Узнай правду! com

• О влиянии внешней среды на развитие признаков можно рассуждать бесконечно. Истина где-то посредине. У Лысенко были наверняка научные провидения, просто есть команда их не замечать или высмеивать. Кроме того, Сталин и руководство СССР никогда не были идиотами - и заслуги Лысенко все-таки были.
  Кто-то сознательно (подчеркиваю: сознательно) топил лысенко - и намеренно топил то, что как раз и выдвигало лысенко в разряд действительно серьезных ученых. А сделать это было легко - конъюнктуры и безумных идей у Лысенко хватало. И никто не скажет кроме него зачем он их плодил. Но было в нём и другое - настоящее (что видел Вавилов).
  Это как взять сейчас профессора Столешникова и начать гнобить его за 20% лабуды, не принимая во внимание весь его остальной колоссальный труд.
  А мы тупо повторяем за другими то, что нам усиленно внушают - Лысенко сумасброд, остановил развитие генетики в СССР... Личность Лысенко тоже неоднозначна, но ознакомиться с неофициальной точкой зрения не повредит.
  
  Ибреологам-

  Лысенко писал(а):... можно получать гибридные организмы, сочетающие признаки взятых для прививки исходных форм без объединения хромосомных наборов этих исходных форм, а следовательно, без объединения гипотетических генов, локализованных в парных хромосомах».

  Современная наука на это отвечает - всё в порядке вещей, получившиеся клетки диплоидны (ну или тетраплоидны, если диплоидными были исходные организмы), хромосомы не слились, идёт синтез белков и оттуда, и оттуда.
  Нельзя ли тут провести аналогии с человечеством? И никто еще не смотрел теории Лысенко и Менделеева через призму ибреологии.
  Ибреологи, смотрите комментарии синим курсивом

Кратко:
Принято считать, что Трофим Денисович категорически отвергал и генетику и своего учителя Вавилова, всячески превознося Мичурина, а якобы недалекие советские вожди всячески превозносили "передовое учение Лысенко-Мичурина". На самом деле все это далеко не так. Во всяком случае, существует и другая версия.

Лысенко сам был генетиком. Мало того, он был гениальным провидцем от генетики! Например, до откpытия молекyлы ДHК генетики-вейсманисты (то есть вавиловцы) yтвеpждали, что гены - это некие крошечные шарики, не зависящие от организма и окружающей среды, стало быть, и наследственность от этого не зависит. Лысенко же пришел совершенно к другому - правильному! - выводу, что ответственность за наследственность несет любая часть организма и что организм меняется под воздействием среды.

Но только спустя 50 лет это открытие было снова сделано американкой
Дерюгин В. "Академик Лысенко Т.Д.".

И вот уже в 2001 году в жypнале "Пpиpода" доктоp биологических наyк М.Д. Голyбовский, рассуждая о генетиках прошлого в своей статье "Hеканонические наследственные изменения", говорит о том, что в хаpактеpе наследственных изменений “возможны массовые yпоpядоченные изменения под действием самых pазных, в том числе и слабых немyтогенных, фактоpов (темпеpатypы, пищевого pежима и т.д.). <…> Откpытия в области подвижной генетики показали, что клетка способна ответить на вызов сpеды активным генетическим поиском, а не пассивно ждать слyчайного возникновения мyтации, позволяющей выжить".
И опять ни слова о Лысенко…

Кроме дара гениального провидения были у Лысенко и принципы - например, он имел мужество и совесть открыто выступить против некоторых странных сельскохозяйственных проектов Хрущева. Много вы знаете людей, способных на такой поистине гражданско-нравственный поступок?

Теперь тоже самое, но подробно:

Кто такой Лысенко и почему его поливают грязью


П.И. Котов. "И.В. Мичурин со студентами".

"И. В. Мичурин - выдающийся учёный-селекционер, один из основателей науки о селекции плодовых культур. xxxii Он жил и работал в уездном городе Козлове (Тамбовская губерния), переименованном в 1932 г. в Мичуринск. Поставив перед собой задачу продвижения южных сортов плодовых деревьев в среднюю полосу России, Мичурин сначала пытался решить ее путем акклиматизации указанных сортов в новых условиях. Но выращенные им южные сорта зимою вымерзали. Одно лишь изменение условий существования организма не может изменить филогенетически выработавшийся стойкий генотип, притом в определенную сторону.

Убедившись в непригодности метода акклиматизации, Мичурин посвятил свою жизнь селекционной работе, в которой использовал три основных вида воздействия на природу растения: гибридизацию, воспитание развивающегося гибрида в различных условиях и отбор .
[Ибреологи, вам сюда!]
Гибридизация, т. е. получение сорта с новыми, улучшенными признаками, чаще всего производилась путем скрещивания местного сорта с южным, обладавшим более высокими вкусовыми качествами. При этом наблюдалось отрицательное явление-доминирование у гибрида признаков местного сорта. Причина этого заключалась в исторической приспособленности местного сорта к определенным условиям существования.

Одним из основных условий, способствующих успеху гибридизации, Мичурин считал подбор родительских пар.. В одних случаях он брал для скрещивания родителей, отдаленных по своему географическому месту обитания. Если для родительских форм условия существования не соответствуют их обычным, рассуждал он, то полученные от них гибриды будут иметь возможность легче приспособиться к новым факторам, так как не произойдет одностороннего доминирования. Тогда селекционер сможет управлять развитием гибрида, приспосабливающегося к новым условиям. Таким методом был выведен сорт груши Бере зимняя Мичурина. ... У гибрида проявились нужные селекционеру качества родителей: плоды были крупные, лежкие, обладали высокими вкусовыми качествами, а само гибридное растение переносило холод до -36°.

...Тщательно отобранные гибриды Мичурин воспитывал в спартанских условиях, считая, что в противном случае у них появятся черты теплолюбивости. Так был получен сорт яблони Славянка от скрещивания Антоновки с южным сортом Ранетом ананасным. Кроме скрещивания двух форм, относящихся к одной систематической категории (яблони с яблоней, груши с грушей), Мичурин применял и гибридизацию отдаленных форм: получал межвидовые и межродовые гибриды. Им получены гибриды между вишней и черемухой (церападусы), между абрикосом и сливой, сливой и терном, рябиной и сибирским боярышником и др.
[Огромная ниша для ибреологов!]

В естественных условиях чужеродная пыльца другого вида не воспринимается материнским растением и скрещивания не происходит. Для преодоления нескрещиваемости при отдаленной гибридизации Мичурин применял несколько методов.

Метод предварительного вегетативного сближения означал, что однолетний черенок гибридного сеянца рябины (привой) прививается в крону растения другого вида или рода, например к груше (подвой). После 5-6-летнего питания за счет веществ, вырабатываемых подвоем, происходит некоторое изменение, сближение физиологических и биохимических свойств привоя. Во время цветения рябины ее цветки опыляют пыльцой подвоя. При этом осуществляется скрещивание. Метод посредника применялся Мичуриным при осуществлении гибридизации культурного персика с диким монгольским миндалем бобовником (в целях продвижения персика на север). Поскольку прямое скрещивание указанных форм не удавалось, Мичурин скрестил бобовник с полукультурным персиком Давида. Их гибрид скрещивался с культурным персиком, за- что и был назван посредником.

[Межрассовые браки трудно воспринимаются обществом. Их надо готовить. Мультикультурность надо вводить в общество на все уровни постепенно, начиная с детского сада и детских книжек. Далее школа, СМИ, MTV, журналы... Терпимость к другому цвету кожи=> толерантность => межрассовые браки = смерть расы и народа...]

Используя метод опыления смесью пыльцы, И. В. Мичурин применял различные варианты смеси пыльцы. ...


Н.Х. "Молодежь у И.В. Мичурина".1951 г

Всей своей многолетней работой по выведению новых сортов растений И. В. Мичурин показал важность последующего за скрещиванием воспитания молодых гибридов. При воспитании развивающегося гибрида Мичурин обращал внимание на состав почвы, метод хранения гибридных семян, частую пересадку, характер и степень питания сеянцев и другие факторы. [в каждом слове смысл!]

Кроме того, Мичурин широко применял разработанный им метод ментора. Для воспитания в гибридном сеянце желательных качеств сеянец прививается к растению, обладающему этими качествами. Дальнейшее развитие гибрида идет под влиянием веществ, вырабатываемых растением-воспитателем (ментором); у гибрида усиливаются искомые качества. В данном случае в процессе развития гибридов происходит изменение свойств доминантности. ...

...В селекционной работе Мичурин придавал существенное значение отбору, который производился многократно и весьма жестко. Гибридные семена отбирались по их крупности и округлости: гибриды - по конфигурации и толщине листовой пластинки и черешка, форме побега, расположению боковых почек, по зимостойкости и сопротивляемости к грибковым заболеваниям, вредителям и многим другим признакам и, наконец, по качеству плода. [в синагогах это хорошо знают]

Результаты работы И. В. Мичурина поразительны. Им были созданы сотни новых сортов растений. Ряд сортов яблонь и ягодных культур продвинут далеко на север. Они обладают высокими вкусовыми качествами и в то же время прекрасно приспособлены к местным условиям. Сорт Антоновка шестисотграммовая дает урожай с одного дерева до 350 кг. Мичуринский виноград выдерживал зиму без присыпки лоз, что делается даже в Крыму, и вместе с тем не снизил своих товарных показателей. Мичурин своими работами показал, что творческие возможности человека огромны" [xxxiii].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты деятельности двух выдающихся деятелей – Лысенко и Мичурина принесли колоссальную пользу государству и они были отмечены многими наградами, премиями и званиями. В те годы о них знала вся страна. Но в последующие годы завистниками и клеветниками с научными званиями их имена и достижения были оболганы и оклеветаны. Мне, как доктору наук, это больно и горько видеть. Только не надо думать, что я считаю Лысенко белым и пушистым. Он был естествоиспытатель от природы, крепкий администратор от науки, но продукт своего времени. Справедливости ради надо также отметить, что Лысенко резко возражал против арестов генетиков и не был персонально виновен в гибели Вавилова. Он на Вавилова доносов не писал.
Следует отметить, что несмотря на тот факт, что хотя Лысенко и не всегда следовал формальным правилам, принятым в науке, он сумел сделать массу выдающихся открытий и поэтому вычеркивать его имя из науки совсем незаслуженно и недостойно. И уж тем подавно нельзя забывать великие научные достижения Мичурина.

