни авторов. Кстати, первые, кто сразу и решительно возразили против десталинизации, были руководители братских компартий. Они, люди зрелые и разумные, понимали: оплёвывание прошлого никогда не бывает продуктивным. Одно дело – критика сегодняшних событий, решений, людей – и другое оплёвывание прошлого. Это как оплёвывание родителей. Это абсолютно разрушительная вещь, т.к. ничего нельзя исправить: можно только стыдиться. Толку от такого поведения – нуль, а вот вреда – выше крыши.

Человек, а равно и народ, не имеющий опоры в прошлом, считающий, что в прошлом его семьи/народа/государства – орудовали кровавые маньяки и моральные уроды, не имеет сил жить, сопротивляться давлению извне, ставить и достигать своих целей.

Но это одна сторона дела, на которую постоянно обращают внимание патриотические авторы. Это правда, но не вся.

Больше, чем утрата дорогого имени и психологической опоры в прошлом, навредил нашему народу радикальный поворот в пропаганде. Вернее, даже не в пропаганде, а скорее в той официальной картине мира которая лежала в фундаменте официальной идеологии и которая внедрялась в умы. Вот об этом пишут гораздо меньше, а это крайне важно.

При Хрущёве изменилась официальная картина мира, транслируемая пропагандой. Картина мира радикально поменялась. Вместо идеи особого, не похожего на другие, общества, общества справедливости, труда и братства, дело постепенно сползло к тому, что мы строим просто «нормальное» общество. Где главная цель – всеобщее благосостояние.

Очевидно, что работа над повышением благосостояния была важнейшим делом, и народу надо, необходимо было неотложно повысить жизненный уровень. Да, бесспорно, необсуждаемо: нужны были новые дома, одежда, еды вдоволь. Но! Нельзя было это ставить во главу угла и объявлять, что по сути дела мы ничем не отличаемся от наших исторических оппонентов.

Это был ложный путь. Он и привёл через тридцать лет к провалу и развалу. Заявив, что мы – такие же, мы вступали на путь заведомо проигрышный – на путь подражания и копирования, на путь принципиальной второсортности.

А надо было продолжить идти своим, и только своим путём – путём строительства альтернативной цивилизации. Такую картину мира надо было транслировать.

Я как опытный маркетолог и практический работник торговли вижу громадное сходство пропаганды идеологии и продвижения товара. Погодите возмущаться соположением «святого» и «низменного»: тут, действительно, много общего. Послушайте лучше торговку с опытом.
Продвижение идеологии сродни продвижению товара. Любые воззрения должны быть «проданы»! Люди должны не просто сказать: «Ах, как это мило, какое остроумное и какое резонное рассуждение!».
Точно так же недостаточно, чтобы покупатель товара просто похвалил товар и пошёл мимо: он должен достать кошелёк и заплатить звонкой монетой – только тогда продажа состоялась. «Продажа» идеологии может считаться состоявшейся, если люди готовы за идеи «заплатить»: своим трудом, готовностью бороться за них, а в предельном случае – и жизнью, т.е. умереть за свои убеждения.

Собственно, не протяжении всей жизни человечества появлялись новые идеи, за которые люди готовы были бороться и даже умирать: от Христовой веры до мировой революции.

Продолжим аналогию с товаром и установим, какими общими качествами отмечены такие сильные идеи и удачные, успешные новые товары, продвигаемые на рынке. Невозможно продвинуть новый товар и сделать так, чтобы он завоевал рынок, утверждая: « Это то же самое, что имеющийся товар». Или: «Это не хуже, чем то, что вы привыкли покупать». Никто никогда таким образом товар не продвинет. Невозможно. Не работает.

Продвигая товар, нужно самым решительным образом отстроиться от конкурирующих аналогов. Мы – не они. Мы – совсем другое! Принципиально другое. Не имеющее ничего общего.

Какие бешеные усилия предпринимают маркетологи, чтобы придумать и выстроить эту систему отличий. Мне даже кажется, что успех продвижения товара – это удачно придуманное отличие. Шанс (не гарантию – только шанс) на продвижение имеет только другой, отличающийся товар. Насколько он физически отличается – это вопрос спорный, но он должен быть позиционирован, как отличающийся. Как другой. Необходимо внедрить в сознание потенциальных покупателей, что товар – другой.

Забавно, что у моей торговой компании в разное время было около десятка подражателей, которые пытались предложить «то же самое, но дешевле», «точно то же самое», «то же самое, но с доставкой» и т.п. Ни один не имел даже тени успеха. И в этом нет ничего удивительного; удивительным было бы обратное.

Ровно такая же история с идеями и их продвижением. «Мы – не рабы, рабы – не мы!» - это правильно. Грамотный подход. «Догнать Америку по мясу и молоку» - маркетологически неграмотно. (Надеюсь, никто не подозревает меня в нежелании иметь вдоволь того и другого; если подозревает – прошу дальше не читать: бесполезно).

Вот тут произошёл главный провал десталинизации – в отказе от роли другого. Именно тогда мы отказались от строительства невиданной прежде жизни, от штурма неба – и стали пытаться «жить как все».

И сразу же мы начали играть чужую игру на чужом поле.

Поставив во главу угла рост материального благосостояния, мы попали в заведомую ловушку: в нашей северной стране, да ещё и разорённой войной – мы уж точно никак не могли соперничать по этому параметру с Америкой, которая на войне только пухла. Но даже будь это принципиально возможно – всё равно это не та идея, которая могла бы сплотить и повести народ.
И не та идея, которая могла бы притягивать к Советскому Союзу взоры других народов мира. Собственно, он и перестал притягивать эти взоры. Не сразу, но перестал.

Левые и коммунистические движения и уважали нашу страну и наш строй именно потому, что он был иным, не таким – он был альтернативой. А капитализма они и у себя дома нахлебались. При Брежневе мы всё больше увязали в сознании собственной второсортности.
Мы постепенно утвердились в мысли о собственной неспособности к большим свершениям – с точки зрения «нормальной жизни», как расплывчато было принято именовать капитализм. Именно тогда по-тихому отказались от исторического соревнования, от борьбы за техническое первенство. Мы перестали верить в возможность такого первенства.

И вовсе не потому мы отказались, что увидели свою неспособность – дело обстояло ровно обратным образом. Мы стали неспособны, потому что отказались от своего собственного пути. А ведь когда-то мы стремились создать не много-не мало – альтернативную цивилизацию.



Роль второсортных, пасынков западной цивилизации, скулящих у неё под дверью, стали играть в открытую при Горбачёве. Но началось-то при Хрущёве: не случайно в начале перестройки превозносилась фигура Хрущёва, «оттепель» и её блага.

Перестройка идейно, психологически выросла из Оттепели. Тот капитализм, в который мы устремились во время Перестройки, убогое «вхождение в европейский дом» - это что-то вроде базарного варианта сумочки Louis Vuitton, сработанной вьетнамками-нелегалками в сарае из отходов клеёнки. Она так и воспринимается, как что-то убогое и заведомо второсортное. Даже не для масс, а так – для бедняцких низов, которым очень хочется хоть слабого отсвета великого имени.

Любопытно, что ощущение своей второсортности очень зримо проявилось в хрущёвской архитектуре. Не случайно кто-то наблюдательный сказал, что архитектура – это единственное из искусств, в котором нельзя лгать: она всё равно выдаст. Так вот хрущёвские пятиэтажки говорили: «Куда уж нам, сирым, замахиваться на большое и красивое? Нам бы поплоше, попроще, люди мы не гордые – сойдёт и так». Вот это и было главным провалом десталинизации. Мы отказались от самостоятельной роли, от альтернативной цивилизации. Мы стали – внутри самих себя – второсортными. А что внутри – то и снаружи.

http://domestic-lynx.livejournal.com/158378.html






Невозможно победить, играя с шулером краплеными картами, когда он может менять правила по ходу игры. А мы со времен хрущева все пытаемся.

