Узнай правду! com

Русский советский поэт, литературный критик и общественный деятель, последовательный сторонник десионизации Росии и развенчания исторических мифов навязанных русскому народу через систему образования СССР,

Родился в городе Ростове-на-Дону в семье железнодорожника. Окончил московский Литературный институт имени А. М. Горького (1950 г.). Как поэт начал печататься еще в годы войны: его первые стихи были опубликованы в армейской газете 4-го Украинского фронта. Первая книга стихов - "Прямые пути" - вышла в 1952 году.

Игорь Иванович Кобзев входил в литературу как поэт-лирик. Его стихи о любви, верности и дружбе завоевали большую популярность у молодежи. В них разливается душевный свет, царят радость жизни и теплота чувств. ("Первое свидание", "Лебединое озеро", "Северный полюс", "Черный лебедь", "Прощальное танго"). С большой любовью и нежностью поэт рисует великолепие родной природы, любуется ее красотой и добротой.

Будучи журналистом Кобзев много путешествовал; впечатления от этих поездок отразились в его стихотворениях ("В Ясной Поляне", "В Михайловском", "Поездка в Суздаль", "Покров на Нерли", "Город Китеж", "Палехские узоры", "Дума о Родине"). В них поэт напоминает о героических судьбах и славных событиях истории Отечества.

В 1965 году поэт поселяется на даче в поселке Семхоз в окрестностях Сергиева Посада. Там он вливается в литературный кружок во главе с И.М. Шевцовым, который только что издал свой роман "Тля", 12 лет не издававшийся; впоследствии эта группа из 20 человек стала называть себя отрядом патриотов-"радонежцев". С этого момента в поэзии Кобзева начинают преобладать гражданские мотивы.

Поэт активно включается в идеологическую борьбу с сионистами. Когда главный редактор журнала "Москва" М.Н. Алексеев опубликовал стихотворение С.И. Липкина "Союз И", Кобзев немедленно откликнулся стихотворением "Ответ Семену Липкину".

Стихотворение Липкина заканчивалось строками:

Без союзов язык онемеет и пожалуй сойдет с колеи.
Человечество быть не сумеет без народа по имени "И".

В ответ Кобзев писал:

Хоть вы избрали, Липкин, эзоповский язык,
Читатель без ошибки в ваш замысел проник.
Итак, выходит что же? Вы из чужой семьи?
Вам Родины дороже народ на букву "И".
Не подрывайте корни Союза Эс-Эс-Эр,
Где поит вас и кормит народ на букву "Эр".

После публикации Евтушенко в газете Известия:
"Моя фамилия Россия, а Евтушенко — псевдоним!".

Игорь Иванович написал эпиграмму:

"Залив вином глаза косые,
он рёк, тщеславием томим,
моя фамилия rоссия, а
Евтушенко — псевдоним.
Здесь явно виден лишний градус,
давай всерьёз поговорим.
Твоя фамилия "брат" - Гангнус,
а Евтушенко — псевдоним".

Сам же Евгений Евтушенко-Гангнус оценивал себя и своих старших "товагищей" так - эпиграмма Евтушенко к старшему товарищу:

Ты Евгений, я Евгений
Ты не гений, я не гений
Ты говно и я - говно
Я недавно, ты давно.

Кобзев также выступал в периодической печати и как литературный критик, и как публицист. Когда после выхода в свет романов Шевцова "Любовь и ненависть" и "Во имя отца и сына" в 1970 году на их автора обрушился шквал сионистской критики, Кобзев был единственным в нашей стране, кто выступил в защиту писателя-патриота (на страницах газеты "Советская Россия").

Поэзия Кобзева тематически разнообразна. Большой цикл стихов посвящен жизни за рубежом ("В Стамбуле", "В тропиках", "В венской опере", "На площади Испании" и др.).

Перу Кобзева принадлежат несколько патриотических поэм ("Радонежский лес", "Дума о России" и др.). Обращаясь в своем творчестве к сюжетам русской истории ("Поездка в Суздаль", "Покров на Нерли", "Град Чернигов", "Дмитрий Донской", "Ольга", "Пересвет", "Слава веков"), поэт пытается разобраться в летописных свидетельствах событий: что в них быль, а что - выдумка. Так, вспоминая героев русских летописей, Кобзев подвергает сомнению существование на Руси татаро-монгольского ига - стих:

Слава веков

Я думал о зле великом
О горестях давних дней
За что окрестили «игом»
Три века земли моей?

Неужто закрыло дымом
И Волгу, и Днепр, и Дон?
Неужто в краю родимом
Царили лишь боль да стон?

Да нешто – как птицы в клетке –
Томиться средь вражьей тьмы.
Смогли бы прямые предки
Таких удальцов, как мы?!

Мир помнит грозу тех ратей
И славу былых побед,
В которых гремел Евпатий,
Ослябя и Пересвет.

Да каждый курган над полем,
Да каждый валун седой –
Как памятник тем героям,
Что смело кидались в бой.

Чуть землю копнешь ногою –
То щит, то, глядишь, копье…
Здесь не было дня без боя!
Где «иго», Батый, твое?!

В том долгом кровавом споре,
Где гром, да вороний гам,
Ни Новгород, ни Поморье
Не отдали мы врагам!

И слава ласкала солнцем
Кольчуги и стремена,
И Невский громил тевтонцев
В те самые времена!