ЛИТЕРАТУРА

i http://www.ido.edu.ru/psychology/animal_psychology/biograf49.html.
ii Graham L.R. 1993. Science in Russia and the Soviet Union. Cambridge University Press.
iii http://www.peoples.ru/science/biology/trofim_lysenko/.
iv Золотов Ю.А. 2006. Делающие науку. Кто они? Из записных книжек. М. КомКнига. 160 стр.
Стр. 20.
v Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia / Biology
Forum. 97:483-498. стр. 485.
vi Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia / Biology
Forum. 97:483-498.
vii Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia / Biology
Forum. 97:483-498.
viii Jablonka E. and Lamb M.J. 1998. Epigenetic Inheritance in Evolution. J. Evol. Biol. 11:159-183.
ix Balter M. 2000. Was Lamarck just a little bit right? Science 288:38.
x Sung S. and Amasino R.M. 2004. Vernalization and epigenetics: How plants remember winter.
Current Opinion in Plant Biology 7:4-10.
xi Sherman, J.D. and Talbert L.E. 2002. Vernalization-induced changes of the DNA methylation pattern
in Winter Wheat. Genome. 45:253-260.
xii http://www.duel.ru/199832/?32_6_1
xiii Flegr J. 2002. Was Lysenko (partly) Right? Michurinist Biology in the View of Modern Plant
Physiology and Genetics. Riv. Biol./B. Forum 95:259-272.
xiv Roll-Hansen N. 1985. A New Perspective on Lysenko? Annals of Science 42:261278.
xv Lucas W.J., Yoo B.-C., and Kragler F. 2001. RNA as a Long- distance Information Macromolecule
in Plants. Nature Reviews Molecular Biology 2:849-857.
xvi Kumar A. and Bennetzen J.L. 1999. Plant Retrotransposons. Annu. Rev. Genet. 33:479-532.
xvii Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia / Biology
Forum. 97:483-498.
xviii Taller J., Hirata Y., Yagishita N., Kita M. and Ogata S. 1998. Graft-induced Changes and the
Inheritance of Several Characteristics in Pepper (Capsicum annuum L.). Theor. Appl. Genet. 97:705-713.
xix Fan, S.-Y. 1999. Phenotype Variation by the Action of Scion Prunus japonica. Thunb on Stock
Prunus armeniaca L. Hereditas (Beijing) 21:43-44.
xx Hirata, Y., Ogata S., Kurita S., Nozawa G.T., Zhou J. and Wu S. 2003. Molecular Mechanism of
Graft Transformation in Capsicum annuum L. Acta Hort. 625:125-130.
xxi Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia/Biology
Forum. 97:483-498.
xxii Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia/Biology
Forum. 97:483-498.
xxiii Cresswell J.E., Hagen C. and Woolnough J.M. 2001. Attributes of Individual Flowers of Brassica
napus L. are Affected by Defoliation but not by Intraspecific Competition. Annals of Botany 88:111-117.
xxiv Balter M. 2000. Was Lamarck just a Little Bit Right? Science 288:38.
xxv Halstead B. 1987. Imanishi’s Influence on Evolution Theory in Japan. Nature. 326:21.
xxvi Liu Y. 2004. Lysenko’s Contributions to Biology and His Tragedies. Rivista di Biologia/Biology
Forum. 97:483-498.
xxvii Hagemann Р. 2002. How did East German genetics avoid Lysenkoism? Trends in Genetics.
18:320-324.
xxviii Миронин С. 2006. Генетика и Сталин. Интернет против телеэкрана. http://www.contrtv.
ru/common/1831/
http://www.contr-tv.ru/common/1832/.
xxix http://www.hrono.ru/statii/2003/index4.htm.
xxx Доклады Академии наук СССР. 1940; 27(1):38-42.
xxxi В. И. Арнольд, "Успехи математических наук", 1988, т. 43, вып. 6. с. 37; см. также в кн.:
Владимир Игоревич Арнольд. Избранное-60. - М.: ФАЗИС, 1997, с. 629 - 630. В. И. Арнольд. М.:
ФАЗИС, 2003. 60 с. Серия "К 100-летию со дня рождения А. Н. Колмогорова".
xxxii Пособие по биологии для поступающих в вузы. Минск. «Вышэйшая школа». 1978 г.
xxxiii Энциклопедический словарь юного натуралиста. М. «Педагогика». 1981 г.

С. Миронин

источник

• Ред: Следующие два поста научные, длинные и для серфингистов нечитаемые. Только картинки посмотреть. В них разжёвывается, что именно предлагал Лысенко. И подача материала нестандартная, работы Лысенко рассматриваются со всех сторон, в своём времени и в историческом контексте. Это бывает редко и свойственно только стратегам. Так мыслил Сталин, например. .

Назар Назаренко, кандидат сель-хоз. наук, доцент. «ЧЕРНОЕ» ПЯТНО «КРАСНОЙ БИОЛОГИИ»? – полемические заметки о Т.Д. Лысенко.

…Я ненавижу сплетни в виде версий…
В.С. Высоцкий

…The theories of lysenkoists are so crazy that their experiments nobody else has done before, and their reputation is so bad that no well-informed and decent scientist is willing to read their works or repeat their experiments…
(Теории лысенкоистов настолько сумасшедшие, что их эксперименты никто другой не делал прежде, и их репутация такая скверная, что ни один хорошо информированный и благопристойный ученый не решится прочесть их работы или повторить их эксперименты.)
Ярослав Флегр [1].

«…В общем, я просил бы своих оппонентов, для общей пользы, попытаться цитировать Лысенко и Презента не по своей памяти, которая им иногда изменяет, а по нашим работам. Это будет более верно и более близко к действительному положению дела…»
Т.Д. Лысенко [2].



Именно в этом кроются все особенности предложений Лысенко и его учеников – прежде всего, простота, доступность, дешевизна, возможность получения максимальной выгоды при минимизации большинства затрат и наличии имеющихся ресурсов без привлечения новых. Понятное дело, что с разрешением кризисов некоторые предложения теряли свою актуальность и уже служили мишенью для критики (что и наблюдалось) – но на момент их принятия и реализации они были жизненно необходимы. Никто не предлагал лучше, да вообще – никто толком ничего не предлагал – «научная общественность» в большинстве случаев ограничивалась заявлениями о «более глубоких фундаментальных исследованиях». А проблемы нужно было решать именно на момент их возникновения и оперативно. То есть все научно-практические достижения Лысенко – результат эффективной работы научного аппарата в кризисные периоды при решении важнейших народнохозяйственных задач.

В этой связи некорректной и ненаучной, является аргумент о «козырях» Лысенко в виде «сельскохозяйственных кризисов». Ведь решением именно этих вопросов, а не разворачиванием «фундаментальных исследований с нескорым практическим результатом» и был обязан заниматься ВИР во главе с Н.И. Вавиловым, а также ученые-генетики. И «козырем» тут являлось только то, что Лысенко и его ученики давали конкретные рекомендации, которые реализовывались и давали экономический эффект при низкой стоимости внедрения, что в 30-е, жестокие военные и голодные послевоенные годы имело решающее значение. В частности, Герой Социалистического Труда, академик Украинской Академии Аграрных Наук Ф.Т. Моргун прямо указывает, что именно разработки Лысенко в то время подняли сельское хозяйство и явились одним из ведущих факторов борьбы с неурожаями и голодом в СССР [5]. Кстати, он же прямо называет Трофима Денисовича «затравленным академиком».

В этой связи понятным становится тот «золотой дождь» из наград, обрушившийся на Лысенко и его группу – было за что.

Однако критики Лысенко, не в силах замолчать реальные достижения его школы, продолжают вести свою линию. При этом утверждается, что подавляюще большинство разработок – не Лысенко, а его предшественников, «присвоенных» Трофимом Денисовичем.



Также необходимо учитывать, что противостояние «генетиков» и «лысенковцев» («морганистов» и «мичуринцев») являлось одним из проявления борьбы отраслевых академий наук с АН СССР, которая играла роль жесткого монополиста, особенно в вопросах финансирования и кадров. Зачастую эта борьба выражалась в желании иметь контроль над бюджетным финансированием и ВУЗами, что автоматически подразумевало разработку конкретных научных тематик, целевую подготовку специалистов и их распределение. То есть, в споре столкнулись интересы, прежде всего, «биологов» Академии Наук и «сельскохозяйственников» ВАСХНИЛ. А генетика оказалась очень удобным поводом для такого столкновения. У каждой из сторон были «свои» ВУЗы и ученые советы, свои печатные издания (Журнал общей биологии, Известия АН СССР, Доклады АН СССР, с одной стороны, и Яровизация (Агробиология), Селекция и семеноводство, Доклады ВАСХНИЛ – с другой). Кроме того, такие «войны бульдогов под ковром» за финансирование собственной тематики – распространенное явление не только в любом научно-исследовательском учреждении, но и между научно-исследовательскими организациями и в наше время. А тут появляется заманчивый вариант – навсегда избавится от «неприятного» оппонента, втягивая в разборки государственные и партийные структуры.

Еще можно заметить, что обе стороны нередко пользовались ненаучными способами и методами борьбы и широко привлекали пресловутый «административный ресурс». В последнем сейчас обвиняют исключительно Лысенко. Что не удивительно – ведь «генетики» победили. А победитель, как известно, неподсуден и зачастую может творить все, что пожелает. Вот и получается, что «генетики» с детской непосредственностью «забывают» о том, как сами упоенно писали доносы на сторонников Лысенко и на него самого в органы госбезопасности и партийные органы. Более того, эти доносы сейчас представляются, чуть ли не как доблестная борьба с «тоталитаризмом» за «торжество демократии», в чем читатель сам может убедиться [12]. Да и само упоминаемое «письмо трехсот» по форме, содержанию и сути – не более чем донос в партийные органы на «неугодного» коллегу, написанный в духе «текущего момента» борьбы с «культом личности», «монополизмом» и «аракчеевщиной» [13]. Как, по сути, является доносом письмо Эфроимсона – особенно если перечитать раздел о роли «…бывших ГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ …» [14].

«Забывают» генетики и о прямой клевете на Лысенко и его учеников. Иначе, чем клеветой не назовешь, например выступление «отца русской демократии» А.Д. Сахарова [15]: «…Что касается меня, то я призываю всех присутствующих академиков проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы «за», были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются».

И это выступление вызвало аплодисменты. Вот так – голословные обвинения и угрозы об ответственности с намеком на «развенчание культа личности». Впоследствии, в 1988 году Сахаров утверждал, что в стенограмме выступления отсутствуют фразы, расшифровывающие, в чем состоят «позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки» – о развале советской генетики и физическом уничтожении ученых.

Однако характер самой стенограммы, а также дальнейшее его прочтение (особенно выступления академика М.В. Келдыша [16]) позволяет подозревать, что Андрей Дмитриевич «запамятовал», как дело было за давностью лет.