Это художественный вымысел. Сталина убили за 3 года до XX съезда. В такой легкой форме проще понять и оценить происходящее.

Речь И. В. Сталина на XX съезде КПСС, Ч. 1/2
Оригинал взят у mamlasв Речь И. В. Сталина на XX съезде КПСС, Ч. 1/2

Указали kavadim и damadiluma

© Сергей Эс

I.

Никите Сергеевичу показалось, что в большом зале приглушили свет. Сидящие перед ним делегаты вдруг отчего-то стали плохо видны, будто все помещение подернулось серой вуалью. Он испуганно взглянул на лампу, освещавшую трибуну. Она тоже будто потемнела.

Однако в освещении оратор не сомневался. Он быстро понял, что это потемнело у него в глазах. Причина лежала прямо перед ним.

Поверх больших машинописных листов доклада непонятно откуда появилась маленькая бумажка. Ее, возможно, положил на трибуну дежурный секретарь, который, вроде бы, совсем недавно подходил к ней. Поглощенный выступлением Никита Сергеевич не помнил, подходил ли кто к трибуне и уж точно не обратил бы внимания на то, что подошедший человек мог принести.

Теперь он оторопело смотрел на маленький листочек. Было отчего потемнеть в глазах. На бумажке была выведена невероятная надпись:

«В президиуме сидит СТАЛИН!!!»
Именно так. Слово «Сталин» было выведено большими… нет… огромными буквами. И три восклицательных знака.

У докладчика перехватило дыхание. Его взгляд испугано забегал по сидящим в зале делегатам съезда. Увиденное повергло Первого секретаря в шок.

Присутствующие смотрели не на него. Их взгляды были обращены в одну точку, которая находилась где-то за спиной Никиты Сергеевича.

Не защищенный волосами затылок словно почувствовал жар, веющий оттуда.

Докладчик застыл на месте и некоторое время простоял в неудобной сгорбленной позе.

В зале царила гробовая тишина. Делегаты будто забыли о докладе, никак не реагируя на молчание лидера партии и государства.

Однако Никита Сергеевич не был бы Никитой Сергеевичем, если бы быстро не совладал с собой. Он не был мистиком, не верил ни в бога, ни в потусторонние миры, ни в воскрешение.

Сталин уже три года, как умер. Именно умер (к докладчику стало возвращаться самообладание), а не исчез, не спрятался, чтобы…

(Пот все-таки покатился по лысине. Никита Сергеевич полез в карман за платком.)

…Не спрятался, не скрылся, чтобы вдруг объявиться сейчас живым и здоровым. Никита Сергеевич сам много раз осматривал труп, сам хоронил, сам… (волнение все же сказывалось)…сам посещал его в мавзолее…

Что за дурацкий розыгрыш!!! — Никита Сергеевич неожиданно вспылил. Он сверкнул взглядом за кулисы, куда мог скрыться дежурный секретарь съезда.

Куда он, собака, делся?!

Возникло желание покрутить головой в поисках пропавшего шутника, однако Никита Сергеевич быстро осадил себя: «Не хватало еще! Подумают, что я оглядываюсь на президиум, потому что поверил…»

Он скомкал злосчастную бумажку и отшвырнул ее в сторону.

Зал будто вздохнул. Во всяком случае, так Никите Сергеевичу показалось.

Ну что ж! Сейчас он приведет всех в чувство!

На дворе стоял 1956 год. Проходило последнее заседание двадцатого съезда партии.

Охрипший и вдруг взвинтившийся голос докладчика снова стал долбить сидящих в зале. Никита Сергеевич уже не поднимал взгляда от листов бумаги. Однако тон его выступления изменился. Если еще несколько минут назад он зорко следил за залом, взвешивая реакцию делегатов на свои слова, то теперь перешел почти на скороговорку. Неясный страх вдруг стал ощущаться в каждом его слове.

Хрущев говорил о Сталине, о массовых репрессиях, о зверствах вождя, о культе личности.

Неожиданно докладчик сделал паузу. Он стал перебирать рассыпавшуюся по трибуне бумагу. И вот в его руках появился небольшой машинописный листок.

Взгляд Никиты Сергеевича застыл на этой бумажке. Видно было, что докладчик что-то напряженно и в то же время растерянно вспоминал.

Наконец его брови дернулись. Вспомнил!

Он торопливо выкинул руку с листком вперед.

— Вот!

Слушатели никак не отреагировали на его жест, с напряжением ожидая последующих слов.

— Когда волна массовых репрессий в 1939 году, — почти на крик перешел докладчик, — начала ослабевать, когда руководители местных партийных организаций начали ставить в вину работникам НКВД применение физического воздействия к арестованным, Сталин направил 10 января 1939 года шифрованную телеграмму секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам Управлений НКВД.

Хрущев многозначительно помахал бумажкой.

— Вот она! — выкрикнул он.

Пробежав взглядом по залу, словно предвкушая эффект от того, что он собирается сказать, докладчик наконец повернул листок к себе и стал его зачитывать.

— «ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП(б)… Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод…»

Всю эту фразу докладчик выпалил на одном дыхании.

В зале стояло гробовое молчание.

Хрущев еще раз пробежался взглядом по слушателям и вдруг смешался. Что-то смутило его. Как-то не так молчали делегаты. Он покосился на бумажку и снова взмахнул ею.

— То есть… — начал было продолжать Хрущев и вдруг… осекся.

Сзади на его плечо легла чья-то тяжелая рука.

Что за наглость!!! Кто это?!..

Хрущев стал медленно поворачивать голову на подошедшего и…

Лицо докладчика окаменело в невероятной гримасе.

Рядом с ним стоял Сталин…

— Дай-ка, — негромко проговорил генералиссимус.

— Дай познакомиться, — продолжил Сталин и взял из рук Хрущева телеграмму.

— М-да! — в голосе гостя с того света прозвучало разочарование. — Тоже копия.

Он всмотрелся в листок.

— А где же все-таки оригинал? — он покосился на неподвижного докладчика. — Сегодня мне показывали еще одну копию этой шифрограммы.

Гость хмыкнул.

— И вот незадача. Оригинала никто не видел, а копии две. И самое странное — на разных писульках разные даты. Здесь написано 10 января, а на той стояло 27 июля 39-го года.

Сталин обратил пристальный взгляд на Хрущева.

— Какой оригинал настоящий?

Хрущев вдруг смертельно побледнел.

— Тот, — продолжил Сталин, — на котором среди других подписей членов политбюро должна была стоять подпись Хрущева, или этот, на котором подписи Хрущева быть не могло? Поскольку не был он 10 января еще членом политбюро…

Сталин сделал паузу.

— Копию какого документа выгоднее преподнести съезду? — вновь спросил он.

Хрущев вдруг стал терять равновесие. Он судорожно уцепился за трибуну.

— Ну бог с ними — датами! — неожиданно смягчился гость. — Меня все-таки занимает оригинал. Где же, все-таки, он?

Докладчик, продолжая держаться за трибуну, сделал шаг назад.

— Ну куда же вы? — проговорил Сталин. — У вас сегодня эпохальный доклад. Сегодня вы творите историю. Зачем же убегать?

В зале наконец началось шевеление.

— Товарищи! — отреагировал на движение делегатов Сталин. — Вы здесь все партийные работники. Кто-нибудь из вас видел документы политбюро, которые начинались бы такой фразой: «секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам Управлений НКВД»?

По залу прокатился легкий шум.