Три века над ширью русской,
В огнях и во тьме ночей
Набатом гремела рубка,
Звон сабель и стук мечей.

Досыта хлебнули лиха!
Пощады тут не проси!
А все ж никакого «ига»
Не ведали на Руси!

Не с тем чтобы силой хвастать,
А с тем, чтоб уйти от вранья.
Твержу я: вовеки рабства
Не знала земля моя!

И, стало быть, не годится
Порочить нам старину,
И есть у нас, чем гордиться,
За что прославлять страну!

Кобзев проявлял большой интерес к языческой Руси и в течение ряда лет работал над поэтическим переводом "Слова о полку Игореве" (изд. в сборнике "Весенние заботы" в 1985 г.). Его перевод отличает тонкое поэтическое чутье и стремление к точной передаче ритмики древнерусского текста:

Братья и дружина! Уж лучше убитым быть,
Нежели полоненным быть!
Воссядем, братья, на своих борзых коней
Да узрим синего Дона!

Нетрадиционных толкований текста у Кобзева немного. Он, видимо, связывает понятие Трояна с Троей ("Тропой Троянской", "века Троянские", "на землю Троянскую", "Как будто в том самом веке Троянском"). Отметим и другие нетрадиционные толкования в переводе:

Осыпали меня из опустевших тулей
Поганых бестолочей
Великим жемчугом по всему лону...

***
И всю ночь, с вечера,
Босомыгия вороны граяли;
***

В былые годины Святославовы
Рек Боян, песнетворец старого времени,
Для Ярослава и для Ольги,
Княгини его желанной.

Работа над "Словом..." помогла ему при создании поэмы-сказа "Падение Перуна" и поэмы "Лесная сказка". Вот как писал об этом сам поэт: "Часто для построения поэтического образа, стремясь превратить его в емкий многогранный символ, я опирался на поэтику бессмертного "Слова...". Уверен, что высокие художественные достоинства этого произведения были и остаются лучшей школой для многих поколений поэтов... Знакомство с этим литературным источником оказало мне немалую помощь в работе над обширным по количеству исторического материала сказом "Падение Перуна", повествующем о жизни языческой, дохристианской Руси".

По мотивам "Слова..." написаны стихотворение "После побоища" (1971), в котором Кобзев воспроизводит существующее поверье о походе Игоря Святославича на половцев в 1185 году, и поэма "Меч-кладенец" (1978). В этой поэме нашла отражение поддерживаемая Кобзевым версия о том, что автором "Слова..." является сам князь Игорь. В тексте поэмы говорится о том, как Игорь Святославич, будучи в половецком плену, сложил "Слово..." и как затем исполнил его в гриднице Святослава перед киевским князем и его гостями. "Меч-кладенец" содержит много парафраз "Слова...", например:

Знал Игорь: моравы и греки -
Все, все его нынче корят:
Мол, скинул он золото в реки,
Сгубил свой могучий отряд!

***
Он ихним цветным узорочьем
Мосты по болотам мостил.
***

По градам, по весям витая,
Крепчала той песни краса.
От горла Днепра - до Дуная
Ее разнесли голоса...

Кобзев также был хорошим художником. Ему принадлежит серия картин на сюжет "Слова...". (к сожалению, репродукций его картин в сети я не нашел, orthodox)

Поэт был сторонником подлинности Влесовой книги и автором ее поэтического переложения.

В декабре 1977 г. Кобзев организовал в Москве общественный музей "Слова о полку Игореве", размещавшийся в Погодинской избе и ставший в 1980-х одним из центров возрождения русского национального сознания. Музей продолжал народно-патриотическую линию клубов "Родина", ВООПИК и "Русского клуба", одним из неформальных лидеров которых был Кобзев. Среди активистов музея насчитывалось около 100 человек. Главной целью музея было изучать и пропагандировать великие памятники русской литературы. Основную работу вел сам поэт, возглавлявший музей со дня основания вплоть до своей кончины.

Игорь Иванович Кобзев является автором многих поэтических сборников, среди которых: "Шпага чести" (1963), "Лебеди в Москве" (1964), "Радонежье" (1968), "Гусляры" (1971), "Дума о России" (1976), "Мгновения" (1977) и другие.

Стихотворение И.И. Кобзева

"БОГАТЫРЬ"

В былине, на древней картине,
В легенде, поросшей быльем,
Я часто встречаюсь доныне
С могучим богатырем...

В нем – доблесть бойца удалого,
И верность, и рыцарский пыл.
Вознес его дар Васнецова
И Врубель – в бессмертье врубил!

Он – рослый, прямой и упрямый,
В кольчуге. С шеломом стальным.
И конь его, тяжкий как мамонт,
Чугунно ступает под ним.

Какой же он сильный-пресильный!
А очи горят добротой.
Как будто бы взор его синий
Забрызгало волжской водой.

Ты дай ему лямку – для тяги, –
Он Землю своротит плечом!
А я, как о малом дитяте,
Вседневно тревожусь о нем.

Я думаю с тайной заботой:
Могуча у воина грудь,
Да больно он добр. Коль охота –
Такого легко обмануть!

Ни грозное ханство, ни царство
Не сделают с ним ничего.
Но хитрость! Но ложь! Но коварство! –
Вот страшное зло для него!

1972 г.