Понятна и реакция оскорбленного Лысенко, в том числе и в официальном письме [9]:

«…На общем выборном собрании АН СССР 26/VI 1964 г. я просил Президиум представить мне доказательства обвинения, брошенного в мой и Н. И. Нуждина адрес. Теперь, прочитав стенограмму, я снова прошу Президиум АН СССР в письменном виде представить доказательства следующего обвинения: «... Нуждин вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные и тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются».
Попробуйте доказать, в чем заключаются эти «позорные и тяжелые страницы в развитии советской науки». В чем моя и Н. И. Нуждина вина в этом деле?
Лично меня, отдавшего всю свою жизнь развитию прогрессивного мичуринского направления в биологии на протяжении всей моей научной деятельности, в каких только грехах не обвиняют. Клевещет каждый, кому только охота, причем многие из них не читали ни одной моей научной работы и в то же время обвиняют меня в развале биологической науки. Обвиняют меня также в уголовных преступлениях. С полной ответственностью заявляю, что все это абсолютная клевета.
До сих пор эту клевету распространяли, хотя и в широком масштабе, но так сказать, неофициально, как говорится, за углами. АН СССР как организация официально к этому делу была непричастна. Теперь же с голословным обвинением выступили уже на большом официальном собрании ученых – на сессии АН СССР. Этим теперь АН СССР показала, что тому, кто будет развивать науку в плане теоретических биологических положений, выдвинутых академиком Т. Д. Лысенко, тому нет места в рядах академиков АН СССР. Иначе зачем при обсуждении кандидатуры в академики Н. И. Нуждина выдвинутые против него обвинения связали с академиком Лысенко. Это только для того, чтобы наглядно показать, что кто в своей биологической работе разделяет научные взгляды академика Лысенко, тому будет создана такая же небезупречная научная репутация, какую недруги науки пытаются создать академику Лысенко.
Все это крайне мешает моей научной работе и подорвало мое здоровье. Поэтому по состоянию здоровья я отказался от выполнения обязанностей директора Института генетики АН СССР…»

И ещё: после снятия Лысенко и торжества «морганистов», возмущавшихся «монополией Лысенко» работы «мичуринцев» практически не публиковались. Так что это еще большой вопрос – кто кого на самом деле преследовал и шельмовал.



Да и читали ли критиков? В частности, тот же В.П. Эфроимсон предлагает (при чем дважды) вполне адекватный план оценки практического значения работы Лысенко [25]. Поясним – в архивах научных учреждений системы ВАСХНИЛ и АН СССР сохранились научные отчеты, проводимые под руководством Лысенко и его учеников, в которых подробнейшим образом описываются результаты экспериментов и полевых опытов. В научных журналах достаточно публикаций для объективного анализа, сохранилась обширнейшая документация в архивах РАН и ВАСХНИЛ, существует достаточное количество статистических отчетов для сравнительной оценки. Но что-то пока «научная общественность» не спешит предоставлять результаты работы подобного рода. Куда проще тиражировать мифы и ссылаться на мемуары и «личные сообщения».

Кстати, работы этих критиков также требуют отдельного анализа. В той же книге Ж. А. Медведева [26] ссылки на научные работы (даже оппонентов Лысенко) можно пересчитать по пальцам. Например, первая глава, в которой рассматривается период конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века (с 16 – 31). Представлено 17 ссылок, которые можно однозначно интерпретировать (то есть, указан автор и достаточно точно источник). Из них, ссылок на Лысенко – две (!), из которых одна – на статью в газете «Правда». Далее, из общего числа ссылок – девять (53%) – ссылки на газеты и научно-популярные журналы. Во второй главе (период 1935 – 37 гг., с. 32 – 75) – приводится семь ссылок, из которых пять (!) – работы в одном и том же сборнике [27]. На Лысенко ссылка одна (из этого же сборника). По третьей главе (период 1937 – 41 гг., с. 76 – 121) – приводится 18 ссылок, из которых на Лысенко только одна (!), да и та из газеты «Правда», а из общего числа ссылок – восемь – на ведомственные газеты (Социалистическое земледелие, например). Поясним, данная работа посвящена, прежде всего, научной критике работ Лысенко и в среде историков науки от биологии считается солидным исследованием научной деятельности Трофима Денисовича, на которое неоднократно ссылаются в научных публикациях, не говоря уже о популярных изданиях.



И опять же, возникает вопрос, а читают ли критики Лысенко саму критику, например упоминавшуюся уже книгу того же Медведева, где он об этом пишет. Кстати, в том числе и его сравнение достижений генетики и «мичуринской биологии» на практике. Очень уж не в пользу генетики. Особенно искренний смех вызывают высказывания о множестве сортов, созданных с помощью методов цитогенетики (естественно, без перечисления). Кстати, тоже характерно и для уже упомянутой работы Эфроимсона.

А вот данные о достижениях Лысенко и его учеников. В интервью бывшего наркома и министра сельского хозяйства СССР И.А. Бенедиктова [39] говорится: «…Ведь это факт, что на основе работ Лысенко созданы такие сорта сельскохозяйственных культур, как яровая пшеница «Лютенцес-1173», «Одесская-13», ячмень «Одесский-14», хлопчатник «Одесский-1», разработан ряд агротехнических приемов, в том числе яровизация, чеканка хлопчатника. Преданным учеником Лысенко, высоко чтившим его до конца своих дней, был и Павел Пантелеймонович Лукьяненко, пожалуй, наш самый талантливый и плодовитый селекционер, в активе которого 15 районированных сортов озимой пшеницы, в том числе получившие мировую известность «Безостая-1», «Аврора», «Кавказ». Что бы ни говорили «критики» Лысенко, в зерновом клине страны и по сей день преобладают сельскохозяйственные культуры, выведенные его сторонниками и учениками. Побольше бы нам таких «шарлатанов»! Давно, наверное, решили бы проблему повышения урожайности, сняли с повестки дня обеспечение страны зерном. Успехи генетиков пока куда скромней – и не от этой ли слабости позиций, низкой практической отдачи крикливые обвинения своих соперников?..».

Кстати, встречаются упоминания, что «Безостую-1» Лукьяненко вывел, когда работал в институте Н.И. Вавилова, в ВИРе. Просветим критиков – Лукьяненко с 1926 года, после окончания Кубанского сельскохозинститута и до конца жизни работал на Кубани. Впрочем, уже упоминалось, что все свои успехи Лысенко «присвоил» у других и выдал за свои (понятно, что в этом ему помог «всесильный» Сталин), а рекомендации «украл» у коллектива ВИРа, либо предлагал неоригинальные и давно известные решения. На такие, скажем так, дилетантские заявления остается просто рекомендовать оппонентам получить агрономическое образование.



окончание в следующем посте

А что же генетики? А в большинстве случаев на этот вопрос ответом является гробовое молчание или рассказы о достижении генетики и селекции в медицине и животноводстве (действительно, очень близко с растениеводством и семеноводством). Заодно, пожалуй, стоит напомнить лысенкофобам, какие методы использовались в селекции до конца 30-х (практически исключительно отбор в местных сортах популяциях) и после, может тогда они поймут, что иначе с точки зрения тогдашних генетиков и не могло быть.
Реальный же вклад генетики в развитие селекции очень хорошо описан в работе «Возрождение в генетике и ее вклад в селекцию растений» [40]. Выводы, увы, не в пользу генетиков.

Миф о Лысенко, выступающем против классической генетики. На самом же деле Лысенко выступал не против генетики, а против конкретных научных воззрений, изложенных в работах генетиков Вейсмана и Моргана и их учеников и последователей (так называемый «вейсманизм-морганизм»). При чем эти воззрения были соответствующим образом (далеко не всегда адекватным) интерпретированы отечественными генетиками. Что неоднократно в своих работах и подчеркивал.

По большому счету Лысенко одним из первых обратил внимание на несуразности генетических теорий того времени, постулированных советской школой Вейсмана-Моргана. Это и не удивительно, поскольку работал Лысенко в области генетики и селекции растений, биология которых во многом отлична от биологии насекомых и животных, с которомы в основном и работали «вейсманисты-морганисты». Кстати, нечто подобное противостоянию «морганистов» и «мичуринцев» происходило в то же время и в США между Лютером Бербанком (кстати, работавшим тоже в области селекции растений) и его сторонниками и последователями Т. Моргана, правда, с другими результатами.

Лысенко «…отрицал существование генов, объявляя их выдумкой буржуазных идеалистических ученых. Хромосомы, по его мнению, не имели никакого отношения к наследственности. Он отрицал законы Менделя, считая их выдумкой «католического монаха»…» [41]. Ссылок на работы, где бы Лысенко утверждал что-то подобное, не приводится. И не удивительно, поскольку стоит хотя бы прочесть доклад Лысенко, который приводится в Стенограмме известной сессии ВАСХНИЛ «О положении в биологической науке» [42], и убедиться самим, что думал по этому поводу Лысенко (между прочим, со ссылками на цитированных авторов). Или, например, «…Неправ также акад. Серебровский, утверждая, что Лысенко отрицает существование генов. Ни Лысенко, ни Презент никогда существования генов не отрицали…» [43]. Или прочесть его работу «О двух направлениях в генетике» [44].

Кстати, здесь нужно упомянуть о якобы отрицании Лысенко одних из базовых законов генетики – законов Г. Менделя. Здесь необходимо сделать отступление, что первоначально на публикации Менделя практически никто не обратил внимание. Открыты заново они были несколько позже другими исследователями – де Фризом, Чермаком и Корренсом. Но в 30-е годы ХХ века в связи с началом применения математических методов в биологии и развитием биометрии, данные законы были поставлены под сомнение. Высказывалось мнение, что Мендель и переоткрыватели его законов просто «подогнали» свои данные под удобную математическую формулировку, в частности именно в эти годы это утверждал один из основателей биометрии Р. Фишер (ее и сейчас разделяет часть специалистов-генетиков). Вот на этом фоне и возникли работы Лысенко, в которых он высказал свое сомнение в этих законах. В частности, Лысенко утверждал: «…Утверждение акад. Серебровского, что я отрицаю нередко наблюдаемые факты разнообразия гибридного потомства в пропорции 3:1, также неверно. Мы не это отрицаем. Мы отрицаем ваше положение, говорящее, что нельзя управлять этим соотношением. Исходя из развиваемой нами концепции, можно будет (и довольно скоро) управлять расщеплением…» [45] и подробно излагал свое видение этих законов [46], например, «…Никакого менделевского расщепления обязательно в отношении (3:1)n в природе не существует. «Закон» Менделя – это закон не биологических явлений, а усреднённой, обезличенной статистики…».

То есть на самом деле Лысенко говорил о том, что закономерности, сформулированные Менделем – это не биологические законы, а математико-статистические закономерности. Фактически же он обратил внимание на адекватность интерпретации полученных математико-статистических закономерностей биологическим, что является и на сегодняшний день одной из серьезнейших проблем любого научного исследования. А, кроме того, утверждал, что данное расщепление – не есть аксиома и может быть изменено соответствующими генетико-селекционными методами.