— Какие-то нелады с партийной субординацией. Сначала стоят секретари обкомов, а потом уже крайкомов и ЦК нацкомпартий. Кого мы пишем в таких документов первыми? — он обратился в зал.

Среди делегатов опять пробежался шум.

— Нацкомпартий, — вдруг выкрикнул кто-то.

— Правильно, товарищ, — Сталин повел указательным пальцем в зал. — Я только уточню: после 36-го года на особо важных документах мы писали: не «секретарям нацкомпартий», а «секретарям ЦК компартий союзных республик».

В зале раздались возгласы.

Сталин бросил хмурый взгляд на Хрущева.

— И как сюда попали наркомы внутренних дел, начальники Управлений НКВД? Если мы высылаем документы в партийные органы…

Сталин вновь посмотрел в зал.

— Пишут: «для ознакомления наркомам внутренних дел», — опять кто-то выкрикнул из зала.

— Верно! — добавил еще один голос. — Для ознакомления…

Гость чуть заметно улыбнулся.

Хрущев сделал еще шаг назад, спрятавшись от Сталина за трибуну.

— От меня спрятался, — усмехнувшись, проговорил генералиссимус, — а свой зад товарищам подставил. Вот напинают-то.

Хрущев как ошпаренный отпрыгнул назад к Сталину и юркнул в трибуну, втиснув ягодицы внутрь.

— И что за странная фраза? — по лицу Сталина скользнуло недоумение, — «буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата». Какая-то журналистская беллетристика, а не партийный документ.

Х-м! Если все же делить пролетариат на социалистический и капиталистический, то какой он в капиталистических странах?

Сталин покрутил бумажку.

— Наверное, все-таки, — проговорил он, — капиталистический…

— Мне думается, — Сталин перевел взгляд на Хрущева, — в 1939 году члены политбюро такой бы глупости не допустили.

М-да! И что-то не припоминается, чтобы в 1937 году ЦК разрешил пытки. Если ЦК принимает какое-то решение, то для этого собирается пленум, вопрос ставится в повестку дня, проводятся прения, голосования. Ей-богу, не помню… Может, вы и тот документ зачитаете?

— Что это? — спросил Сталин в зал, подняв вверх бумажку.

— Фальшивка! Фальшивка! — закричали с разных сторон.

Сталин покачал головой.

Через некоторое время, когда шум стих, генералиссимус негромко произнес:

— И это эпохальный доклад?

В зале началось движение. Делегаты повставали со своих мест. Многие стали передвигаться по проходам к сцене.

Наконец, у трибуны собралась плотная толпа.

Генералиссимус смотрел на людей.

— Ну здравствуйте, товарищи! — проговорил он.

— Иосиф Виссарионович! — заговорили со всех сторон. — Вы откуда? Вы живы?

Сталин, улыбаясь, кивал им.

— Жив, жив…

— Но как?… но кто?…

— Как же так? — спрашивали с разных сторон, — люди же плакали на ваших похоронах…

— Товарищи! — Сталин постарался произнести это как можно тверже, хотя слышно было, как его голос слегка дрогнул. — Давайте займем свои места.

— Нам предстоит сегодня очень серьезно побеседовать, — проговорил он.

Люди поспешно отхлынули от сцены. Некоторое время в зале царила суета, но, наконец, все успокоилось. На генералиссимуса напряженно и внимательно смотрели сотни глаз.

II.

— В то, что я расскажу, трудно будет поверить, — заговорил Сталин. — Но я и не прошу верить, точнее говоря, верить на слово. Слушайте мои слова критически. Вы здесь, чтобы работать головой, и сейчас я задам вам очень сложную задачу. Понимаю, что вы устали. Особенно после такого шквала лжи, которую на вас сегодня вылили, но соберитесь…

Сталин на некоторое время замолчал. Он стоял сбоку от трибуны и одной рукой опирался о нее. Видно было, что годы давали себя знать. Он не мог стоять, не облокачиваясь, однако не уходил со своего места.

— В это трудно поверить, — еще раз негромко проговорил Сталин, — поэтому я расскажу вам все это как очень странный сон.

— Да, — он сделал свой характерный и очень знакомый людям жест в сторону зала, — именно как сон. Если и вы будете воспринимать это как сон, то мне самому все это легче будет рассказывать.

Случилось это в марте 1939 года. Вернее, буду говорить: не случилось, а приснилось.

Приснилось, как сидел я поздним вечером в своей комнате отдыха, которая расположена рядом с рабочим кабинетом. Прием посетителей уже закончился. Я никого не ожидал, и поэтому очень удивился, когда в комнату вошел неизвестный молодой человек лет тридцати. О нем никто не докладывал. Вошел он без сопровождения. Сразу бросились в глаза его странная одежда и прическа. Он был явно не из наших мест.

Молодой человек вошел, глядя прямо мне в глаза. На его лице была злость и решимость. Я удивленно посмотрел на дверь, которую тот закрыл за собой.

Кто он? — подумалось мне. — И почему его пропустила охрана?

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— Не смотрите туда. Охрана ничего не ведает.

Я растерялся.

— Я прошел мимо нее, — сказал незнакомец.

— Кто вы? — спросил я.

— Твой судья.

Разумеется, меня удивило обращение на «ты», и я сразу почувствовал неладное.

Затем этот молодой человек стал говорить мне, что он прибыл из будущего, чтобы казнить меня за совершенные преступления и предотвратить провалы первых дней войны.

В зале пробежался шум. Сталин выдержал паузу и сказал: «Я же говорю, давайте воспринимать это как сон…»

— Он объявил, что прибыл ко мне за моей жизнью.

Конечно, я воспринял это, как заговор против меня, в который оказалась вовлечена и моя личная охрана. Поэтому я не стал никого звать.

Это было бы бессмысленно делать. Коли чужак оказался здесь, значит, охрана точно не появится.

В принципе, в тот момент я прощался с жизнью. И как-то по инерции стал расспрашивать его, из какого будущего он к нам прибыл, и вообще…

В ответ он начал говорить потрясающие вещи.

Сталин качнул головой.

— Он сказал, что прибыл к нам из конца двадцатого века…

Генералиссимус на некоторое время замолчал. В его руке появилась, а затем исчезла трубка.

— Он сказал, что прибыл к нам из конца двадцатого века, — снова повторил он, — что к этому времени Советский Союз уже развален и что в этом развале есть и моя вина, поскольку я погубил миллионы честных коммунистов.

Я не сразу пришел в себя, но как только это произошло, я спросил, о какой войне он упомянул в начале нашего разговора, на что получил ответ, что это будет война с Германией и начнется она 22 июня 1941 года. Последнее высказывание опять выбило меня из колеи.

— И что, — спросил я, — эту войну мы тоже проиграем?

— Нет, — сказал он, — выиграем, но сделаем это ценой больших жертв. Завалим, — сказал он, — врага трупами.

Постепенно я стал брать себя в руки. Мне показалось странным, как он все это излагал. С одной стороны видно было, что он меня люто ненавидел, а с другой — говорил как бы от имени честных коммунистов. Я невольно обратил внимание на то, он говорит «выиграем», «сделаем», хотя молодой человек из девяностых годов не мог еще родиться к 1941-му году. У меня, конечно, мелькнула мысль, что наука будущего, наверное, действительно добилась таких невиданных результатов, что смогла создать машину времени, но на этой мысли я долго не задержался. Меня зацепили обвинения в мой адрес, которые были чудовищно нелепыми. Я просто не мог представить за собой такой вины, которая привела бы к миллионам жертв. Наука наукой, но с этим тоже надо было разобраться.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если вы, действительно, коммунист, и, как я понял, чувствуете свою сопричастность к народу, прошедшему через войну, то вы не можете совершить действия, которые приведут к гибели большого количества людей, честно и искренне борющихся за новую жизнь.