В этой связи необходимо также упомянуть расхожий миф о неприятии Лысенко математических методов и фактически борьбе против биометрии. Миф настолько устойчив, что даже редактор журнала «Биометрика» свою статью (кстати, отличную и очень интересную и актуальную) назвал «Долгое прощание с лысенковщиной» [47]. Такое впечатление, что, не человек был Лысенко, а какой-то злой гений, демон, в одиночку уничтоживший советскую биометрию. Между тем, использованию биометрии, становление которой и началось в 30-е годы прошлого века, противились многие ученые, сторонники «чистой, не математизированной» биологии, И Лысенко тут скорее пострадавшая сторона, чем активный противник:

«В 1928г. Лысенко изучал влияние температурного режима на продолжительность вегетативного периода у растений, путем осуществления контроля за температурой перед их посевом. «Лысенко попытался вывести алгебраический закон, выражающий это соотношение.
В статье, опубликованной в 1928г. и называвшейся «Влияние термического фактора на продолжительность развития растений», Лысенко представил формулу, по которой можно было определить количество дней, необходимых для предварительной обработки семян: N=A1/(B1-t0), где B1 — максимальная температура, которая может существовать «без предварительной обработки»; A1 — количество дней, необходимых для завершения фазы развития растения, t0 — средняя дневная температура. Эта статья, опубликованная, как уже говорилось, в 1928 г. является единственной из известных мне, в которой бы Лысенко пытался использовать пусть простейшие, но все же математические методы в своем исследовании.
И это рискованное начинание было вскоре подвержено суровой критике. В своей статье «К вопросу о сумме температур как сельскохозяйственно-климатическом индексе» А.Л.Шатский подверг Лысенко критике за «огромную ошибку», выразившуюся в попытке последнего свести всю сложность отношений между растением и средой к «физической истине», которая в лучшем случае может быть описан только статистически» [См. «Труды по сельскохозяйственной метеорологии», 1930, 21(6), с. 261-263]. Впервые обсуждая приведенную выше формулу, выдающийся специалист в области физиологии растений Н.А.Максимов отмечал, что она представляет «большой интерес», но основана на «слишком малом количестве экспериментов и нуждается в дальнейшей проверке»…
…Весьма вероятно, что хотя бы отчасти неприязнь Лысенко к математике объяснялась как раз тем, что он подвергся критике за высказывания в той области, которая представлялась ему, тогда еще совсем молодому человеку, чувствующему себя в ней по крайней мере неуверенно, достаточно унизительной…» [47].

К сожалению, подробное рассмотрение всех биометрических аспектов работ Лысенко и его учеников требует отдельной публикации. Но самое интересно, что автор статьи так и не понял смысл возражений Лысенко против закона Менделя, о которых уже писалось выше. Фактически же, Лысенко и его последователи дали «симметричный» ответ оппонентам, в духе приводимой критики самого Лысенко и, повторимся, подняли вопрос об адекватности применения этих методов в биологии. Кроме того, с учетом тогдашнего уровня (а не современного) развития математико-статистических методов в биологии ответ Лысенко не является ни некорректным, ни ненаучным. Многие аспекты тогда были спорными и странно, что специалист в области биометрии об этом запамятовал. Поэтому его выводы в этой связи (особенно касаемо спора с академиком А.Н. Колмогоровым) выглядят несколько странно.

Более того, следует напомнить критикам Лысенко о, скажем так, отличиях в методиках полевого опыта, особенно при селекционных исследованиях растений, и лабораторных экспериментах, применяемых в генетике и молекулярной биологии. Это разные методики, которые требуют адекватного применения соответствующих математико-статистических методов анализа. А, критикам, утверждающим о «некорректных экспериментах», поставленных Лысенко и его учениками, нерепрезентативности выборки, например, стоит освежить в памяти определение что такое «сорт» и каким образом получают сорт или гибрид.

Далее, критикам Лысенко для начала следует узнать, что такое производственные посевы и чем они отличаются от экспериментов на делянках. И, наконец, основные претензии к данным Лысенко следующие.

1. Лысенко опирался на данные анкет. Но, дело в том, что критики просто не знают особенностей сельскохозяйственной статистики. В то время (да и сейчас тоже) оценка урожайности (т. н. биологическая оценка на корю) Центральным управлением народнохозяйственного учета (ЦУНХУ) Госплана СССР, например, как раз проверялась и выполнялась методом анкетирования, либо через специальных респондентов, либо через свои органы. Так что Лысенко применял общепринятые, можно сказать классические методы того времени (кстати, они же применялись в США и Германии в это время, по большому счету, такой метод был скомпилирован с опыта этих государств). Просто особенность была в том, что Лысенко просил учитывать не только урожайность, но отдельно урожайность по яровизированным и неяровизированным посевам. Так что достоверность и репрезентативность данных нужно оценивать по совершенно другим критериям – очень близки к этому методы статистической оценки малых выборок респондентов при социологических исследованиях.

Именно поэтому работники Наркомзема поняли Лысенко, что называетсяч «с полуслова», поскольку сами работали по этим методикам, и им было легко их оценить. Отсюда и поддержка, поскольку понятные данные и результаты.

2. Т.н. «возражения Константинова – Бобко – Любищева» по поводу «больших полей». Опять же, дело в том, что при оценке урожайности применялся такой метод как «метровка». Просто на полях (тут было три варианта – либо на всех полях, либо выборочно (методом случайных чисел), либо на т. н. «среднем поле») случайно закладывались метровые квадратные площадки (количество их зависело от площади поля), на которых проводился укос и обмолот снопов, после чего выводилась средняя урожайность. И что тут безграмотного? Так что – опять, совершенно несравнимые методики. С другой стороны, применялся так называемый «сплошной перечет». То есть, после окончания уборочной и обмолота определялся т. н. «амбарный» урожай, который делился на площадь. В данном случае – бралась не выборка, а, скажем так, полная перепись. Но, для отдельных сортов применялась именно метровка. Разница в том, что метровка всегда давала завышенные оценки по сравнению с «амбарным» урожаем (поскольку не учитывались потери при сборе и меньше были потери при обмолоте) – разница была порядка 10-20%. Однако, если мы оцениваем урожай от яровизации и не от яровизации в одном хозяйстве одним и тем же методом метровки, то в данном случае завышение не играет никакой роли.
Именно методом «метровки» производилась оценка урожая советскими статистиками при анкетировании с целью прогноза урожайности.

3. Субъективизм. Тут ничего не возразишь – это вообще беда любого исследования. Но можно оценить и его. Во-первых, исследования советских статистиков показали, что было как завышение, так и занижение данных (речь идет исключительно о первичных данных, без учета их последующих «корректировок» в вышестоящих организациях). Завышение было в том случае, если вопрос стоял о получении наград («выйти в ударники») – кстати, крайне редкое явление в начале – середине 30-х, поскольку влекло за собой пристальное внимание органов госбезопасности к «приписчикам» с известными последствиями. Занижение – если вопрос стоял о начислении налогов и разработке плана хлебозаготовок. В случае же анкетирования по яровизации – ни тот, ни тот фактор не являлся определяющим. Во-первых, руководство само решало, проводить опыты или нет, во-вторых, ни наград, ни дополнительного налога они от этого не получали. Более того, колхозникам наоборот было выгодно внедрять это метод, поскольку, при наличии прибавки, которая не была заложена в прогнозе, получалась прямая выгода – появлялось дополнительное не облагаемое налогом и не заявленное в план заготовок зерно. А при отсутствии прибавки – оставались «при своих». Поэтому, не присланные анкеты, скорее всего, это не неучтенные отрицательные результаты (как утверждали критики Лысенко), а просто отсутствие опытов по яровизации вообще, чаще всего вследствие консерватизма сельхозпроизводителей или не желания руководства «отвлекаться на науку».

Здесь же очень хочется сделать одну ремарку «от души». Основная работа селекционера длится в течение вегетационного периода – с марта-апреля по октябрь-ноябрь (в зависимости от климатической зоны). Все это время селекционер находится на поле. Не «в поле», как прочие биологи «полевики», а именно в поле. Где, начиная с предпосевной подготовки почвы, он пашет (в переносном и прямом смысле слова), сеет и, согласно методикам, выполняет сортополку, гибридизацию и множество других операций, подавляющее большинство из которых и сейчас делается вручную. В ходе работы лично приходится таскать мешки с зерном и агрохимикатами, вязать снопы и работать на различных видах сельхозтехники. В общем, выполнять работу, после которой возникает единственное желание – выспаться. И так – от рассвета и до заката все дни, а выходной день начинается, когда начинается ливень. Подчеркнем, не дождь, а ливень, все прочие дни – рабочие. Потом – уборочная и подготовка к посевной озимых, после чего – посев. На этом «поля» завершаются, и начинается зимний камеральный период до весны, когда все, что ты сделал в поле нужно систематизировать и обработать. Для получения значимых результатов нужно минимум три года – это если позволят погодные условия и не случится, например, зимней оттепели (еще и неоднократной), суховея, запала, затяжных ливней и т. д., после чего о годе работы можно забыть. На памяти автора по этим причинам застопорилось несколько кандидатских диссертаций аспирантов.



И вот, на каком-то этапе этих работ, чаще всего при приемке опытов или на «Дне поля» и со 100% вероятностью на отчете возникает такая ситуация … Когда вылезая из «членовоза» последней модели в новом костюме по последней европейской моде, благоухая парфюмом и вспоминая как докладывал данные этого селекционера на последнем международном симпозиуме или конференции где-то в «дальнем зарубежье» … или выйдя из теплой сверкающей лаборатории благоухая свежезаваренным кофе и сняв накрахмаленный белый халат … «густым баритоном Поля Робсона» начнут рассказывать и разъяснять как нужно проводить полевые исследования, обрабатывать данные или описывать свои трактовки этой работы студентам … В общем, реакция на все это становится предсказуемой. И слышали бы оные умствовавшие деятели, зачастую раз в год бывающие на поле, какие язвительные комментарии раздаются в их адрес и какое мнение о них создается.

И если возникает мысль, что здесь сгущают краски или усугубляют ситуацию, то можно привести слова одного кандидата наук по специальности «Почвоведение». Этот специалист говорил, что завидует биохимикам – всегда в тепле и уюте, каждую неделю новые результаты, а за год и диссертацию написать можно. А тут – за лето под сотню, а то и не одну почвенных разрезов, полуям и прикопок выроешь, да не один десяток килограммов почвы на себе перетаскаешь, а потом всю зиму химический анализ. И хорошо, если всего этого на одну статью хватит …

Кстати, вышеуказанная ремарка целиком и полностью относится к академикам-селекционерам (которым и был Лысенко), которые так и начинали, да и уже, будучи академиками, не гнушались и не гнушаются полей – лично доводилось лицезреть академика, «месящего» сапогами грязь на аспирантских посевах.

Кстати, можно привести пример критиков Лысенко по поводу методики работы его и его учеников [48]:

«...Вдова Сапегина рассказывала, что последней каплей, переполнившей чашу терпения обеих сторон, стал случай, произошедший осенью то ли 1930, то ли 1931 года. Сотрудники Лысенко убрали урожай со своих делянок, поля института опустели, надо было готовить их к осенней пахоте. Неожиданно в одной из комнат, где работал Лысенко со своими учениками, появился разгневанный директор и потребовал от Лысенко немедленно пойти с ним в поле. Там еще валялись кое-где остатки соломы, ботва, делянки были не распаханы, вбитые в землю колышки с надписями вариантов опытов оставались на местах. Осматривая поля, Сапегин, оказывается, наткнулся на неожиданную и неприятную деталь: на части делянок кто-то бросил снопики необмолоченных растений. Дотошный Андрей Афанасьевич все поля тщательно осмотрел и установил истину: выяснил, что это не было делом раззявы или лентяя. Снопики валялись, не как попало. Во-первых, необмолоченный материал остался только на поле лаборатории Лысенко, а, во-вторых, «забывчивые» селекционеры осмотрительно следовали определенной системе: материал остался несобранным только на контрольных делянках. Таким нехитрым путем сотрудники Лысенко искусственно завышали результат своих опытов, «забывая» учесть весь урожай с контрольных посевов...»



А, кстати, почему? А, прежде всего потому, что в «активе» Лысенко и его учеников были реально выполненные задания правительства и реальные внедрения научных результатов в сельскохозяйственное производство. Или читатели думают, что Лысенко был настолько талантлив, что мог обманывать правительство на протяжении более десяти лет? В этом случае рекомендуется поинтересоваться судьбой наркома авиационной промышленности Шахурина. Кроме того, работы самих генетиков с точки зрения решения проблем сельского хозяйства того времени, мягко говоря, оставляли желать лучшего (вспомним удовлетворение любопытства), что и было продемонстрировано Лысенко. Например, научное и практическое значение работы по сравнению хромосомных отличий московской популяции мухи-дрозофилы и воронежской, пережившей Войну и оккупацию [53], или, скажем, эпохальную, крайне важную для восстанавливаемого народного хозяйства в тот момент работу по меланизму хомяков. При этом Лысенко получил активную поддержку в академических кругах, например, от того же академика Н.В. Цицина (который в научных статьях был критиком и оппонентом Лысенко) и многих других ученых, занимающихся практическими темами.

Действительно, это страшная трагедия, когда человека выдергивают из теплой и уютной лаборатории, где он занимался важными исследованиями в области, например, эмбриональных повреждений у двукрылых при помощи генетических методов, которые имеют огромное народнохозяйственное значение, особенно в послевоенные годы, и принесут значительный экономический эффект, и заставляют его переквалифицироваться, например, в орнитолога. Ведь на самом деле подавляющее большинство ученых особо никто и не трогал. Многие сразу же публично покаялись, сохранив за собой теплые и кормные места (и в этой связи вызывает уважение позиция немногих, кто остался на прежних позициях, например, И.А. Раппопорт). Кстати, спустя несколько лет эти «покаявшиеся» напрочь «забыли» об этом, и опять стали «честными» учеными и даже «пострадавшими борцами» с «культом личности» и «жертвами репрессий».

Воистину, вспоминаются слова прекрасного поэта Эдуарда Асадова:

Вот как они жили при прежней власти,
Имели и звания, и чины,
И деньги. Казалось бы: все для счастья.
Так нет же! Теперь они лгут со страстью,
Что были когда-то угнетены

Далее, обязательно вспоминаются «гонения» на генетику. Особенно приказ Министра высшего образования СССР С.В. Кафтанова № 1208 «О состоянии преподавания биологических дисциплин в университетах и о мерах по укреплению биологических факультетов квалифицированными кадрами биолого-мичуринцев» от 23 августа 1948 г. И в этой связи очень хотелось бы услышать ответ на вопрос: При чем тут Лысенко к административным решениям руководства министерств и ведомств? Он что, занимал руководящие посты в правительстве? При чем Лысенко к решениям партийных органов? Ведь в компартии Лысенко не состоял, влиять на партийные органы (беспартийный же!) никак не мог, да и они на него, формально – тоже. А по логике вещей, не он должен был получить поддержку, а его оппоненты – «твердые» партийцы. В ответ идет только бормотание о «ставленниках» Лысенко. Вот как! Оказывается, Трофим Денисович уже целую организацию тайную создал. И где ж были органы госбезопасности, которые такое «дело» проглядели-то?

Кстати, где реально Лысенко мог ответить своим оппонентам административными методами – так это по линии ВАСХНИЛ, АН СССР и ВАК СССР, где у него и должности были и возможности. Вот только пока еще не попадались на глаза документы, где бы Лысенко требовал лишить степеней, званий и должностей.

Понятное дело, что продолжаются стенания по поводу того, что слова «ген», «генетика», «хромосома»…» чуть ли не запрещены были. Видимо, очень смелым был ученым Трофим Денисович, что позволял в своих публикациях после 1948 года использовать эти слова, а также возглавлять Институт генетики. Видимо, лысенкофобы прекрасно понимают, что никто генетику не запрещал, а просто из учебных программ выбросили теории «вейсманистов-морганистов» и добавили их критику с позиций «мичуринской» генетики. Или сейчас такого не происходит? Например, с той же агробиологией? Для примера рекомендуется прочитать «Агробиологию», между прочим, являющуюся учебником по генетике, где якобы вымаранные из учебника теория Моргана и законы Менделя весьма полно изложены. Кстати, в «лысенковских» изданиях печатались переводы статей, касаемо новых открытий в молекулярной биологии и генетике.

Напоследок, иллюстрация к вопросу, внимательно ли читают лысенкофобы научные работы. Цитируем работу А.Б. Кожевникова [54]: «…Десяток руководителей ВУЗов и факультетов были освобождены от занимаемых постов решением секретариата ЦК, и более сотни профессоров уволены приказом министра высшего образования С.В. Кафтанова … Предложение Кафтанова изъять из публичных библиотек ряд учебников по биологии было поддержано Агитпропом, но отвергнуто секретариатом ЦК (выделено авт., также здесь Кожевниковым приводится ссылка на документ: РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 66. Л. 7 – 21) … В большинстве биологических институтов антимичуринцы должны были публично «разоружиться» посредством самокритики (выделено Кожевниковым); учебные и исследовательские планы были пересмотрены в соответствие с результатами дискуссии...». Так что, если в каком-то ВУЗе или институте что-то изъяли из библиотеки – это было инициативой местных товарищей, желающих быть «святее Папы Римского». Вот такой вот «погром».

Между прочим, в ходе одной из дискуссий одним из оппонентов было заявлено, что лысенкоистами был уничтожен набор работы известного ученого-генетика С.М. Гершензона о мутагенном влиянии нуклеотидов. И даже дали ссылку на статью, где об этом упоминалось [55]. Самое интересное, что в данной статье об этом нет ни слова, зато дважды упоминается о том, что работы Гершензона публиковались: «...Статья Гершензона о ДНК, которая, в конце концов, была опубликована в 1948 г., показала, что введение ДНК тимуса теленка в плодовую муху-дрозофилу вызывает существенное возрастание числа мутаций...» или «...Первый цикл работ Гершензона, прерванный войной, удалось возобновить лишь в 1946 – 1947 гг., а весной 1948 г. – опубликовать результаты...».

Кстати, хотелось бы обратить внимание на следующую фразу, приведенную в вышеуказанной статье: «…Не сумев уничтожить Гершензона напрямую, враги попытались исключить его из игры, перебросив на работу в другую область, которую они считали тихой заводью: изучение вирусов насекомых. Оказалось, что они только помогли ему…». По сути дела, это признание, что «печально знаменитая» Сессия ВАСХНИЛ не то, что помогла, а стимулировала развитие советской генетики, поскольку довольно многочисленные научные кадры заставили, наконец, заняться реальным делом с практически значимыми результатами. Да хотя бы работы Б.Л. Астаурова можно вспомнить по тутовому шелкопряду или работу генетиков в атомных проектах над проблемами радиобиологии.

Однако в знаменитой сессии ВАСХНИЛ есть еще одно «второе дно». Дело в том, что параллельно с нарастанием кампании против Лысенко в научных кругах СССР развернулась активная кампания против Лысенко за рубежом. По образцу подобной кампании 30-х годов, только на порядок мощнее и серьезнее. Появилась целая серия публикаций в зарубежных научных журналах, несущих не только научную критику, но и политическую подоплеку. При чем советские генетики не только активно в этой кампании (неявно) участвовали, но передавали своим зарубежным коллегам материалы, проводили с ними встречи во время своих зарубежных поездках и беседы. И вот эта кампания (т. н. «второй фронт») очень неплохо укладывается как в экономический шпионаж, так и в политическую антисоветскую акцию.

Более того, один из главных инициаторов антилысенковской кампании, активно сотрудничавший на этой почве с западными учеными А.Р. Жебрак заручился поддержкой Г.М. Маленкова, был на приеме у В.М. Молотова и активно сотрудничал с серкретариатом ЦК компартии и Совинформбюро [56]. Активно писали докладные записки по партийной линии также и другие оппоненты Лысенко, члены компартии (напомним, Лысенко был беспартийный и ответить на такую кампанию не мог в принципе, максимально, что он смог сделать – ответить по линии исполнительной власти, ища поддержки у министров, связанных с сельским хозяйством). Таким образом, борьба в научной среде тесно переплелась с борьбой внутри высшего партийного руководства СССР и, мало того, прямо или косвенно привела к мощной зарубежной кампании в научной прессе. То есть, как научные круги, так и партийные чиновники «заигрались», нарушив все мыслимые и немыслимые «правила»

Есаков делает вывод, что «...встреча Сталина с Лысенко состоялась в двадцатых числах мая 1948...», после чего описывает действия партийных чиновников по подготовке специального постановления ЦК ВКП (б) по вопросам биологии, наталкивая на мысль, что это было связанно именно со встречей Лысенко-Сталин. Между тем, подготовка решения по партийной линии шла независимо от Лысенко. Только 23 июля 1948 г. Лысенко отправляет свой доклад Сталину, а их встреча произошла 27 июля 1948 г. [57]. Сталин лично редактировал доклад.

Более того, в 1948 г. в военно-политическом журнале офицерского состава МВД СССР «Пограничник» появляются две статьи, посвященные мичуринской биологии и борьбе с «вейсманизмом-морганизмом» [58 – 59]. Что весьма напоминает обеспечение спецоперации для офицеров органов внутренних дел и госбезопасности. То есть, сессия ВАСХНИЛ 1948 г. – это не «...прямое вторжение административно-карательной системы в развитие научных дисциплин...», а нечто большее, к науке относящееся лишь косвенно и весьма напоминающее специально спланированную спецоперацию с идеологической, внешне- и внутриполитической и внутрипартийной направленности. Но какой?.. Вопрос остается открытым.

Так что следует констатировать – научное наследие Т.Д. Лысенко, его жизнь и деятельность по-прежнему остаются не только terra incognita для подавляющего большинства, но и своеобразным собранием мифов, небылиц и откровенных фальсификаций. Впрочем, как и вся история СССР 30 – 40-х годов. Нам еще предстоит во всем этом разобраться и дать объективные оценки.