Он насторожился. Я понял, что в его искренности не ошибся, и он готов меня выслушать.

— Мы находимся, — сказал я, — на завершающем этапе сбора информации о деяниях Ежова. У нас есть неопровержимые данные, что он готовит антикоммунистический переворот. Если вы сейчас меня убьете, то мое место займет его человек, и тогда страну зальет море крови.

Я увидел, что он переменился в лице, и понял, что о Ежове он что-то знает.

— Ежова арестуют без вас, — сказал он.

— Нет, молодой человек, — возразил я, — вы, как пришелец из будущего, плохо представляете наше время. Обезвредить Ежова под силу только мне и Берии. С обязательной помощью Берии, — уточнил я, — Ежов еще обладает большой силой, у него создана разветвленная сеть из первых секретарей обкомов и крайкомов, еще совсем недавно он мог запросто арестовать меня на каком-нибудь партийном пленуме. В Политбюро положение нашей группы очень неустойчивое. После того, как полгода назад Ежов арестовал Чубаря, в ней осталось только шесть человек из пятнадцати.

Я увидел, что гость растерялся и понял, что если обо мне в будущем наговорили невесть что, то информация о Ежове дошла туда в неискаженном виде. Правильно говорит китайская пословица, что солнца рукой не заслонишь. Все переврать не получится.

— Да, — поникнув в голосе, согласился мой судья, — Ежова арестуют в апреле 39-го, а сейчас у вас март. Ваша смерть может помешать торжеству правосудия. Вам, действительно, еще нет адекватной замены.

Неожиданно он вскинул взгляд.

— Ежова я сам устраню, — сказал он, — сразу после вас.

Тут уж я разозлился.

— Молодой человек! — резко сказал я. — Что даст ваше геройство? Ежов окажется жертвой неизвестного убийцы? И при этом нетронутой останется вся его сеть! Которая будет способна к самовоспроизводству. Или вы хотите перебить всех поименно? И сколько вы будете мотаться по стране, оставляя за предателями ореолы героев? Нет уж! Лучше будет, если мы со своими негодяями разберемся сами, без помощи пришельцев!

Тут он окончательно сник.

— Мы с большим трудом, — продолжил я, видя, что инициатива переходит в мои руки, — сместили его с должности. Нами двигали только догадки. Теперь в руках у Лаврентия Павловича оказались все документы НКВД, а в них открылась ужасная картина…

— Хорошо, — сказал он, — сейчас я вас не трону. Но вам не уйти от возмездия.

— Смерти я не боюсь, — заметил я ему. — Однако хочу посоветовать вам, прежде чем устраивать самосуд, тщательно разбираться в ситуации. Я вижу, что вы знали, что Ежов будет арестован в апреле, но, не подумав, заявились убивать меня в марте. Вы говорили о скорой войне. А подумали ли вы, что перетряска руководства страны накануне ее грозит стране катастрофой?

— Но ведь вы расстреливаете лучших военачальников, ослабляете армию.

— А вы хорошо их знаете? Не подумали ли вы, что если они сейчас ходят в соратниках Ежова, то во время войны могут предать? И в каком случае жертв будет больше?

А потом я его спросил: «А сколько будет жертв в той войне?»

— Где-то около тридцати миллионов.

Цифра меня потрясла. Это же каждый шестой житель страны! Но не меньше шокировало «где-то около».

— Так вы еще и не знаете точных цифр?! — едва не потеряв самообладание, закричал я. — И на этом гадании выносите нам приговоры?!

Похоже, что этим я добил его окончательно. Во всяком случае, я увидел, что в своем намерении убить меня он сильно колебался.

— Ступайте к себе с богом! — сказал я ему. — Вы сказали, что в вашем времени будет уничтожен Советский Союз. Так что, я понимаю, у вас своих проблем по горло, чтобы вмешиваться еще и в наши.

Он молча кивнул. Мы посидели еще немного. Я предложил ему чаю.

— Нет, — сказал он, — спасибо! Отправлюсь к себе.

Он задал мне несколько вопросов. О чем, уже не помню. Что-то о нашей работе. Помню лишь, что мои ответы очень поразили его, хотя ничего особенного я не сказал.

В свою очередь он рассказал мне, что я умру в 1953 году, что в 1956 году состоится съезд, на котором я буду объявлен главным злодеем в истории страны, а в 1991 году Советский Союз будет уничтожен.

— Страшную картину будущего вы нарисовали мне, — сказал я ему. — Я думал, что мы будем последовательно строить светлое завтра, а выходит, что история покатится вспять.

И тут я попросил у него разрешения совершить путешествие в будущее.

— Куда бы вам хотелось попасть? — спросил он.

— Раньше мне очень хотелось увидеть коммунизм, но если с историей случится такая катастрофа, то я попросился бы в ту точку, откуда она пойдет. Может, смогу предотвратить.

— Хорошо, — сказал гость. — Но теперь вы задали трудную задачу мне. Переправить вас не проблема. Но я должен буду перелопатить всю историю, чтобы найти эту точку.

Я пожал ему руку.

— Когда я разберусь в ситуации, — сказал он, — я дам вам знать. Вы окажитесь там, где история совершит свой надлом.

Сталин остановился, пошарил в карманах и достал трубку. Некоторое время у него ушло на то, чтобы ее раскурить.

— Он исчез из моей комнаты, опять минуя охрану. О его пребывании у меня никто даже не догадался.

Сталин опять сосредоточился на своей трубке.

III.

— А я попал к вам, — наконец продолжил он. — Предварительно мне дали познакомиться с докладом Хрущева, который долго скрывали от народа и опубликовали только в 1986 году. Его спустили только в партийные организации. Широкая огласка могла привести к тому, что повышалась вероятность, что кто-нибудь обнаружит в докладе нестыковки, и люди поймут, что он базируется на фальшивках.

— А кстати говоря, — неожиданно задал вопрос генералиссимус, — никто из вас не успел сообразить, почему фальшивое письмо, которое вам только что зачитал Хрущев, датировано июлем 1939 года? Я уже вам пояснил, почему на второй фальшивке стоит январь, но с чем может быть связан июль?

Он окинул взглядом зал. Делегаты молчали.

— Весной того года была разбита ежовская группа, которая, готовя переворот, уничтожила очень много людей. Ежов расставлял на высокие партийные посты заговорщиков, очищая для них места с помощью ложных доносов и арестов. А его сообщники, как по цепной реакции, множили его зверства по всей стране. Ежов лишь прикрывал этот страшный разгул. Приведу такой пример. Эйхе, письмо которого тоже приводится в докладе, очень жестоко расправлялся с коммунистами в Сибири, а Ежов прислал туда директиву, не препятствовать его действиям.

Только заменив Ежова, Берия остановил разгул казней. Много человек было возвращено из тюрем. И вот теперь делается попытка свалить инициативу самых жестоких репрессий 37 и 38 годов на политбюро. Будто ЦК обеспокоился тем, что аресты, казни и пытки пошли на спад. А заодно и переложить вину с шайки Ежова на партию.

Я задаю вопрос, почему это делается сейчас? — Видимо потому, что не все ежовцы понесли ответственность. Кто-то сумел скрыться от правосудия, а теперь поднимает голову. Берия перед смертью начал выявлять этих людей, за что и был убит. Я не говорю: осужден и расстрелян. Я говорю — убит.

И ведь посмотрите, каким образом можно распознать ежовцев? Достаточно посмотреть, кто раскручивал маховик казней.