_______________________________________________________________

[1] Flegr J. Was Lysenko (partly) right? Michurinist biology in the view of modern plant physiology and genetics // Riv.Biol./B. Forum. – 2002.— № 95. – p. 259–272.
[2] Лысенко Т.Д. О двух направлениях в генетике // Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е.— М.: Сельхозгиз, 1952 – с. 195.
[3] М.С. Воинов. Академик Т.Д. Лысенко (памятка читателю) / Научная редакция Н.И. Фейгинсона. – М.: Типография Библиотеки имени В. И. Ленина, 1950. – 37 с.
[4] РГАЭ, ф. 7486, оп. 19, д. 112, л. 5
[5] Моргун Ф.Т. Академик Трофим Лысенко: каким он был в действительности. – Полтава: Дивосвіт, 2007. – 44 с.
[6] Д.Н. Прянишников. Частное земледелие. – Москва: Типо-литография В. Рихтера, 1910. – с. 131–133.
[7] Лысенко Т.Д. Весеннее хранение и подготовка к посадке срезанных верхушек клубней картофеля // Доклады ВАСХНИЛ. – 1942. – Вып. 1–2. – С. 3 – 7.
[8] Лысенко Т.Д. О некоторых основных задачах сельскохозяйственной науки // Доклады ВАСХНИЛ. – 1942. – Вып. 5–6. – С. 6 – 9.
[9] Лысенко Т.Д. Расширить площади, увеличить урожай картофеля // Доклады ВАСХНИЛ. – 1942. – Вып. 9–10. – С. 3 – 6.
[10] Лысенко Т.Д. Ближайшие задачи советской сельскохозяйственной науки // Доклады ВАСХНИЛ. – 1943. – Вып. 1. – С. 14 – 15.
[11] Лысенко Т.Д. К вопросу заготовки верхушек клубней картофеля // Доклады ВАСХНИЛ. – 1943. – Вып. 4. – С. 15 – 16.
[12] Захаров И.К., Шумный В.К. К 50-летию «Письма трехсот» // Вестник ВОГиС, 2005, Том 9, № 1. – с. 12 – 13.
[13] Жимулёв И.Ф., Дубинина Л.Г. Новое о «Письме трехсот» – массовом протесте советских ученых против лысенковщины в 1955 г. // Вестник ВОГиС, 2005, Том 9, № 1. – с. 13 – 33.
[14] В.П. Эфроимсон. О Лысенко и лысенковщине // Вопросы истории естествознания и техники (ВИЕТ) – 1989.— № 3. – с. 106 – 108
[15] Стенограмма заседания Общего собрания Академии наук СССР от 2–26 июня 1964 года // ААН СССР, Президиум, фонд 2 Канцелярии, № описи 4а Президиума, ед. хр. 112 Протокольный отдел, Индекс 610,. Стенограммы заседаний Общего собрания Академии наук СССР (рабочие). Начато 22 июня 1964 г. Окончено 26 июня 1964 г. – л. 116
[16] То же л. 119 – 122.
[17] Письмо Т. Д. Лысенко Главному ученому секретарю Президиума АН СССР Н. М. Сисакяну // ААН, ф. 1521, оп. 1, ед. хр. 147, л. 1–2.
[18] ГАРФ. ф. 5446, оп. 23. д. 1660. л. 114–121, 132, также см. Рокитянский Я.Г. Три архивных документа // Вестник РАН – 2003 – т. 73, № 12. – с. 1124–1128.
[19] ГАРФ. ф. 5446, оп. 23. д. 1660. л. 133–135, также см. Рокитянский Я.Г. Три архивных документа // Вестник РАН – 2003 – т. 73, № 12. – с. 1124–1128.
[20] «Дело академика Вавилова»: http://www.ihst.ru/projects/sohist/document/vavilov/vavilov.htm
[22] В.Н. Сойфер. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР. Вашингтон, 2001. Глава Х, раздел «Следственное дело Н.И. Вавилов в ОГПУ пухнет от доносов» // http://www.pereplet.ru/text/lisenko/ot3dokonca.html
[22] Бенедиктов И.А. О Сталине и Хрущеве // Молодая гвардия. 1989. № 4. С. 12 – 65.
[23] Струнников В., Шамин А. Лысенко и лысенковщина: особенности развития отечественной генетики // http://scepsis.ru/library/print/id_1794.html
[24] Жимулев И.Ф. Общая и молекулярная генетика. Курс лекций для студентов 3-го курса. Новосибирск, 1998// http://www.nsu.ru/education/biology/genetics/
[25] В.П. Эфроимсон. О Лысенко илысенковщине // Вопросы истории естествознания и техники (ВИЕТ) – 1989.— № 1. – с. 79 – 93, № 2. – с. 132 – 147, № 3. – с. 96 – 109, № 4. – с. 100 – 111.
[26] Медведев Ж. Взлет и падение Лысенко. М.: Книга, 1993 – 348 с.
[27] Спорные вопросы генетики и селекции. М.: ВАСХНИЛ, 1937.
[28] В.Н. Сойфер. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР. Вашингтон, 2001. // http://www.pereplet.ru/text/lisenko/Chapter1final.html
[29] В.Н. Сойфер. Красная биология. Псевдонаука в СССР. М.: Флинта, 1998. – 263 с.
[30] Сойфер В.Н. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР. М.: Лазурь, 1983. – с. 451 – 457, 489 – 490.
[31] Антуан Эленс. Рецензия на книгу В.Я. Александрова «Трудные годы советской биологии. Записки современника» (С.-Петербург, Наука, 1992 г. 264 с.) // Генетика, 1994. – т. 30, № 8. – С. 1130 – 1131.
[32] Т.Д. Лысенко. Теоретические основы яровизации» // Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 7–8.
[33] Академия Наук СССР, Архив, Академик Вавилов. Из эпистолярного наследия: 1929–1940 гг. Изд. «Наука», М., 1987 – с. 188
[34] Жимулёв И.Ф., Дубинина Л.Г. Новое о «Письме трехсот» – массовом протесте советских ученых против лысенковщины в 1955 г. // Вестник ВОГиС, 2005, Том 9, № 1. – с. 16, с. 32
[35] Стенограмма заседания Общего собрания Академии наук СССР от 2–26 июня 1964 года // ААН СССР, Президиум, фонд 2 Канцелярии, № описи 4а Президиума, ед. хр. 112 Протокольный отдел, Индекс 610,. Стенограммы заседаний Общего собрания Академии наук СССР (рабочие). Начато 22 июня 1964 г. Окончено 26 июня 1964 г. – на 191 л.
[36] Жимулев И.Ф. Общая и молекулярная генетика. Курс лекций для студентов 3-го курса. Новосибирск, 1998 // http://www.nsu.ru/education/biology/genetics/
[37] Илизаров С.С. «Свои чужие». Из истории социальной стратификации советской научной элиты // http://russcience.euro.ru/papers/iliz98i.htm
[38] Илизаров С.С., Кривошеина Г.Г. Как меняли Президентов Академии Наук СССР (40-50-е годы) // http://russcience.euro.ru/papers/il-kr97i.htm
[39] Бенедиктов И.А. О Сталине и Хрущеве // Молодая гвардия. 1989. № 4. С. 12 – 65.
[40] Ahloowalia B. S. Renaissance in genetics and its impact on plant breeding // Euphytica. – 2001. – Vol. 118, № 5 – P. 99–102.
[41] Жимулев И.Ф. Общая и молекулярная генетика. Курс лекций для студентов 3-го курса. Новосибирск, 1998 // http://www.nsu.ru/education/biology/genetics/.
[42] Т.Д. Лысенко. О положении в биологической науке. – М.: Сельхозгиз, 1948. – 64 с.
[43] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 195
[44] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 169 – 200.
[45] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 195.
[46] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 227 – 300, с. 513 – 516.
[47] Леонов В.П. Долгое прощание с лысенковщиной // http://www.biometrica.tomsk.ru/lis.
[48] Сойфер. Власть и наука. Вашингтон, 2001. Глава IV, раздел «Лысенко начинает борьбу с генетикой» // http://www.pereplet.ru/text/lisenko/ot3dokonca.html
[49] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 3 – 54.
[50] Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 55 – 91.
[51] О положении в биологической науке // Стенографический отчет сессии ВАСХНИЛ. – 31 июля – 7 августа 1948 г., М.: ОГИЗ – СЕЛЬХОЗГИЗ, Государственное издательство сельскохозяйственной литературы, 1948
[52] Животовский Л.А. Наследование приобретенных признаков: Ламарк был прав // Химия и жизнь, 2003.— № 4. – стр. 22–26.
[53] Лысенко Т.Д. О положении в биологической науке // Избранные сочинения в 2-х т. – М.: Сельхозгиз, 1958 – т. 2. – с 59 – 60.
[54] Кожевников А.Б. Игры сталинской демократии и идеологические дискуссии в советской науке:1947 – 1952 гг. // Вопросы истории естествознания и техники (ВИЕТ) – 1997.— № 4. – с. 47.
[55] Ратнер В. А. Впереди событий и в стороне от признания // Природа. – 1998.— № 8. http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/NATURE/HERSH.HTM
[56] Есаков В.Д. Новое о сессии ВАСХНИЛ 1948 года. // http://russcience.euro.ru/papers/esak94os.htm
[57] На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924 – 1953 гг.). Справочник / Научный редактор А.А. Чернобаев. – М.: Новый хронограф, 2008. – с. 511.
[58] Дворянкин Ф. Мичуринская биологическая наука и борьба с идеализмом // Пограничник – 1948, № 18. – с. 43 – 50.
[59] Рубин Б. (лауреат Сталинской премии профессор). Историческая победа мичуринской биологической науки // Пограничник – 1948, № 21. – с. 66 – 74.

источник

Недавно в издательстве "Луч" вышли две книги:
Овчинников Н.В. Академик Трофим Денисович Лысенко. М., Луч, 2010, 232 с.
Кононков П.Ф., Овчинников Н.В. Вклад Т.Д. Лысенко в победу в Великой Отечественной войне. М., Луч, 2010, 16 с.

На биофаке МГУ есть киоск, принадлежащий частному предпринимателю, арендующему площадь у биофака. В этом киоске две данные книги были выставлены на продажу. И вот, представитель деканата биофака МГУ запретил продавцам киоска реализовывать эти две книги. Причем, - запретил на основании решения ученого совета биофака МГУ. Вроде как даже и "единогласно"...

Вот такая вот свобода слова в рамках отдельно взятого биофака. Источник

Я написал эту статью вовсе не для того чтобы сказать:

1. Вавилов был арестован и осужден не за свои научные взгляды. Причина была иная.

2. Никаких гонений на генетику как таковую не было.

3. Т.Д. Лысенко был оклеветан, оболган и ошельмован. Притом что он сделал очень много полезного для нашей страны и был настоящим ученым, он никак не заслужил такой "благодарности".



March 28th, 2012

У ГЕНЕТИКОВ ЕСТЬ ЧУДО

Мы настолько привыкли жить в мире шаблонов и стереотипов, что разучились не только мыслить, но даже интересоваться чем-либо.

Я говорю не обо всех без исключения (исключения, к счастью, есть!), но о подавляющем большинстве, которое с такой непоколебимой убежденностью судит о вопросах, в которых вовсе не разбирается и ничего о них не знает.
Спросите например любого, что он думает о Вавилове и Лысенко. Не у молодежи, конечно, которой эти фамилии вовсе неизвестны, а у людей постарше, тех, кто еще помнит «Огонек» конца 80-х и фильм «Белые одежды».

Вам ответят, что Вавилов был генетик, а Лысенко – гонитель генетики (кто захочет блеснуть эрудицией, добавит, что Лысенко был «мичуринец»).
Между тем это не имеет никакого отношения к правде. Это всего лишь стереотип, причем тупой, примитивный, рассчитанный на полное (даже не частичное, а именно полное!) невежество, незнание предмета.

Правда в том, что и тот и другой были генетиками.
И Лысенко и Вавилов утверждали существование генома и законы наследственности. Принципиально они расходились только в одном – вопросе о наследуемости приобретенных свойств.

Вавилов считал, что приобретенные свойства не наследуются и геном остается неизменным на протяжении всей истории своего существования. В этом он опирался на работы Вейсмана и Моргана (отсюда «вейсманисты-морганисты»).
Лысенко же напротив утверждал, что геном может изменяться, фиксируя приобретенные свойства. В этом он опирался на неодарвинизм Ламарка.

Грубо говоря, если я преуспею в технических науках или гуманитарных науках своими трудами и стараниями, я имею все шансы передать эти завоевания в виде генетического наследства своему сыну (дочери), и неважно, что мой дед не имел об этих науках никакого представления.

Собственно, спор между «вейсманистами» и «неодарвинистами» был сугубо академическим. И это не был спор генетики с антигенетикой, а был спор между двумя направлениями в генетике.

Так что никаких «гонений на генетику» не было! Были неприятности у вейсманистов, да, но вовсе не потому что они были генетиками, а по иной причине: сначала растрата государственных денег, а затем попытка наезда на своих научных оппонентов с привлечением зарубежных коллег (конфликт в ВАСХНИЛ был спровоцирован именно ими, путем доносов, изучайте первоисточники!).

Современные научные исследования полностью подтвердили правоту Лысенко и ошибочность взглядов Вавилова. Да, геном изменяется! Но самое интересное, что это не имело никакого отношения судьбам этих двух ученых.

Позволю себе самое небольшое отступление. Среди множества современных, самых современных и ставших уже классическими работ, подтверждающих изменяемость генома, приведу только один абзац и только по одной причине: это написано Л.А. Животовским, сотрудником Института общей генетики им. Н.И. Вавилова (!) РАН.

«Итак, единственное, что остается по обсуждаемой проблеме – это назвать вещи своими именами. А именно, гипотеза Ж. Ламарка о наследовании приобретенных признаков верна. Новый признак может возникнуть через образование регулирующих комплексов белок/ДНК/РНК, модификацию хроматина, или изменения в ДНК соматических клеток и затем передаться потомству.»

(Животовский Л.А. Наследование приобретенных признаков: Ламарк был прав. Химия и жизнь, 2003. № 4. стр. 22–26.)

Итак, генетики, работающие в институте им. Н.И. Вавилова, собственно «вавиловцы», подтверждают правоту Лысенко! А что им остается?

Конечно, круг интересов и активной работы Лысенко не исчерпывался генетикой. И конечно, это лишний повод упрекнуть его в мужланстве. Например, за внедрение метода посадки картофеля верхушками клубней 22 марта 1943 г. Т.Д. Лысенко была присуждена Сталинская премия первой степени.

Если кто не знает: это значит разрезать клубень на части по одному глазку на каждый и использовать их как посадочный материал вместо целого клубня. Можно пойти еще дальше – использовать для посадки только глазок с небольшим фрагментом клубня - верхушку, а остальную картофелину употребить в пищу.

«Трофим Лысенко рискнул заготовить эти верхушки с осени, а сам посадочный картофель за зиму съесть, что было невероятно – никто не верил, что верхушки можно будет сохранить как посадочный материал до весны. Он пошел и на риск посевов хлебов по стерне. Этот способ, сберегающий почву от эрозии, до сих пор применяется как у нас на целинных землях, так и в Канаде.»

(Киевский телеграф, 2010, ноябрь http://telegrafua.com/social/12541/)

Фи, посадка картофеля верхушками, ха-ха!

Но дата вручения премии говорит о многом - как этот метод помог спасти от голода страну, помог продовольственному обеспечению нации и победе в войне в конечном итоге. От одного клубня получить один куст картофеля или пять-десять кустов, плюс сбереженная картошка, ставшая в годы ВОВ воистину «вторым хлебом», есть разница? Для кабинетной науки, наверное, никакой. А во время войны – большая, огромная!

«В 1936 году Трофим Лысенко разработал способ чеканки (удаление верхушек побегов) хлопчатника и этот агротехнический приём, увеличивающий урожайность хлопка, во всем мире до сих пор применяется повсеместно.

В 1939 году он разработал новую агротехнику проса, позволившую увеличить урожайность с 8-9 до 15 центнеров с гектара. В предвоенные годы он предложил в южных районах Советского Союза применять летние посадки картофеля для улучшения его сортовых качеств.

А его лесополосы, защитившие в СССР миллионы гектар от суховеев, а использование природных врагов вредителей сельскохозяйственных культур вместо ядохимикатов?»
(Киевский телеграф, 2010, ноябрь http://telegrafua.com/social/12541/)

Вот почему 10 сентября 1945 года Лысенко награждают очередным орденом Ленина «за успешное выполнение задания правительства в условиях войны по обеспечению фронта и населения страны продовольствием». Тоже ерунда, конечно. И таких достижений у Лысенко множество, ни один орден Ленина, а их у него было восемь(!) (столько же, сколько у А.Н. Туполева и С.В. Ильюшина), не был вручен просто так.

При Сталине орденами Ленина просто так не награждали.

Слово наркому и министру сельского хозяйства СССР И.А. Бенедиктову:

«…Ведь это факт, что на основе работ Лысенко созданы такие сорта сельскохозяйственных культур, как яровая пшеница «Лютенцес-1173», «Одесская-13», ячмень «Одесский-14», хлопчатник «Одесский-1», разработан ряд агротехнических приемов, в том числе яровизация, чеканка хлопчатника. Преданным учеником Лысенко, высоко чтившим его до конца своих дней, был и Павел Пантелеймонович Лукьяненко, пожалуй, наш самый талантливый и плодовитый селекционер, в активе которого 15 районированных сортов озимой пшеницы, в том числе получившие мировую известность «Безостая-1», «Аврора», «Кавказ».

(Бенедиктов И.А. О Сталине и Хрущеве. Молодая гвардия. 1989. № 4.)

Подробнее о И.А. Бенедиктове здесь Очень рекомендую узнать больше об этом действительно великом человеке!



Ну, и конечно, знаменитая «яровизация пшеницы» - технология температурного мутагенеза, позволявшая «использовать влияние температурных факторов на онтогенез сельскохозяйственных культур и их формообразование с целью селекции новых сортов, повышения урожайности и улучшения агротехники выращивания перспективных сортов в неблагоприятных климатических условиях».

Для своего времени это была инновационная технология, позволившая значительно увеличить производство зерна и с успехом применявшаяся течение двадцати лет. Почему же в конечном итоге от нее отказались? А очень просто, по причине «чрезмерной трудоемкости». Любая технология когда-нибудь устаревает. Это совершенно нормально. Она делает свое дело и уходит, уступая место новым, боле современным технологиям.

Интересно, что работы в этом направлении проводятся и сегодня. А для нашей страны, с ее мягко говоря непростыми климатическими условиями, это направление имело и имеет чрезвычайную актуальность. И не случайно в 1932 году Вавилов бросился в США докладывать на Международном конгрессе по проблемам генетики и селекции о новом революционном методе – яровизации.

Да, да, вам не почудилось! Именно Вавилов, именно о работах Лысенко, именно начальник о работе своего подчиненного, как водится – работает один, а докладывает за границей другой (помните, в фильме «Гараж»: «Гуськов работает, а в Париж за шмотками едете вы!»).

«Замечательное открытие, недавно сделанное Т.Д. Лысенко в Одессе, открывает новые громадные возможности для селекционеров и генетиков… Это открытие позволяет нам использовать в нашем климате тропические и субтропические разновидности».

(Н. И. Вавилов, США, VI Международный генетический конгресс, 1932 г.)

Так что ничего «антивавиловского» в яровизации пшеницы нет. Вавилов сам о ней докладывал на конгрессе в США. Правда, в качестве компенсации, он же, Н.И. Вавилов в 1933 году номинировал работу Лысенко на соискание Сталинской премии как «крупнейшее достижение физиологии растений за последнее десятилетие». (Струнников В., Шамин А. Лысенко и лысенковщина: особенности развития отечественной генетики.)

Конечно, несколько странно докладывать о возможностях управляемого мутагенеза и тут же утверждать о неизменности генома, это как в популярном советском фильме: «Здесь помню, а здесь не помню». Ну, да ладно.

Никто не говорит, что Вавилов был плохим человеком. Вовсе не за это он был арестован и посажен в тюрьму (а вовсе не расстрелян, как полагают некоторые).

Проблема Вавилова была не в том, что он был генетиком (Лысенко тоже был генетиком, и это не помешало ему получить восемь орденов Ленина). И даже не в том, то он был неправ (в 1940-м это было еще не очевидно). Проблема была в нецелевом использовании государственных денег. Хотите знать, как это было? Обратитесь первоисточникам, они пока еще не засекречены.

Фактически процессы против генетиков начались с того, что были не выполнены заявленные группой Серебровского-Вавилова планы по выведению новых сортов в пятилетку 1932 – 1937 года.

Государство никогда не было меценатом по отношению к науке, оно всегда было инвестором!

Всегда! И при социализме, и при капитализме, при какой угодно системе, если человек берет деньги, пообещав прибыль, а прибыли этой не дает, он наказывается. Растратил – значит украл. «Украл, выпил – в тюрьму!»

Печально? В случае с Вавиловым - да.
Но справедливо.

Долгое время не спрашивали. Доносы на Вавилова поступали с начала 1930-х, никто им значения не придавал, подождем – посмотрим. В 1940-м стали спрашивать. Если на вложенный рубль принес, грубо говоря, три – молодец, получи орден.

У Лысенко с этим проблем не возникло, за то и ордена. Получил новые сорта, разработал технологии, внедрил, вполне понятный, подсчитанный экономический эффект. Достижения Лысенко – результат эффективной работы научного аппарата в кризисные периоды при решении важнейших народнохозяйственных задач.

А у Вавилова возникли проблемы. Деньги потрачены, а отдачи никакой. Ни рубля. Ничего. То есть совсем ничего, кроме наблюдений за мушкой дрозофилой. Это конечно хорошо, но это вовсе не то, на что выделялись деньги!

20 ноября 1939 года Сталин, наконец, спросил: «Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?»

(Лебедев Д. В., Колчинский Э. И. Последняя встреча Н. И. Вавилова с И. В. Сталиным (Интервью с Е. С. Якушевским)).

Народ на это ответил частушкой:

У генетиков есть чудо:
Дрозофила там живет,
Основным сельхозживотным
Издавна она слывет.

Яйца свежие приносит,
Шерсть и молоко дает,
Землю пашет, сено косит,
Лихо лает у ворот!