Вот какое письмо я получил однажды от спрятавшего здесь свой зад тогдашнего Первого секретаря компартии Украины Хрущева: «Украина ежемесячно посылает 17–18 тысяч репрессированных, — писал он мне, — а Москва утверждает не более 2–3 тысяч. Прошу Вас принять срочные меры».

Тогда я думал, что он просто усердствует и даже прямо написал ему однажды: «Уймись, дурак!» Но теперь я пониманию, что это было не усердие…

Сталин протянул руку к трибуне и взял несколько листков. Он покрутил их, не всматриваясь в бумажки. Его взгляд какое-то время блуждал мимо, пока не зацепился за что-то.

— Вы только посмотрите, что он пишет! — в голосе Сталина послышалась дрожь.

«В докладе Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» была сделана попытка теоретически обосновать политику массовых репрессий под тем предлогом, что по мере нашего продвижения вперед к социализму классовая борьба должна якобы все более и более обостряться. При этом Сталин утверждал, что так учит история, так учит Ленин».

Я не стал бы обращать на это внимание, если бы он не задел Ленина.

На самом деле я говорил тогда, что чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее они будут идти на более острые формы борьбы, тем больше будут пакостить Советскому государству…

Думаю, любому непредвзятому человеку ясно, что из слов о том, что остатки эксплуататорских классов будут хвататься за острые формы борьбы, совсем не следует, что при продвижении к социализму классовая борьба должна обостряться, и что мы должны усиливать репрессии и все больше и больше сажать людей.

— Вообще с теорией надо быть крайне осторожным, — Сталин отбросил назад бумажки, достал из кармана платок и вытер пальцы. — Я как-то говорил, что без теории нам смерть, но и догматическое следование ей может оборачиваться человеческими жизнями.

Вот, например, начало Великой Отечественной войны. Нет, даже не столько этой войны, сколько предшествовавшей ей финской компании.

Нас расслабила легкость, с какой мы одолели интервенцию в Гражданской войне. Нам тогда помог, действительно помог мировой пролетариат. Буржуазные армии были сильнее нас, однако они вынуждены были убираться восвояси, поскольку по всему миру прокатились выступления в защиту молодой Советской республики. Враги побоялись, что продолжение войны с нами обернется для них внутренними революциями. И мы восприняли это как аксиому марксистской теории. Мы ведь тогда искренне думали, что любое военное соприкосновение капиталистического мира с социалистическим грозит капиталу революциями. Помните, в начале двадцатых мы ожидали, что революция теперь разразится и в других странах? Но она медлила, и кому-то захотелось подтолкнуть ее. Именно военным соприкосновением. Слава богу, ЦК сумел тогда трезво оценить обстановку и не поддался призывам горячих голов. Но нас обвинили в предательстве интересов мирового пролетариата и стали готовить первый внутрипартийный переворот. Руками преданных нашей общей идее, но заблудившихся коммунистов.

Вы помните, что финскую войну мы объяснили желанием отодвинуть границы от Ленинграда. Это, действительно, так. Но кто-то лелеял другие надежды. Отчасти мы поддались нажиму членов ЦК, которые все еще симпатизировали идее Троцкого о мировом революционном пожаре. Они утверждали, что как только наши танки появятся в Финляндии, пролетарии этой страны поднимутся против своего режима, и вместо нескольких квадратных километров территории мы получим на карте мира еще одну социалистическую страну. Разумеется, документально такие разговоры нигде не фиксировались. Не хотелось, чтобы наши стратегические задачи как-либо просочились нашему врагу. Переговоры о сдвиге границы, говорили некоторые, только усыпляют его бдительность. Именно поэтому многие ответственные лица и пренебрегли подготовкой к этой войне. Финал был страшным. Но не менее, чем наши потери, многих шокировало то, что финские пролетарии, сидевшие по ту сторону окопов, стреляли в бойцов Красной Армии. Это охладило нас. Но не до конца.

Затем был раздел Польши, присоединение прибалтийских республик. И снова кто-то ожидал восторженный прием со стороны трудового народа. И снова испытали разочарование. И даже перед войной с Германией поговаривали о немецком пролетариате — самом революционном в Европе, о колыбели марксизма, о Баварской революции, которая не могла не оставить свой след в его сознании…

http://observer-lj.livejournal.com/1528019.html

IV.

Сталин на некоторое время замолчал, отвлекшись на почти погасшую трубку.

В зале царило молчание. Однако некоторые присутствующие делегаты напряглись. Они увидели, что генералиссимус начал постукивать ногтем по мундштуку. Многие знали, что это могло означать, что он собирается с мыслями, чтобы сказать что-то очень важное.

— Почитав эту писанину, — Сталин кивнул в сторону листков доклада, — можно подумать, что достаточно было бы одного моего слова, чтобы осадить любые горячие головы. Весь доклад крутится вокруг культа личности Сталина.

Это доклад труса и подхалима, который действительно боится любого слова вышестоящего начальника и после его смерти, на чем свет стоит, начинает поносить усопшего, оправдывая свое лизоблюдство.

— Я соглашусь с тем, что культ личности был, но проявлялся он совсем не в той форме, как это намарано здесь.

Сталин неожиданно прервался, и изумленные делегаты увидели, как дрогнула трубка в его руке.

— Я знаю, что, когда меня хоронили, рядом с гробом несли на подушечке звезду героя Советского Союза. Этим вы сильно оскорбили меня. Вы когда-нибудь видели эту звезду на моем кителе? Ведь все знали, что я никогда не признавал эту награду. В 1937 году мне стоило большого труда предотвратить переименование Москвы в Сталинодар. В 1949 году вопреки моим возражениям устроили пышные торжества в связи с моим семидесятилетием. Меня заманили туда только тем, что на день рождения съехались лидеры зарубежных компартий, а мне было о чем с ними поговорить.

Однако культ был. Хрущев говорит, что любое слово, высказанное вопреки моему мнению, могло обернуться арестом. Хотел бы спросить: я сам, что ли, приказывал арестовывать? Ведь, насколько мне известно, сажали за это разных людей в разных уголках страны. Я вам что, бог вездесущий, чтобы везде все обо всем знать, и везде приказывать? Вот такие подхалимы и сажали. Такие мерзавцы и нагнетали по всей стране страх перед моим именем. Ходили, выслушивали, вынюхивали, чтобы при первой неосторожности сцапать человека. Я знал об этом, но никак не мог это остановить. Ну где вы видели узурпатора, которого не слушаются подчиненные?

Сталин еще ненадолго прервался.

— Где вы видели узурпатора, — продолжил он негромко, — который ратовал бы за альтернативные выборы? Напомню, что мы намечали в декабре 1937 года так выбирать Верховный Совет. Чтобы не один выдвигался кандидат на место, а два или три, и чтобы выдвигать могли общественные организации. Но именно первые секретари обкомов, вроде Хрущева, на октябрьском пленуме того же года не дали нам с Молотовым провести это решение. И это называется культ?

Культ выражался не в том, что все меня боялись, а в том, что негодяи развернули репрессии против честных людей, прикрывая свои злодеяния именем партии и Сталина. Многие делали карьеру, соревнуясь друг с другом в славословии по моему адресу. Скажу больше: сами репрессии стали возможны, благодаря возводимому культу. Благодаря культу стали возможны карьерные взлеты таких людей, как Хрущев. Культ активнее всего использовался как раз нашими врагами. Бухарин однажды признался, что принуждал своих подчиненных в газете «Известия» расточать похвалы в мой адрес. К сожалению, теперь я должен констатировать, что при своей жизни не понимал всей опасности культивирования своей личности. Повсеместный культ я считал следствием недостаточной культуры людей. Люди, вскормленные молоком царизма, — думал я, — склонны относить все успехи и неудачи к результатам деятельности одного человека. Наши соотечественники еще не прочувствовали, что в стране действует коллективное руководство. Я четыре раза просил снять меня с должности генерального секретаря. Я кое-как добился упразднения самой этой должности. Вернее, после XVII съезда я просто отказался от титула «генеральный секретарь» и стал просто «секретарем ЦК», одним из членов коллегиального руководства наравне со Ждановым, Кагановичем и Кировым. Но на меня навесили чин генералиссимуса. Я опять сопротивлялся. Должен сказать, что меня поставили в очень неприятную компанию с Чан Кайши и Франко.