Но конечно, русский народ дикий, отсталый, дремучий. А мы белые, чистые и в кабинетах. Вот и фильм называется «Белые одежды», а как же иначе.

Был ли Вавилов сознательным вредителем? Вряд ли. Думаю, тут следователи несколько перестарались. Но то, что его деятельность можно было трактовать как вредительство, признал сам Вавилов.

«В течение 2 недель после ареста Вавилов отрицал обвинения во вредительстве. Положение изменилось, когда следователь предъявил Вавилову ряд показаний его друзей и коллег, подтверждающих версию следствия. После этого Вавилов на нескольких допросах дал показания, что проводимая им работа может быть интерпретирована как вредительство - сознательное нанесение ущерба экономике страны». (Дело Н.И. Вавилова)

Ключевые слова здесь – «может быть интерпретирована» как вредительство. Сознательное или несознательное – труднодоказуемо, главное факты. Растрата – вредительство!

Вот слова самого Н.И. Вавилова из протокола допроса:

«Одним из основных вредительских мероприятий было создание чрезмерно большого числа узко специальных, совершенно не жизненных, научно исследовательских институтов… оторванных от непосредственной агрономической работы, это привело к дезорганизации научно-исследовательской работы... к распылению и без того недостаточных кадров и вызвало совершенно ненужные крупные государственные затраты.»

(Протокол допроса Н.И. Вавилова 6 сентября 1940 г.)

Вся вина Н.И. Вавилова заключалась в растрате огромных государственных средств, в том числе валютных, что и сегодня, строго говоря, является преступлением. Другое дело, что сегодня за это не наказывают, даже не лишают премии. А в трудные предвоенные годы, когда каждый рубль был на счету, спрашивали и наказывали.

А ведь Т.Д. Лысенко говорил об этом, неоднократно, уговаривал, увещевал:

http://pics.livejournal.com/i_sergeev/pic/000e9s18

«Я неоднократно заявлял генетикам-менделистам: давайте не спорить, все равно менделистом я не стану. Дело не в спорах, а давайте дружно работать по строго научно разработанному плану. Давайте брать определенные проблемы, получать заказы от НКЗ СССР и научно их выполнять. Пути, при выполнении той или иной практически важной научной работы, можно обсуждать, можно даже по поводу этих путей спорить, но спорить не беспредметно».

(«Под знаменем марксизма», №11, 1939 г.)

Собственно, Вавилов был вполне нормальным «академическим ученым», оторванным от своей страны и своего народа. Может быть, «академическому ученому» это простительно, но не на это ему выделялись деньги, и не это он обещал, а создание новых сортов. И обещание свое не выполнил, деньги растратил – значит, сознательно ввел в заблуждение, обманул государство. И за это не посадить? Пожурить и отпустить? На это вероятно и рассчитывал Вавилов. Но вот не сошло рук, пришлось сидеть.

Беда Вавилова была в несвоевременности. В каких-нибудь 1970-х годах он бы прекрасно получал премии и звания. Но для того чтобы финансировать сугубо теоретическую науку, без практической отдачи, требуются исключительно благоприятные условия, это мало кому по карману. Ни в 1930-х, ни в 1940-х таких условий конечно не было! Но Вавилов демонстративно игнорировал этот факт, за что и поплатился.

Между прочим, когда это произошло, все с радостью стали его пинать, нисколько не оспаривая справедливости обвинений. Люди «в белых одеждах» с готовностью предали своего соратника и учителя. Единственным, кто отказался участвовать в кампании осуждения, был… Лысенко!

Показания Т.Д. Лысенко:

"На заданный мне вопрос, что мне известно о вредительской деятельности Н.И. Вавилова по уничтожению коллекции семян в ВИРе, отвечаю: Мне известно, что академик Н.И. Вавилов собирал эту коллекцию. О том, что он уничтожал эту коллекцию, мне ничего не известно".

Подпись: академик Т.Д. Лысенко

(Из материалов следствия по делу Н.И. Вавилова)

Из интервью И.А. Бенедиктова:

"Когда арестовали Вавилова, его ближайшие сторонники и "друзья", выгораживая себя, один за другим стали подтверждать "вредительскую" версию следователя. Лысенко же, к тому времени разошедшийся с Вавиловым в научных позициях, наотрез отказался сделать это и подтвердил свой отказ письменно. А ведь за пособничество "врагам народа" в тот период могли пострадать люди куда с более высоким положением, чем Лысенко, что он, конечно же, прекрасно знал ..."

(Бенедиктов И.А. О Сталине и Хрущеве. Молодая гвардия. 1989. № 4.)

Ну, а что же фильм по книге Дудинцева «Белые Одежды»? Действие происходит уже после войны в связи с так называемым «разгромом ВАСХНИЛа и генетики». Хотя как мы знаем, речь может идти только о разгроме вейсманистов, последователей Н.И. Вавилова, но никак не генетиков и никак не ВАСХНИЛа. Генетика в СССР как развивалась, так и продолжала развиваться, и никто ее решительно не громил!

Слово Т.Д. Лысенко:

http://pics.livejournal.com/i_sergeev/pic/000ea47x

"Утверждение акад. Серебровского, что я отрицаю нередко наблюдаемые факты разнообразия гибридного потомства в пропорции 3:1, также неверно. Мы не это отрицаем. Мы отрицаем ваше положение, говорящее, что нельзя управлять этим соотношением. Исходя из развиваемой нами концепции, можно будет (и довольно скоро) управлять расщеплением".

(Т.Д. Лысенко. Агробиология. Работы по вопросам генетики, селекции и семеноводства. Изд. 6-е. М.: Сельхозгиз, 1952. – с. 195.)

Таким образом, работы велись с тем самым пресловутым «менделевским расщеплением», существование которого по Дудинцеву Лысенко якобы отрицал!

Так что генетика тут явно не причем. Вот вкратце что произошло:

В 1946-47 гг. вейсманисты предприняли атаку против Лысенко, пытаясь убрать его с поста президента ВАСХНИЛ. Вначале их наступление, проводившееся с привлечением партийного аппарата, попытками оказать давление зарубежной прессой, было успешным. Однако в конечном итоге оно провалилось. На августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. Т.Д. Лысенко и его группа, поддержанные Сталиным, одержали победу над оппонентами.

Почему И.В. Сталин поддержал именно Лысенко, понятно. Потому что он прекрасно знал, что его работы приносят стране пользу, а вейсманисты бесполезны.

«В результате многолетней работы Дубинин "обогатил" науку "открытием", что в составе мушиного населения у плодовых мушек г. Воронежа и его окрестностей во время войны произошло увеличение процента мух с одними хромосомными отличиями и уменьшение других плодовых мух с другими отличиями в хромосомах.

Дубинин не ограничивается добытыми им во время войны столь "высокоценными" для теории и практики открытиями, он ставит для себя дальнейшие задачи и на восстановительный период и пишет: "Будет очень интересно изучить в течение ряда последующих лет восстановление кариотипической структуры популяции города в связи с восстановлением нормальных условий жизни".(Движение в зале. Смех).

Таков типичный для морганистов "вклад" в науку и практику до войны, в период войны и таковы перспективы морганистской "науки" на восстановительный период! (Аплодисменты)».

(Из доклада Т.Д. Лысенко на сессии ВАСХНИЛ 1948 г.)

Или упрекнуть Сталина за то что он вообще вмешался в «академический» спор? А что ему оставалось делать? Необходимо было прекратить эту свару, которая продолжалась уже два года и явно мешала научной работе. Ведь государство было не посторонним наблюдателем, а заказчиком научных исследований. Вся научная работа осуществлялась на государственные деньги. И естественно, что государству было не безразлично, на что они тратятся, и как заказчик, оно имело право и обязано было при необходимости вмешиваться. А такая необходимость, причем крайняя необходимость, была!

Должен был Дудинцев знать об этом? Да. Если ты начинаешь писать о предмете, то первое с чего следует начать – это собрать все факты по данному предмету.

Но он явно не в курсе!
Тем не менее, книга и фильм по утверждению Дудинцева основаны на документальных свидетельствах. Но вот вопрос. Почему Дудинцев использовал свидетельства только с одной стороны? Почему он не выслушал свидетелей с другой стороны?
Это вы считаете беспристрастным исследованием?
Представляете себе судебное разбирательство, где выслушиваются только свидетели обвинения или только свидетели защиты? Что же это будет за приговор?
Было бы еще полбеды, если бы это были незаинтересованные свидетели, так нет же! Дудинцев использует показания заинтересованных лиц!
Вот и получается, что никакой фактической основы книга и фильм не имеют! По двум причинам:

- использованы показания заинтересованных свидетелей;
- использованы показания свидетелей только с одной стороны.

Это профанация, вранье, если угодно. Можно сказать, подлость. Так что же Дудинцев – негодяй, подлец? Не знаю, не был с ним лично знаком. Возможно, просто дурак.
Этакий наивный дурачок, который уверовал сам и непременно хочет, чтобы уверовали все в его детскую фантазию, а зачем, почему, неважно!
Такие вот дурачки или подлецы хрущевской «оттепели» (а по существу троцкистского реванша) и последующих лет «десталинизации» принесли больше вреда нашей стране, чем ЦРУ.

Или как вы думаете?

Так из-за чего весь сыр-бор, ради чего на академика Т.Д. Лысенко было вылито столько грязи, мерзости, лжи? Для чего было клеветать на ученого, сделавшего так много полезного для нашей страны? Зачем было очернять его имя, незаслуженно, несправедливо, с упорством, достойным лучшего применения, делать из него одну из самых одиозных личностей отечественной науки ХХ века?

Вот, пожалуй, один из лучших ответов:

«Чтобы понять, почему против Т.Д. Лысенко в 1960-90 гг. велась такая тотальная информационная война, следует обратить внимание на социальное значение основной отстаиваемой им концепции - возможности изменения наследственности под влиянием изменений в условиях жизни организма.

Это положение, подтверждавшееся им на практических экспериментах, противоречило, однако, мировоззренческим установкам некоторых влиятельных групп, придерживавшихся убеждений о врождённом и неизменном превосходстве одних народов (или социальных групп) над другими.

Критика теории Вейсмана со стороны Т.Д. Лысенко содействовала и провалу евгенических проектов, активно продвигавшихся в 1920-30-х годах ведущими генетиками-вейсманистами в СССР. Эти проекты, подразделявшие советских людей на "ценных" и "второсортных", были близки образу мышления как тогдашних троцкистов - аналогов немецких нацистов, их коллег-конкурентов - так и многих либералов, их преемников и часто родичей.»

(«Академик Трофим Денисович Лысенко». Овчинников Н.В. Литературная Учеба (ЛУч), 2009).

P.S. А кто-то еще удивляется, что неотроцкист Удальцов выступает на неолиберальных митингах Рыжкова-Немцова-Явлинского и Ко. !

А ничего удивительного нет – троцкисты и либералы всегда были заодно против России. Полезно бывает изучать историю.


http://i-sergeev.livejournal.com/136505.html