Это в высшей степени подло, что, пытаясь сделать из меня изверга, в этом докладе приплели Крупскую и Ленина. Да, однажды я сделал выговор Крупской, после чего Ленин потребовал от меня извинений. Но должен напомнить, что больному Ленину был прописан покой и категорически было запрещено говорить с ним о политике. Но Ильич не был бы самим собой, если бы смирился с этим, он постоянно пытался вывести на такие разговоры свою жену, чтобы выведать у нее хоть какую-нибудь информацию. Умница Крупская держалась, как могла, но иногда допускала неосторожность и проговаривалась. И дважды после ее разговора с Ильичем о политике у того случался удар. Вот я и не сдержался однажды, в резкой форме отчитал ее за развязавшийся язык. К слову сказать, ЦК поручило мне следить за тем, чтобы покой Ленина никем не нарушался. Но, конечно, отчитал я тогда Надежду Константиновну не потому, что выполнял поручение…

Быть может…

Сталин заглянул в погасшую трубку. Тут же рядом оказался дежурный секретарь, который предложил ему огонь.

Сталин поблагодарил подошедшего, но от огня отказался, спрятав трубку в карман.

— Курить вредно, — сказал он, едва заметно улыбнувшись. — Я всю жизнь курил и, вот, умер…

Некоторое время он промолчал, простояв с блуждающей улыбкой на лице. Затем его глаза неожиданно стали грустными.

— Извините, — проговорил он. — Вспомнились те времена.

— Быть может, — продолжил он прерванную фразу, — моя резкость по отношению к Надежде Константиновне объясняется моим кавказским происхождением. Я рос в среде, где не привыкли сдерживать эмоции. И кавказские женщины сызмальства закалялись в такой обстановке.

Другое дело — русские женщины. Я часто замечал их какую-то природную робость перед уроженцами юга. Будь на месте Крупской, например, грузинка, я получил бы хорошую порцию в ответ, и инцидент был бы исчерпан. Но, вот, русские женщины…

Я всегда преклонялся перед ними. Не знаю даже за что. Может быть, отчасти и за эту детскую растерянность перед резким словом. Вообще к русским людям у меня всегда было особенное отношение. Наверное, это тоже пришло ко мне от дедов. Я помню, как они уважительно относились к русским. Не у всех кавказцев это проявлялось внешне, но я помню их разговоры меж собой, помню, что они говорили, что с русскими на Кавказ приходят равновесие и спокойствие.

Наверное, нужно родиться кавказцем, чтобы по-настоящему понять русского человека. Многие из моих земляков, увы, воспринимают терпение русских, как слабость, и даже ведут себя вызывающе по отношению к ним. Но надо хорошо чувствовать этот великий народ. Он покоен до поры до времени. Если же разозлить русского человека… Будешь тогда от страха архалук на себе жевать…

Вы помните, какой тост я произнес на чествовании полководцев Великой Победы.

Многое крутилось тогда в голове, многое хотелось сказать: о нашей партии, о несокрушимой армии, о герое-солдате, о стойком труженике тыла, но я тогда произнес тост в честь русского человека…

Этим я сказал практически все, что было на душе, поскольку русский человек — он и солдат-герой, он и великий труженик, он и гениальный полководец, он и настоящий коммунист.

V.

— Главный вопрос повестки дня съезда называется «О культе личности» Я буду очень благодарен вам, если вы снесете все мои памятники, чего я не сумел добиться при своей жизни. Буду благодарен, если в Мавзолее вы оставите только одного Ленина. Это, действительно, человек, повернувший колесо Истории. Я верю, что вы сможете дать взвешенную оценку этому явлению в целом, не сводя его только к личности Сталина. Снизу доверху. Я полагаю, что отношение к руководителю должно стать для работника любого уровня лакмусовой бумажкой на предмет его честности, предрасположенности к карьеризму, к способности идти по головам людей к цели.

— Однако… — Сталин неожиданно резко замолчал. Он начал машинально шарить в карманах. Вынул оттуда трубку, и тут же спрятал ее.

— Я хочу перейти к главному, — наконец, проговорил он. — Вы помните, что в начале своего выступления сказал вам, что у нас будет очень сложный разговор.

Сталин обратил хмурый взгляд на делегатов съезда, всматриваясь в многочисленные лица.

— Не для развенчания культа личности заварил Хрущев сегодняшнюю кашу. Ведь, почему-то три года назад он не поддержал предложение Маленкова, рассмотреть вопрос о культе личности.

В зале висела напряженная тишина.

— Не со Сталиным он хотел свести счеты.

Генералиссимус еще некоторое время промолчал. Его ноготь тихонько застучал по трибуне.

— Прочитав накануне текст доклада, вначале я подумал, что Хрущев просто решил отвести от себя лично вину за свою долю репрессий. А ведь эта доля поражает воображение. Сначала в Москве, а затем на Украине он истребил огромное количество людей. Он был одним из самых активных участников репрессий в команде Ежова. Да, именно в команде Ежова. В этом надо искать еще одну разгадку его мотивов. Мне вспомнилось, что в двадцатом году он был среди тех, кто поддерживал Троцкого. Вы помните, что в 27-м году троцкистам не удалось провести массовую демонстрацию своих сторонников. Тогда они собрались на свою тайную сходку и решили подготовить переворот. Как оказалось, они задумали расчистить себе путь к власти террором и казнями. Мне думается, что отчасти на это их науськала пронюхавшая их планы германская разведка. Помните, как много тайн было связано с уходом из жизни Менжинского? На его место сел Ягода, который приступил к воплощению тайных планов троцкистов. Ягоду сменил Ежов. Нет, я не считаю всех сторонников Троцкого законченными врагами Советской власти. Многие искренне заблуждались. Не все были посвящены в истинные мотивы развернувшихся репрессий. Подлость троцкистских руководителей заключалась в том, что они уничтожали своих прозревших и просто разоблаченных соратников. Теми же самыми репрессиями. Кстати говоря, я был против казни Бухарина. Предлагал применить к нему ссылку. Он мог правильно переосмыслить свое положение. Но, увы, вопреки сложившемуся обо мне мнению, я был не всесилен. Большинство проголосовало за казнь.

Хрущев мог быть участником этой команды — глубоко законспирированным участником. Его тайну унесли с собой в могилу и Троцкий, и Ежов, и Бухарин. Сегодня, — подумалось мне, — он, наконец, всплыл. Всплыл, чтобы претворить планы того заговора в жизнь.

Перед тем, как мне попасть сюда, мой гость из будущего ознакомил меня также со всеми делами о реабилитации репрессированных, которые последовали после двадцатого съезда. Скажу, что многие реабилитированы незаслуженно. Их дела не рассматривались во всей своей полноте, как того требует хотя бы чувство справедливости. Это был чисто политический акт. Общим списком оправданы и невинные жертвы, и действительные враги Советской власти. Это и дало мне повод подумать, что руками Хрущева был просто осуществлен реванш троцкистов.

Однако, и это — только часть его мотивов.

Вдумайтесь, борьба с культом привязывается только к личности Сталина. Но культ создавался не мной. Значит, его действительные причины остаются не искорененными. И более того, борец с культом, под видом борьбы сам выстраивает свой культ. И он уже борется с системой, которая могла бы, действительно покончить с культом.

Я уже обмолвился здесь о том, что в 1937 году предполагалось провести альтернативные выборы в Верховный Совет. Но именно под предлогом обострившейся борьбы с врагами народа наше предложение с Молотовым было отвергнуто. Кому-то срочно понадобились тысячи врагов. Теперь нам совершенно ясно, кто размахивал жупелом этой борьбы. Первые секретари испугались за свои места. Ведь кому-то дорожки туда были расчищены головорезами Ежова. Зря что ли старались?

Хрущев прекрасно помнит, как прижали нас к стенке секретари крайкомов и обкомов, составившие костяк ежовской команды. Как решил прощупать нашу группу Эйхе, первым приславший телеграмму с требованием повысить лимит на расстрелы. Мы не могли не отступить, поскольку могло последовать уже подготовленное обвинение о нашем предательстве дела Ленина (помните, после вступления в Лигу наций?), чтобы у Ежова появился повод арестовать и ликвидировать всю нашу группу. Я виноват перед тысячами людей, которых сгубили эти лимиты, но в случае нашего исчезновения, счет на жертвы мог пойти на миллионы. Фактически на территории страны развернулась настоящая война. Мы теряли людей, как в настоящей войне — войне, которая велась против страны и партии под изуверским прикрытием имени Сталина. В этой войне были свои полки — по ту сторону фронта к троцкистам примкнули все враги нашей власти: и мечтавшие о реванше бывшие беляки, и лишившиеся награбленного эксплуататоры и кулаки, и почувствовавшие вкус наживы нэпманы, и действующие по приказам из-за границы агенты. В этой войне были и свои орудия, свои снаряды и пули — доносы, аресты, казни и ложь. Мы шаг за шагом одолевали врага в этой войне. Вышинский, став в 1935 году прокурором, добился пересмотра решения о высылке из Ленинграда «социально чуждых элементов». Вы помните, что после убийства Кирова НКВД очистил город от бывших дворян, сенаторов, генералов, интеллигенции. Двенадцать тысяч человек были лишены политических и гражданских прав, многие осуждены по надуманным обвинениям. Политбюро, где тон задавала наша «пятерка», поддержало протест прокурора. Большинство лишенцев смогли вернуться в Ленинград, с них сняли судимости и обвинения, восстановили в избирательных правах, отдали невыплаченные пенсии. В 1936 году тот же Вышинский добился отмены судебных приговоров по закону «о трех колосках», от которого пострадал целый миллион крестьян! Этот миллион крестьян теперь уже мог участвовать в первых выборах в Верховный Совет. И тот же Вышинский, имя которого в будущем превратят в символ репрессий, в 1937 году настоял на пересмотре дел инженеров и техников угольной промышленности и потребовал реабилитации всех, кто проходил по «делу о Промпартии». Тем и другим вернули ордена, звания и, само собой, право избирать и быть избранными. В 1938 году после Хрущева руководить московским горкомом был поставлен Щербаков, при котором уже никто из работников Моссовета, МК и МГК, райкомов не пострадал. Щербакова даже обвиняли в том, что он очень неохотно и очень редко давал согласие на репрессии.

Я уже сказал, что их снарядами была ложь. Вину за репрессии валили на тех, кто их останавливал. Я с большим изумлением узнал, что Вышинскому припишут фразу, что признание обвиняемого является лучшим доказательством. Он говорил как раз обратное…

Устранив Ежова, мы постепенно добирались до его исполнителей. Они несли заслуженное наказание. В 1953 году Берия набрал материалы на Хрущева и других преуспевших в репрессиях преступников, но произошло то, что произошло. Они опередили, убив его…

Вы наверное не знаете, что, придя к власти, Хрущев основательно вычистил архивы, уничтожив огромное количество документов.

Сталин заметно разволновался. И вдруг зал охнул: генералиссимус покачнулся. Сзади мгновенно оказались два человека, которые подхватили его под руки. Люди в зале вскочили со своих мест. Тут же на сцене появились еще три человека, которые торопливо несли большое кресло.

Увидев их, Сталин предупредительно поднял им навстречу руку. Несущие кресло остановились в недоумении и растерянности. Замер и зал.

— Товарищи! — воскликнул Сталин. — Ну что же вы! Опять культ разводите! — Он сделал попытку улыбнуться. — Принесите мне стул, пожалуйста. Только со спинкой. Чтобы можно было навалиться. Спину тяжело держать.

Когда рядом появился стул, генералиссимус с облегчением сел на него и машинально достал трубку. Так же машинально он раскурил ее.

— Почему же коммунисты не остановили эту войну?

Генералиссимус замолчал, надолго задумавшись. Молча и неподвижно сидели и делегаты.

В зале висела напряженная тишина.

VI.

— Я имею ввиду рядовых коммунистов, партийные массы, которые составляют основу партии. Члены политбюро — отнюдь не боги. Многие наши поступки диктовались неодолимыми обстоятельствами. Я уже говорил, что мы стояли под дамокловым мечом. Любой отказ запросам от областных секретарей мог привести к перевороту в руководстве с непредсказуемыми последствиями. И хотя свою долю в нашу общую победу руководители партии сумели внести, однако основные наши надежды были обращены в партийную гущу. Оттуда мы хотели получить здоровые импульсы.

После съезда вы разъедетесь по домам, вернетесь к рядовому партийцу. Что это за человек? Почему он — основа нашей партии — не смог противостоять злу? Чего ему, кроме горячего желания служить нашему делу, не хватало? Почему много рядовых коммунистов оказалось послушными игрушками в руках злодеев?

Многие искренне заблуждались. Верили разговорам о том, что в стране кишат враги народа, верили каждому слову своих продавшихся партийных руководителей.

Рядовым коммунистам, убежденным ленинцам не хватало самой малости — образования.

— Да, как это ни звучит странно — именно образования, — проговорил Сталин после некоторого молчания. — Той самой осознанности своих действий, высокой политической культуры. Перефразируя известное выражение, можно сказать: наган в руке был, а Ленина в башке не было.

Именно поэтому я всегда настаивал на развертывании полномасштабной партийной учебы. Именно этой цели служил подготовленный при моем участии «Краткий курс истории ВКП(б)». Одной из основных стратегических задач нашей группы, так и не осуществленных, было освобождение партийных органов от несвойственных им хозяйственных задач. Слияние партии и государства губительно для партии. Она становится трамплином для бесталанных карьеристов, которые разлагают ее изнутри. Она отвлекается от своих коренных задач и в конце концов становится неспособной их решать. Я знаю, что в мае 1953 года было все-таки принято постановление о лишении дополнительного денежного содержания, или так называемых «конвертов», крупных партийных руководителей. По уровню реальных зарплат они ставились на порядок-два ниже, чем служащие госаппарата того же ранга. Проводили это в жизнь Маленков и Берия. Партия могла бы полноценно переключиться на идеологическую работу. Она перестала бы быть приманкой для карьеристов и недоучек, как этого хотел Ленин. Однако Берия был убит, Маленков отодвинут, и практически спустя три месяца Хрущев восстановил партийные привилегии. Он же воссоздал пост Первого секретаря партии.

Сталин снова замолчал. На какое-то время он сосредоточился на трубке.

— Извините, — продолжил он, — я постоянно сбиваюсь, перескакиваю с темы на тему. Но я, ведь, специально к выступлению не готовился… Да и не молод я…

— Сегодня, сейчас, в этом самом зале, — проговорил он, взглянув на трибуну, — вы являетесь живыми свидетелями того, как у нас совершается внутрипартийный, точнее говоря, антипартийный переворот. Через сорок лет, когда вырастут два поколения, воспитанные на антипартийном докладе Хрущева, произойдет переворот антигосударственный. СССР прекратит свое существование.

Сталин опять на некоторое время замолчал. Все увидели, как по его лицу от волнения пошли красные пятна. Тут же появился дежурный секретарь со стаканом воды. Генералиссимус машинально взял стакан и, не отпив, так же машинально поставил его на трибуну.

— Теоретики марксизма еще долго будут ломать головы над нашим периодом истории. Как могло такое произойти? Почему рабочие действовали вопреки своим коренным классовым интересам? Предательство верхов можно объяснить, но почему в девяностых годах на улицах не появились, как в 1905-м, баррикады?

— Я попытаюсь это объяснить по-своему. Но начну с другого примера.

Немецкий рабочий стал оккупантом нашей земли. Спрашивается, где был его коренной классовый интерес? Думаю, пролетарский классовый интерес испарился, как только Гитлер пообещал каждому немцу участок земли в России и рабов. На нашу землю ступили люди, которые видели себя будущими рабовладельцами. Это и был их новый классовый интерес.

Когда однажды Бухарин провозгласил «обогащайтесь!», это тоже было размытием классового интереса рабочих масс. Хотя и неумышленным. Люди, прошедшие через времена нэпа, обогащение понимали только в нэпманском смысле, то есть рабочему фактически было предложено стать мелким буржуа. Мы не могли не отреагировать на смертельно опасный для страны посыл, исходящий из высшего партийного руководства.

Как я узнал от своего гостя из будущего, оказавшись на грани политического банкротства, Хрущев объявил, что к 80-му году будет построен коммунизм. Возможно, что он сделал попытку вдохновить людей, но получил обратный эффект. Произошло новое размытие классового интереса. Рабочему пообещали скорое торжество общества неограниченного потребления, и он увидел себя потребителем, таким же паразитом, как и любой эксплуататорский класс.

Как я понял из рассказов гостя из будущего, в самом худшем варианте все это повторилось с Советским Союзом в девяностые годы. Людям пообещали акции и ваучеры. Они увидели себя акционерами, совладельцами заводов и фабрик, владельцами земельных участков, то есть капиталистами и рантье. Вот вам и подмена коренного классового интереса. Произошло то же вторжение. Но если в сорок первом в нашу страну вторглись иноземцы, то теперь разорили государство его собственные граждане. Именно разорили. Поскольку все капиталистами быть не могут. Кто-то должен стоять за станками. А за станками люди, мнящие себя буржуями, стоять либо не будут, либо будут делать свое дело из рук вон плохо, чураясь его. Страна неминуемо покатится к катастрофе.

VII.

— Казалось бы, многих репрессированных троцкистов можно понять, — Сталин опять переключился на новую тему. — Они были искренни в своих намерениях. Ну посудите сами: Ленин критикует Лигу наций, а Сталин вступает в нее. Ленин называет американский империализм главным врагом Советской власти, а Сталин берет его себе в союзники. Марксисты говорят о мировой революции, а Сталин… А Сталин вместо диктатуры пролетариата предлагает альтернативные выборы…

— Ну разве нельзя назвать, — проговорил он, волнуясь, — Сталина предателем?

И снова на некоторое время воцарилось молчание.

— Можно! Если следовать теории, как библии, в которой нельзя изменить ни одного слова.

Но наша жизнь строится не по библии, и теория постоянно требует корректив.

Однако и коррективы бывают разными: и правильными, и ошибочными. Ленин вводит нэп, чтобы спасти экономику, Бухарин говорит «обогащайтесь», обрекая ее этим на крах.

Как видите, ситуации бывают непредсказуемыми. Одно и то же слово ведет к разным последствиям. И потому я вновь говорю, что единственной гарантией для рядового партийца не стать игрушкой в руках обманщиков является учеба. Мы вступаем в партию не для партбилета. И раз уж взваливаем на себя такую ответственность, то должны каждодневно изучать ситуацию, соотносить ее с теорией. Учиться должны все: и млад, и стар. Ответственные партийные работники — в первую голову. Вчера ты в чем-то добился успеха и закостенел. А ситуация изменилась, и твои методы начинают давать обратные результаты.

Но как учить людей, миновавших молодой возраст? Как посадить за парты тех, кто марксизм осваивал на полях сражений, в царских тюрьмах и ссылках?

Ничего другого, кроме периодического обращения к теоретическим трудам и новому практическому опыту, природа не выдумала. Пусть кому-то и кажется, что время, отведенное на прочтение одних и тех же книг, убивается впустую, но знания, соотносимые с новой реальностью, по-новому откладываются в голове, приходят в систему. Мне самому очень многое дало написание «Краткого курса истории ВКП(б)». Работая над этой книгой, многое перечитал, переосмыслил, увидел в новом свете. Полагаю, что каждый общепартийный лидер в течение своего пребывания на этом посту должен написать свой «Краткий курс истории партии». В каждом времени он будет свой. Полный курс пусть пишут академики, но «Краткий курс», как руководство к действию для каждого коммуниста, правильно напишет только партийный руководитель. Считаю ненормальным, когда лидером партии становится человек, не написавший ни одного теоретического труда. Партия должна быть целиком сосредоточена на идеологии. К этому ее обязывает ответственность за рабочий класс. Рабочий класс без своей партии слеп. Как видим, ему очень легко привить чуждый ему классовый интерес.

Товарищи! Время, отведенное мне на сегодня, заканчивается. О многом хотелось бы поговорить. Не хотелось опускаться до полемики с гадким докладишком Хрущева, но поскольку в будущем его окрестят «эпохальным», частично пришлось это сделать. История в конце концов расставит правильные акценты. Смоет грязь. Не такая уж хрупкая махина — Советский Союз, чтобы можно было его легко уничтожить. Уверен, он поднимется. Как и отрезвится в конце концов потерявший политические ориентиры рабочий класс. Главное, чтобы у него была партия, которая сможет правильно осознать и сформулировать его коренной классовый интерес. Товарищи, коммунисты! Помните — на вас лежит ответственность за государство, построенное Лениным, за первое в мире государство рабочих и крестьян!

Вот, наверное, и все…

VIII.

Делегаты съезда разошлись глубоко за полночь.

А утром пришедшие мыть зал уборщицы с большим трудом выкурили из трибуны всеми забытого Никиту Сергеевича.

отсюда http://eto-fake.livejournal.com/321843.html

есть и продолжение http://eto-fake.livejournal.com/328608.html

Гровер Ферр "Антисталинская подлость"

В 2006 году отмечался 50-летний юбилей «закрытого доклада» Н. С. Хрущева, зачитанного 25 февраля 1956 года на XX съезде КПСС. Он породил легко предсказуемые отзывы и комментарии.

Лондонская «Телеграф» охарактеризовала доклад как «самую влиятельную речь XX столетия».

А в статье, опубликованной в тот же день в «Нью-Йорк таймc», Уильям Таубман, лауреат Пулицеровской премии 2004 года, присужденной за биографию Хрущева, назвал его выступление «подвигом, достойным быть отмеченным» в календаре событий.

Однако автору представленной ныне вниманию читателя книги удалось сделать совсем другое открытие. Из всех утверждений «закрытого доклада», напрямую «разоблачающих» Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого. Как выясняется, в своей речи Хрущев не сказал про Сталина и Берию ничего такого, что оказалось бы правдой. Самая влиятельная речь XX столетия (если не всех времен!) — плод мошенничества?

Сама по себе такая мысль кажется просто чудовищной. Ведь дело не только в ней самой, но и в очевидных последствиях.

подробно: "Репрессии" 37-38 года это не перегиб, а "недогиб"
http://www.uznai-pravdu.com/viewtopic.php?f=31&t=6430